Овлылвл

В квартире пахло мятой и застарелым дымом. Ноэль, напевая что-то светлое и беззаботное, расставлял чашки для чая. Его доброта была почти осязаемой, она заполняла комнаты, словно солнечный свет, пробивающийся сквозь плотные шторы. Он обернулся к Серафиму, который сидел на диване, безучастно глядя в одну точку.

– Серафим, представляешь, Лия сказала, что принесет тот самый черничный пирог! – Ноэль улыбнулся так искренне, что у любого другого потеплело бы на душе. – Я так рад, что вы наконец начали ладить. Она такая милая, правда?

Серафим медленно повернул голову. Его зрачки были расширены — последствия очередной дозы, которую он принял час назад, чтобы заглушить глухую, разъедающую ярость. Внутри него всё клокотало. Лия. Эта девчонка с её вечными «ой, Ноэль, ты такой сильный» и «хи-хи, посмотри на меня». Она была как розовая плесень, медленно обволакивающая его единственное сокровище.

– Да, – голос Серафима прозвучал хрипло и холодно. – Она просто очаровательна.

– Я знал, что ты оценишь! – Ноэль подошел и дружески сжал плечо друга. – Ты просто был слишком серьезным вначале. Лия очень общительная, она хочет со всеми дружить.

Серафим почувствовал, как место прикосновения Ноэля обжигает кожу даже через ткань толстовки. Он любил этого человека до безумия, до дрожи в пальцах, до желания вырезать сердце у любого, кто посмеет встать между ними. И Лия стояла. Прямо в центре их жизни.

Когда в дверь постучали, и на пороге появилась Лия в своем неизменном светлом платьице, Серафим заставил себя улыбнуться. Это была кривая, пугающая ухмылка, но Лия, в своей наивности и желании казаться всеобщей любимицей, приняла её за чистую монету.

– Приветик, мальчики! – Лия буквально впорхнула в комнату, протягивая коробку с пирогом. – Серафим, ты сегодня выглядишь чуть менее пугающе, чем обычно. Это прогресс!

– Стараюсь ради тебя, – прошипел он, скрывая отвращение.

Вечер прошел в разговорах, от которых Серафиму хотелось вскрыть себе вены. Лия щебетала, постоянно касаясь руки Ноэля, заглядывая ему в глаза и строя из себя беспомощную «милашку». Ноэль, в силу своей природной заботливости, подливал ей чай и поправлял подушку под спиной.

– Знаешь, Лия, – вдруг прервал её поток слов Серафим, – погода сегодня просто чудесная. Возле озера сейчас, должно быть, очень красиво. Не хочешь прогуляться? Вдвоем. Обсудим, как нам лучше устроить сюрприз для Ноэля на следующей неделе.

Ноэль просиял.

– О, это отличная идея! Сходите, подышите воздухом. А я пока приберусь и закончу проект.

Лия захлопала в ладоши, её глаза заблестели.

– Конечно! Пойдем, Серафим. Я всегда знала, что мы станем лучшими друзьями!

Они вышли из дома, когда солнце уже начало клониться к горизонту, окрашивая небо в тревожные багровые тона. Лесок возле озера встретил их прохладой и шелестом листвы. Лия шла впереди, постоянно оборачиваясь и что-то рассказывая о своих новых духах и о том, как сильно она дорожит дружбой с Ноэлем.

– Он такой особенный, понимаешь? – лепетала она, не замечая, как лицо Серафима превращается в неподвижную маску. – Иногда мне кажется, что мы с ним просто созданы друг для друга. Он такой заботливый, настоящий рыцарь...

Серафим молчал. Его рука в кармане куртки сжалась в кулак. В голове пульсировала одна единственная мысль: «Убрать. Стереть. Уничтожить». Наркотик в крови добавлял реальности остроты и в то же время делала её нереальной, словно он смотрел кино.

Они подошли к самому краю берега. Вода в озере была темной, почти черной, и совершенно неподвижной. Лия остановилась у кромки, глядя на свое отражение.

