Кролик в золотой клетке

Коридоры Хогвартса в это время дня напоминали растревоженный муравейник. Хейли Вэйл, вжав голову в плечи и крепче прижимая к груди тяжелый фолиант по продвинутым чарам, лавировал между студентами. Его мантия, явно купленная на вырост и висевшая на нем мешковато, то и дело цеплялась за чужие сумки, но он не останавливался. Он катастрофически опаздывал на факультатив к профессору Флитвику, а разочаровать главу своего факультета было для Хейли сродни маленькой катастрофе.

Из-за длинной черной челки, которая вечно лезла в глаза, обзор был сильно ограничен. Хейли завернул за угол, надеясь срезать путь через коридор третьего этажа, и на полном ходу врезался в чью-то широкую грудь.

Сила столкновения была такой, что хрупкий когтевранец отлетел назад, приземлившись прямо на пятую точку. Книга с глухим стуком упала на каменный пол.

– Ой, простите! Извините, я не смотрел, куда иду, – затараторил Хейли, поспешно собирая свои вещи.

Он даже не поднял взгляда, чтобы посмотреть, в кого врезался. Он видел только чьи-то начищенные ботинки и край гриффиндорской мантии. Острый подбородок Хейли дрогнул от смущения, он быстро вскочил, поправил сползающие на нос очки и, бросив короткое «извините еще раз», сорвался с места, скрываясь за поворотом.

Гарри Поттер замер, глядя вслед убегающей фигурке. В груди странно екнуло. Мальчик был таким маленьким, что Гарри, будучи на пятом курсе, почувствовал себя рядом с ним настоящим великаном. Хрупкие плечи, тонкие запястья и эти огромные, на пол-лица, голубые глаза, которые на мгновение сверкнули из-под непослушных черных кудрей.

– Ты в порядке, Гарри? – Рон подошел ближе, недоуменно глядя на друга. – Сбил тебя, как бладжер, и даже не остановился. Совсем эти младшекурсники страх потеряли.

– Это не первокурсник, Рон, – заметила Гермиона, провожая Хейли задумчивым взглядом. – На нем был галстук Когтеврана.

– Кто это? – спросил Гарри, чей голос прозвучал неожиданно хрипло.

– Его зовут Хейли Вэйл, – ответила Гермиона, поправляя сумку на плече. – Он на четвертом курсе. Тихий мальчик, очень талантлив в заклинаниях. Профессор Флитвик от него в восторге, говорит, что у него природный дар. Но он почти ни с кем не общается. Все время в библиотеке или в башне.

– Четвертый курс? – переспросил Гарри, прищурившись. – Он выглядит... меньше.

– У него такое телосложение, – пожала плечами Гермиона. – И, кажется, он очень стеснительный. Пойдемте, у нас Грюм не любит опозданий.

Гарри пошел за друзьями, но мысли его остались в том коридоре. Хейли Вэйл. Имя перекатывалось на языке, как сладкая конфета с горьковатой начинкой. В черных кудрях мальчика было что-то смутно знакомое, что-то, что заставляло сердце биться чаще, но Гарри не мог понять, что именно. Теперь он знал имя. И этого было достаточно, чтобы начать охоту.

Прошла неделя. Гарри стал одержим. Он искал это имя в списках библиотеки, он высматривал синий галстук в Большом зале, он даже научился узнавать звук его шагов — легкий, почти невесомый. Хейли Вэйл был подобен призраку: появлялся ниоткуда и исчезал в никуда. Но Гарри Поттер всегда получал то, чего хотел.

Случай представился в четверг. У четвертого курса Когтеврана был урок полетов, который они делили с Пуффендуем. Гарри знал, что Хейли ненавидит метлы. Мадам Трюк часто жаловалась, что Вэйл предпочитает твердую землю высоте.

Гарри незаметно проскользнул к стадиону, скрываясь в тени деревьев на краю опушки. Профессор была занята группой учеников, пытавшихся освоить крутой вираж. А далеко в стороне, на залитой солнцем полянке, скрытой от глаз основной группы густым кустарником, лежал он.

Хейли лежал на спине, подложив руки под голову. Его мантия была расстегнута, открывая вид на белоснежную рубашку, которая казалась слишком большой для его узких плеч. Глаза были закрыты, а на бледном лице играла редкая, спокойная улыбка. Он выглядел таким беззащитным, таким... правильным здесь, среди высокой травы.

Гарри почувствовал, как внутри него просыпается что-то темное и властное. Запах полыни и свежескошенной травы смешивался с едва уловимым ароматом самого Хейли — чем-то похожим на старые книги и озон.

Поттер двигался бесшумно. Он подошел вплотную, его тень накрыла лицо мальчика. Хейли, почувствовав изменение освещения, медленно открыл глаза.

Мгновение тишины. Голубые глаза расширились от ужаса, когда он узнал в нависшем над ним человеке знаменитого Гарри Поттера. Хейли дернулся, пытаясь откатиться в сторону, но Гарри был быстрее.

