Условный мент старшая сестра шрама

Стрелка в заброшенном промрайоне на окраине Питера обещала быть короткой. Вечерний воздух, пропитанный запахом мазута и сырости, неприятно холодил кожу. Джокер, как обычно, стоял чуть впереди, лениво перекатывая в пальцах зажигалку. За его спиной замерли Угол и Ерема, готовые в любой момент сорваться с места, а чуть в стороне, скрестив руки на груди, хмурился Шрам.

Напротив них стоял Кастет — мелкий делец, который в последнее время слишком много на себя брал. Но сегодня он выглядел странно спокойным, даже самоуверенным. На его губах играла неприятная усмешка, адресованная вовсе не Джокеру.

– Слушай, Шрам, – вдруг подал голос Кастет, игнорируя вопрос Комолова о поставках. – А ты ведь скрытный парень. Столько лет вместе работаем, а ты и словом не обмолвился, какая у тебя старшая сестра красотка.

В воздухе повисла тяжелая пауза. Угол переглянулся с Еремой, а Джокер медленно повернул голову к своему соратнику. Шрам же только сильнее нахмурился, его лицо превратилось в непроницаемую маску.

– Какая еще сестра? – голос Шрама прозвучал глухо и угрожающе. – Ты бредишь, Кастет. У меня нет никакой сестры. Я один в семье был.

Кастет коротко рассмеялся, обнажая прокуренные зубы.

– О, так ты не знаешь? Ну, бывает. Семейные архивы — штука тонкая. Твоя сестра, Хэйли Маршалл, настоящая королева. Живет в Новом Орлеане, крутит дела с такими людьми, которые тебя на завтрак съедят. Но вот сюрприз: сегодня она приехала в Питер. Прямо сейчас, наверное, уже заселяется в отель.

Шрам сделал шаг вперед, его кулаки сжались.

– Хватит нести чушь. Если ты думаешь, что эта байка поможет тебе соскочить с долга, ты ошибаешься.

– Да мне плевать на долг, – Кастет сплюнул на бетон. – Просто забавно наблюдать. Ищи её в «Астории», если не веришь. Только осторожнее, Шрам. У таких женщин, как она, зубы поострее твоих будут.

Джокер жестом остановил Шрама, который уже готов был вцепиться Кастету в горло.

– Свободен, – бросил Комолов бандиту. – Но если это шутка, я лично прослежу, чтобы ты больше не шутил. Никогда.

Когда банда Кастета скрылась в тени ангаров, Джокер повернулся к Шраму. Тот выглядел так, будто по нему проехал грузовик.

– Что это было? – тихо спросил Угол. – Шрам, ты реально не в курсе?

– Сказал же: нет у меня никакой сестры, – отрезал Шрам, но в его глазах промелькнуло сомнение. – Мать никогда не говорила... хотя она уехала из города, когда мне было пять. Пропала без вести.

– Хэйли Маршалл, – задумчиво произнес Джокер. – Имя не наше. Но Кастет хоть и гнида, а на пустом месте так врать не станет. Слишком уж подробности специфические. Новый Орлеан... Едем в «Асторию».

---

В это же время в роскошном номере отеля «Астория» молодая женщина с каштановыми волосами и пронзительным взглядом осторожно укладывала в кроватку маленькую девочку. Хоуп Майклсон, которой едва исполнился год, наконец уснула после долгого перелета.

Хэйли Маршалл выпрямилась, чувствуя, как ноет спина от напряжения. Каждый шорох за дверью заставлял её вздрагивать. Она была оборотнем, матерью трибрида и частью самой опасной семьи в истории мира, но сейчас она чувствовала себя загнанным зверем.

В Новом Орлеане стало слишком опасно. Древние враги Клауса Майклсона сжимали кольцо, и ради безопасности дочери Клаус принял решение, которое раньше показалось бы безумием.

– Питер, – прошептала Хэйли, глядя в окно на Исаакиевский собор. – Он сказал, что здесь нас не найдут. Что здесь у меня есть корни, о которых никто не знает.

Клаус нашел информацию в старых архивах. Оказалось, что биологический отец Хэйли, прежде чем попасть в Штаты, имел интрижку в России. И там остался сын. Брат Хэйли.

– Ты должна найти его, – сказал Клаус перед ее отъездом. – Он не из нашего мира, он обычный человек, но он — твоя кровь. В этом городе он знает каждый закоулок. Он станет твоей тенью, пока я не разберусь с Марселем и остальными.

Хэйли подошла к зеркалу и поправила воротник куртки. Она не знала, как начать этот разговор. «Привет, я твоя сестра-оборотень, а это моя дочь, в которой течет кровь вампира, волка и ведьмы»? Звучало как бред сумасшедшего.

В дверь номера коротко, но властно постучали. Хэйли мгновенно напряглась, ее глаза на долю секунды вспыхнули желтым, а когти начали удлиняться. Она не ждала гостей.

– Кто там? – спросила она по-английски, а затем, вспомнив уроки Клауса, повторила на ломаном русском: – Кто это?

– Открывай, Хэйли Маршалл, – раздался за дверью мужской голос с характерным петербургским акцентом. – Родственники пришли знакомиться.