– Ой, смотри, какая тишина, – прошептала она, внезапно почувствовав странное напряжение, исходящее от спутника. – Серафим? Почему ты молчишь?

Он не ответил. Тишина между ними стала плотной, как кисель. Лия обернулась, её улыбка начала медленно увядать.

– Серафим? Ты меня пугаешь... Что-то не так?

В следующее мгновение мир для неё перевернулся. Серафим резко, с нечеловеческой силой, рванул её за волосы назад. Лия вскрикнула от боли, её голова запрокинулась, и она оказалась лицом к лицу с человеком, которого считала другом. Его глаза были пустыми, холодными, как лед на дне этого самого озера.

Он наклонился к самому её уху, обжигая кожу ледяным дыханием.

– Ноэль только МОЙ, – прошипел он, и в этом голосе не было ничего человеческого. – Только мой. Навсегда.

Лия не успела даже осознать смысл этих слов. Сильный толчок в грудь отбросил её назад. Раздался громкий всплеск.

Холодная вода мгновенно сомкнулась над её головой. Лия в панике открыла рот, пытаясь закричать, но вместо воздуха легкие наполнила тяжелая, грязная жидкость. Она не умела плавать. Совсем. Её руки судорожно били по поверхности, пальцы пытались ухватиться за ускользающую воду.

Она вынырнула на секунду, ловя ртом остатки кислорода, и увидела его. Серафим стоял на берегу, сложив руки на груди. Он не двигался, не звал на помощь, не пытался спасти. Он просто смотрел. Спокойно и сосредоточенно, словно наблюдал за интересным экспериментом.

– По... мо... – захлебнулась Лия, снова уходя под воду.

Её движения становились всё более вялыми. Одежда намокла и тянула вниз, словно тяжелые кандалы. Перед глазами поплыли темные пятна. Она видела сквозь толщу воды искаженный силуэт Серафима, который казался ей теперь демоном, пришедшим из самых страшных кошмаров.

Последний пузырек воздуха покинул её легкие. Сознание начало угасать, уступая место всепоглощающему холоду. Лия перестала бороться. Её тело обмякло и медленно, словно осенний лист, начало опускаться на дно.

Серафим постоял на берегу еще несколько минут, глядя на расходящиеся по воде круги, пока поверхность озера снова не стала идеально гладкой. Он достал из кармана платок, вытер руки, хотя они были сухими, и поправил волосы.

– Теперь нам никто не помешает, Ноэль, – тихо произнес он, обращаясь к пустоте.

Он развернулся и пошел обратно к дому. Ему нужно было придумать историю. Лия ушла пораньше? Лия решила прогуляться одна? Нет, лучше сказать, что она встретила какого-то знакомого и уехала с ним. Ноэль расстроится, конечно. Но Серафим будет рядом. Он утешит его. Он будет заботиться о нем так, как никакая Лия никогда бы не смогла.

Когда он вернулся в квартиру, Ноэль всё еще сидел за столом.

– О, ты уже вернулся? А где Лия? – спросил он, поднимая голову и улыбаясь своей светлой улыбкой.

Серафим прошел на кухню, налил себе стакан воды и медленно выпил его, чувствуя, как внутри разливается странное, извращенное удовлетворение.

– Она сказала, что ей нужно срочно бежать, – спокойно ответил Серафим, глядя Ноэлю прямо в глаза. – Кажется, у неё свидание. Она просила передать, что пирог был очень вкусным.

– Свидание? – Ноэль немного удивился. – Странно, она мне ничего не говорила. Ну, ладно. Главное, что вы погуляли.

– Да, – Серафим подошел к Ноэлю со спины и положил руки ему на плечи, слегка сжимая их. – Мы очень хорошо погуляли. Теперь мы с тобой только вдвоем, как и должно быть.

Ноэль накрыл ладонь друга своей рукой, не замечая, как мелко дрожат пальцы Серафима от сдерживаемого торжества. За окном окончательно стемнело, и только тихая гладь озера в лесу хранила секрет о том, что настоящие монстры иногда улыбаются тебе в лицо, прежде чем столкнуть в бездну.