– Куда-то спешишь, Хейли? – голос Гарри был низким, почти мурлыкающим.

В следующее мгновение Поттер навалился сверху, прижимая хрупкое тело к земле. Его руки железной хваткой впились в тонкие запястья когтевранца, вжимая их в мягкую почву над его головой.

– Отпустите... Поттер, что вы делаете? – голос Хейли дрожал, он отчаянно пытался вырваться, но разница в силе была колоссальной. Хейли был похож на пойманную птицу, бьющуюся в силках.

– Тише, – прошептал Гарри, приближая свое лицо к его лицу так близко, что их носы соприкоснулись. – Не надо кричать. Нас никто не услышит.

– Пожалуйста... – Хейли зажмурился, его грудь часто вздымалась. – Я ничего не сделал...

– Ты сделал, – Гарри отпустил одну руку и нежно провел пальцами по острой челюсти мальчика, заправляя непослушную черную прядь за ухо. – Ты заставил меня думать о тебе. Ты заполнил мою голову собой, Вэйл. Или мне называть тебя Блэком?

Хейли замер. Весь ужас мира отразился в его глазах.

– Откуда... откуда вы...

– Твои волосы, Хейли. Твои жесты. Я слишком хорошо знаю Сириуса, чтобы не заметить это сходство. Ты его сын, верно? Внебрачный сын Блэка и магглы.

– Он не знает! – вскрикнул Хейли. – Пожалуйста, не говорите ему! Мама... она боялась... она не хотела, чтобы он знал...

– Твой секрет в безопасности со мной, – Гарри коснулся губами виска мальчика, вдыхая его запах. – Но за молчание нужно платить.

Хейли попытался закричать, позвать на помощь мадам Трюк, но Гарри мгновенно накрыл его рот своим. Это не был поцелуй из сказок. Это было утверждение права собственности. Грубое, требовательное, захватническое. Гарри кусал его губы, проникал языком внутрь, пробуя на вкус страх и сладость этого удивительного существа.

Хейли промычал что-то нечленораздельное, его тело обмякло под напором Поттера. Когда Гарри наконец отстранился, между ними протянулась тонкая ниточка слюны. Губы Хейли припухли и покраснели, а в глазах стояли слезы.

– Ты мой, Хейли Вэйл, – Гарри прижался лбом к его лбу. – Ты еще не понимаешь, насколько сильно ты мой.

– Это безумие... – прошептал Хейли, его голос сорвался. – Мы оба парни... вы не можете...

Гарри тихо рассмеялся, и в этом смехе не было ни капли веселья.

– В мире магии нет ничего невозможного. Есть зелья, Хейли. Древние, сложные зелья, которые позволят тебе выносить моего ребенка. Ты станешь моим мужем. Ты будешь принадлежать мне душой и телом.

– Нет... – Хейли покачал головой, пытаясь отстраниться.

– Да, – отрезал Гарри. Он снова наклонился, оставляя яркую, багровую метку на бледной шее мальчика, прямо над воротником рубашки. – Это чтобы ты не забывал, кому принадлежишь.

Хейли вздрогнул от острой боли и странного, пугающего жара, разлившегося по телу. Он чувствовал себя полностью во власти этого человека, который еще неделю назад был для него просто легендой с обложки газет. Теперь же эта легенда прижимала его к земле, заявляя свои права на его жизнь.

Гарри поднялся, поправляя свою одежду. Он выглядел совершенно спокойным, словно они только что обсуждали домашнее задание по Трансфигурации. Хейли остался лежать в траве, тяжело дыша и дрожа всем телом.

– До конца урока осталось десять минут, – Гарри посмотрел на свои часы и подмигнул Хейли. – Советую привести себя в порядок. Не хотелось бы, чтобы кто-то увидел мою метку раньше времени.

Он развернулся и пошел прочь, насвистывая какой-то легкий мотив. Хейли смотрел ему в спину, чувствуя, как мир, который он так старательно строил из книг и тишины, рушится у него на глазах.

Он коснулся пальцами горящей кожи на шее. Хейли понимал: это было только начало. Поттер не из тех, кто отступает. Он будет преследовать его в коридорах, зажимать в темных углах библиотеки, пока не выпьет до дна. И самое страшное было в том, что где-то глубоко внутри, под слоями страха, Хейли почувствовал странный, болезненный отклик на эту темную одержимость.

Сириус Блэк, его отец, о котором он знал только из рассказов матери, был известен своим безрассудством. Кажется, Хейли унаследовал от него не только кудри, но и судьбу — быть притянутым к самому яркому и опасному пламени в этом замке.

Хейли медленно встал, отряхивая мантию. Колени дрожали. Он знал, что завтра Гарри снова найдет его. И послезавтра тоже. Из этой ловушки не было выхода, потому что охотник уже пометил свою добычу. И эта добыча, к своему ужасу, начинала ждать следующей встречи.