Условный мент старшая сестра шрама

Серые стены заброшенного завода на окраине Питера дышали сыростью и бетоном. Джокер, привычно поправив кожаную куртку, стоял во главе своей группы. Рядом, как всегда, были верные люди: Угол, Ерема и Шрам. Напротив них расположилась банда Хмурого — мелкого, но наглого авторитета, который в последнее время слишком много на себя брал.

Стрелка шла по стандартному сценарию: взаимные претензии, дележка территории и игра мускулами. Но в какой-то момент Хмурый, криво усмехнувшись, перевел взгляд на Шрама.

– Слушай, Шрам, я вот всё думаю, – заговорил Хмурый, сплюнув под ноги. – Ты тут из себя крутого строишь, а корни-то у тебя какие интересные. Кстати, твоя старшая сестра — просто красотка. Видел её фото из Штатов.

Шрам нахмурился, его рука непроизвольно легла на рукоять ножа, спрятанного за поясом.

– Какая еще сестра? – грубо отрезал он. – Ты бредишь, Хмурый. У меня нет никакой сестры. Я детдомовский, один как перст.

Бандит заливисто расхохотался, и этот смех эхом разнесся по пустому цеху. Джокер и остальные переглянулись. В воздухе отчетливо запахло новой интригой, которую их командир так любил.

– О, так ты не знаешь? – Хмурый прищурился. – Видимо, твои «опекуны» плохо заметали следы. У тебя есть старшая сестра, Хейли. Она много лет жила в Новом Орлеане, крутилась с какими-то очень серьезными людьми. Но, кажется, там у неё земля под ногами загорелась.

– Ты несешь чушь, – процедил Шрам, делая шаг вперед. – Хочешь меня из равновесия вывести? Не получится.

– Да мне плевать, веришь ты или нет, – пожал плечами Хмурый. – Только имей в виду: она сегодня приехала в Питер. Прилетела частным рейсом. И она не одна, а с ребенком. Так что, Шрам, готовься к семейному воссоединению.

Джокер, который до этого молча наблюдал за перепалкой, вдруг подал голос.

– Слышь, Хмурый, а тебе-то откуда такие подробности известны? – Александр прищурился, и в его глазах блеснул опасный огонек. – Ты теперь в справочном бюро подрабатываешь или на таможне подрабатываешь?

– Земля слухами полнится, Джокер, – ухмыльнулся тот. – Просто хотел предупредить парня. Семья — это ведь святое, верно?

Стрелка закончилась ничем. Бандиты разошлись, но слова Хмурого занозой засели в голове у каждого из присутствующих. Особенно у Шрама, который всю дорогу до машины молчал, глядя в окно на мелькающие огни ночного города.

***

В это же время в небольшом отеле в центре Петербурга, скрытом от глаз туристов в тихом переулке, молодая женщина закрывала замок на двери номера. Её звали Хейли Маршалл, и она выглядела так, будто не спала несколько суток. На её руках мирно посапывала годовалая девочка с копной рыжеватых волос — Хоуп.

Хейли осторожно положила дочь в кроватку и подошла к окну. Питер встретил её непривычным холодом и пронзительным ветром. После влажной жары Луизианы этот город казался ледяным склепом, но именно здесь, по заверению Клауса, было безопаснее всего.

Год назад жизнь Хейли изменилась навсегда. Рождение Хоуп принесло не только радость, но и бесконечную череду войн. Дочь гибрида и оборотня, первый в мире трибрид, стала мишенью для всех ведьм и вампиров Нового Орлеана. Семья Майклсон, веками считавшаяся непобедимой, столкнулась с врагами, которых не могла одолеть сразу.

Клаус Майклсон, отец ребенка и человек, чье имя заставляло содрогаться целые континенты, принял тяжелое решение.

– В России у меня есть старые должники и связи, о которых не знают даже мои братья, – сказал он ей перед отъездом. – Езжай в Санкт-Петербург. Там тебя никто не найдет. Я пришлю за вами, когда всё закончится.

Хейли не хотела уезжать, но безопасность Хоуп была превыше всего. Она взяла фальшивые паспорта и отправилась на другой конец света. Но она не знала одного: Клаус выбрал этот город не случайно. Он знал о её прошлом гораздо больше, чем она сама.

– Мы в безопасности, малышка, – прошептала Хейли, погладив Хоуп по щеке. – Здесь нас никто не тронет.

Она еще не знала, что в этом городе живет человек, в чьих жилах течет та же кровь, что и у неё. И что этот человек — правая рука самого опасного игрока в криминальном мире Петербурга.

***

На базе у Джокера царило оживление. Угол и Ерема вовсю обсуждали новости, пока Шрам сидел в углу, сосредоточенно чистя свой пистолет.

– Слышь, Шрам, а прикинь, если реально сестра? – Ерема присел на край стола. – Это ж круто. Племяшка, все дела. Будем её в садик возить на бронированном «гелике».

– Заткнись, Ерема, – огрызнулся Шрам. – Хмурый просто хотел меня поддеть. Откуда у меня сестра? Я вырос в детдоме под Гатчиной. Нас там таких сотни было.

– А если проверить? – Джокер вошел в комнату, держа в руке планшет. – Я попросил своих людей пробить прилеты из Штатов. Частные рейсы за последние двенадцать часов.

Шрам поднял голову. В его глазах читалась смесь надежды и страха.

– И что? – тихо спросил он.

– Есть одна дама, – Джокер развернул экран. – Прилетела из Нового Орлеана через Хельсинки. Имя в паспорте — Андреа Лабонэйр. Но на фото... Шрам, посмотри сам.