Хэйли замерла. Она узнала бы этот тон где угодно — так говорят люди, привыкшие к власти и насилию. Она медленно подошла к двери и повернула замок.

На пороге стояли четверо. Впереди — высокий мужчина с холодным взглядом и опасной улыбкой, которого спутники называли Джокером. Но её взгляд приковал другой — тот, что стоял чуть позади. На его лице был шрам, а в глазах читалась такая смесь боли и недоверия, что у Хэйли перехватило дыхание. Она видела в его чертах отражение собственного лица.

– Ты... – выдохнула она, глядя на Шрама.

– Значит, правда, – глухо произнес Шрам, не сводя с нее глаз. – Кастет не соврал.

Джокер бесцеремонно отодвинул Шрама и вошел в номер, оглядываясь по сторонам.

– Красиво живешь, сестренка, – заметил он, оценивая обстановку. – Только вот в нашем городе такие, как ты, долго не задерживаются без присмотра. Откуда ты свалилась на голову нашему другу?

– Я приехала из Нового Орлеана, – Хэйли быстро взяла себя в руки, закрывая собой проход в спальню, где спала Хоуп. – Мне нужна помощь. И мне сказали, что мой брат — единственный, кому я могу доверять в этом городе.

Угол и Ерема остались в коридоре, контролируя ситуацию, а Шрам наконец вошел внутрь. Он подошел к Хэйли почти вплотную.

– У меня не было сестры тридцать лет, – сказал он, и его голос дрогнул. – Почему сейчас?

– Потому что мне больше некуда идти, – призналась Хэйли. – За мной охотятся люди, которых ты не захочешь встретить в темном переулке. И я здесь не одна.

В этот момент из спальни раздался тихий детский плач. Хоуп проснулась от громких голосов.

Лицо Джокера мгновенно изменилось. Он перестал улыбаться и резко обернулся на звук. Шрам застыл, округлив глаза.

– У тебя... ребенок? – прошептал он.

Хэйли метнулась в спальню и через минуту вышла, прижимая к себе маленькую девочку с золотистыми волосами. Малышка Хоуп внимательно смотрела на незваных гостей своими необычайно умными для годовалого ребенка глазами.

– Это Хоуп, – сказала Хэйли, чувствуя, как бешено колотится сердце. – Моя дочь. И она — причина, по которой мы здесь.

Джокер подошел ближе, рассматривая девочку. Хоуп вдруг протянула к нему ручку и что-то тихо лепетнула. На мгновение суровое лицо Александра Комолова смягчилось.

– Ну ни фига себе расклады, – подал голос Ерема из дверного проема. – У Шрама не просто сестра нашлась, а еще и племянница.

– Тише ты, – шикнул на него Угол.

Шрам медленно протянул руку и коснулся крошечных пальцев Хоуп. Девочка обхватила его палец, и в этот момент что-то внутри сурового бандита надломилось. Связь, которую он никогда не чувствовал, вдруг проявилась с невероятной силой.

– Кто за тобой охотится? – спросил Шрам, и в его голосе теперь не было сомнений, только холодная ярость. – Кто бы это ни был, в Питере они не жильцы.

Хэйли горько усмехнулась.

– Ты не понимаешь, во что ввязываешься. Те, кто ищет нас... они не совсем люди.

Джокер хмыкнул, возвращая себе привычную маску уверенности.

– Слышь, красавица. Мы в Питере повидали всякое. И «не совсем людей», и совсем нелюдей. Здесь закон — это мы. Если ты кровь Шрама, значит, ты под защитой «Условного мента» и моей лично.

Комолов обернулся к своим парням.

– Угол, Ерема — организуйте охрану периметра. Чтобы ни одна мышь не проскочила. Шрам, ты остаешься здесь с сестрой. Надо обсудить, как мы будем прятать этот «подарок из Орлеана».

Хэйли посмотрела на брата, затем на Джокера. Она видела, что эти люди опасны, что они живут вне закона, но в их глазах была верность, которой она редко встречала даже среди сверхъестественных существ.

– Клаус сказал, что ты поможешь, – тихо произнесла она, обращаясь к Шраму.

– Клаус? – переспросил Шрам. – Это отец ребенка?

– Да. И поверь, тебе лучше не знать, кто он такой, – вздохнула Хэйли.

– Разберемся, – отрезал Джокер. – А пока — добро пожаловать в Питер, Хэйли Маршалл. Надеюсь, ты любишь дожди, потому что это единственное, чего у нас в избытке, кроме проблем.

Ситуация накалялась. Хэйли знала, что враги Майклсонов не остановятся ни перед чем, но, глядя на Шрама и Джокера, она впервые за долгое время почувствовала, что у нее есть шанс. Здесь, среди серых улиц и суровых мужчин, у маленькой Хоуп появилась новая стая. И эта стая была готова рвать глотки за своих.

– Нам нужно перевезти их на конспиративную квартиру, – скомандовал Джокер. – «Астория» слишком на виду. Шрам, бери вещи. У нас начинается веселая жизнь.

Шрам кивнул, не выпуская руки сестры. Он еще не до конца осознавал, что его жизнь изменилась навсегда, но одно знал точно: теперь у него есть семья. И горе тому, кто попытается её отнять.