Шрам подошел и взглянул на экран. С фотографии на него смотрела женщина, чьи черты лица удивительным образом напоминали его собственные. Тот же разлет бровей, та же упрямая складка губ.

– Это... этого не может быть, – прошептал он.

– Она остановилась в «Гранд Отеле» на переулке, – продолжил Джокер. – Если хочешь, съездим, посмотрим на твою «родственницу». Только аккуратно. Если Хмурый об этом знает, значит, за ней могут следить не только мы.

– Зачем ей сюда ехать? – Шрам нахмурился. – Если она из Штатов, что ей делать в этой дыре?

– Может, она тоже от кого-то бежит, – философски заметил Угол. – У нас тут полгорода таких — кто от долгов, кто от правосудия, кто от прошлого.

***

Ночь опустилась на город. Хейли проснулась от странного предчувствия. Её чувства оборотня были обострены до предела. Она слышала шаги в коридоре отеля, скрип половиц, дыхание людей за дверью. Это не были обычные постояльцы.

Она быстро подошла к кроватке, подхватила Хоуп и прижала её к себе.

– Тихо, маленькая, тихо, – шепнула она.

В дверь негромко постучали. Хейли выхватила нож, спрятанный под подушкой.

– Кто там? – спросила она по-английски, а затем, вспомнив уроки Клауса, повторила на ломаном русском: – Кто это?

– Мы от друзей, – раздался спокойный мужской голос за дверью. – Нам нужно поговорить. О вашем брате.

Хейли замерла. Брат? У неё никогда не было брата. Она была последней из рода Лабонэйр, по крайней мере, так ей говорили в Новом Орлеане.

– У меня нет брата, – ответила она, подходя ближе к двери.

– Его зовут Шрам. Ну, то есть, это кличка. А по паспорту он... впрочем, неважно. Просто открой дверь, Хейли. Мы не причиним вреда тебе и ребенку.

Хейли почувствовала, что за дверью стоят четверо. Один из них пах чем-то знакомым — порохом, сталью и... лесом? Запах оборотня? Нет, это был запах человека, но очень близкого по крови.

Она медленно повернула замок и приоткрыла дверь. На пороге стоял высокий мужчина с ироничной улыбкой — Джокер. За его спиной она увидела молодого парня с суровым лицом, который смотрел на неё так, будто увидел привидение.

– Привет, сестренка, – негромко сказал Шрам, и его голос дрогнул.

Хейли смотрела на него, и в её голове начали всплывать обрывки старых рассказов о том, что её родители когда-то пытались спрятать второго ребенка, чтобы спасти его от проклятия пустоты.

– Ты... – она опустила нож. – Ты действительно существуешь?

– Похоже на то, – Джокер бесцеремонно вошел в номер, осматриваясь. – Так, ребята, сантименты оставим на потом. Хейли, или как тебя там, за тобой хвост. Хмурый и его люди уже знают, где ты. И судя по тому, что я видел на улице, они не собираются приглашать тебя на чай.

– Кто такой Хмурый? – Хейли быстро собирала вещи. – И почему он охотится за мной?

– Ему не нужна ты, – подал голос Угол. – Ему нужен рычаг давления на Шрама и Джокера. А тут такой подарок — сестра с младенцем.

– Моя дочь — не подарок, – глаза Хейли на мгновение блеснули янтарным светом. – И любой, кто к ней прикоснется, умрет.

Джокер присвистнул.

– Ого, характер у вас семейный. Шрам, ты видел? У неё глаза светятся. Она что, из этих... со сверхспособностями?

Шрам проигнорировал шутку босса. Он подошел к Хейли и протянул руку к Хоуп. Девочка, на удивление, не заплакала, а лишь заинтересованно потянула ручку к его лицу.

– Нам пора уходить, – сказал Шрам. – В Питере сейчас небезопасно для иностранцев с такими секретами.

– Клаус убьет меня, если узнает, что я доверилась первым встречным, – пробормотала Хейли, накидывая куртку.

– Клаус? – Джокер хмыкнул. – Это тот парень с акцентом, который считает себя царем мира? Передай ему, что в Питере свои законы. И сегодня закон — это мы.

Они быстро спустились к черному выходу. На улице уже ждали машины. Хейли чувствовала, как внутри закипает сила. Она была готова защищать свою дочь, но теперь, глядя на широкую спину Шрама, идущего впереди, она впервые за долгое время почувствовала, что она не одна.

– Слушай, – шепнул ей Шрам, когда они садились в машину. – Я не знаю, как так вышло, что мы родственники. Но я своих не бросаю.

Хейли кивнула, прижимая Хоуп к груди.

– Спасибо... брат.

Машины сорвались с места, исчезая в лабиринте питерских улиц. Впереди была долгая ночь, разборки с Хмурым и попытка понять, как два таких разных мира — мистический Новый Орлеан и бандитский Петербург — сплелись в одну опасную историю.

Джокер, сидя на переднем сиденье, закурил и посмотрел в зеркало заднего вида.

– Ну и дела, – усмехнулся он. – Кажется, у нас в банде пополнение. И что-то мне подсказывает, что эта девчонка даст прикурить всему городу.

Ерема, сидевший рядом, только вздохнул:

– Лишь бы подгузники не пришлось покупать на общак.

Машина скрылась в тумане, унося Хейли Маршалл и Хоуп навстречу новой судьбе, где древние вампиры были лишь сказкой по сравнению с суровой реальностью русских улиц.