Дракон

Ночной Сеул утопал в неоновом мареве, отражаясь в стеклах небоскребов холодными искрами. Сон Юки стоял на балконе своей комнаты, вглядываясь в горизонт, где огни города сливались с бездонной чернотой неба. Ему было всего шестнадцать, но взгляд его ярко-голубых глаз, пронзительный и глубокий, выдавал мудрость, не свойственную подростку. Юки был вторым сыном Сон Джинву, величайшего охотника человечества, Теневого Монарха, и Ча Хэ Ин. Но в отличие от своего старшего брата Сухо, который уже вовсю осваивал силу отца, Юки казался... обычным.

Темная куртка была небрежно наброшена на плечи и расстегнута, открывая вид на рельефный торс. Влажная от недавней тренировки кожа поблескивала в свете луны, а капли пота медленно скатывались по кубикам пресса. Массивная татуировка, раскинувшаяся от правого плеча до середины груди, казалась живой: черные и серые узоры, переплетенные с цветочными мотивами, словно пульсировали в такт его дыханию. Несколько проколов в левом ухе и тонкая цепочка с металлическим кулоном на шее добавляли его образу бунтарский оттенок, хотя в душе Юки был воплощением терпения.

Он затянулся сигаретой, выпуская тонкую струю дыма. Курение было его маленькой слабостью, способом унять странное, тянущее чувство в груди, которое не покидало его с самого детства. Рядом на столике лежала тарелка с нарезанными сочными персиками — его любимым лакомством.

– Опять дымишь? – Раздался мягкий, но строгий голос из глубины комнаты.

Юки не обернулся. Он узнал шаги брата.

– Это помогает думать, Сухо, – ответил он тихим, бархатистым голосом. – И я готовил ужин, так что имею право на перекур.

– Твоя стряпня — единственное, что удерживает маму от того, чтобы отобрать у тебя зажигалку, – усмехнулся Сухо, подходя к брату. – Но отец... он снова смотрел на тебя сегодня. Тем самым взглядом.

Юки промолчал. Он знал этот взгляд. Сон Джинву, человек, повелевающий армией теней, смотрел на младшего сына с любовью, но и с глубоким замешательством. В Юки не было ни капли маны. Ни грамма магической энергии, которую можно было бы измерить. Для мира, где сила решала всё, Юки был аномалией. Пустотой.

Но сам Юки чувствовал другое. В самой глубине его сердца, за невидимыми замками, дремало нечто древнее, огромное и горячее. Иногда во снах он видел бесконечные небеса и чувствовал вкус облаков. Он видел золотое сияние и слышал смех, который заставлял его сердце биться быстрее.

***

В это же самое время, в измерении, скрытом от глаз смертных и богов, на мягком, пушистом облаке сидел парень. Его каштановые волосы торчали во все стороны, а на лбу красовалась зеленая повязка для сна. Джин Мори, Король Обезьян, Великий Мудрец, Равный Небу, широко улыбался, обнажая зубы. Его светло-желтые глаза с черными крестообразными зрачками светились от нетерпения.

Он сжал правую руку в кулак и вытянул её вперед, словно пытаясь дотянуться до чего-то через пространство и время.

– Мой дракон... – прошептал Мори, и его голос, обычно звонкий и задорный, прозвучал с неожиданной нежностью. – Я нашел тебя. Наконец-то.

Мори помнил их последнюю встречу так ярко, будто это было вчера. Небесный Дракон, его верный спутник и муж, пожертвовавший всем, чтобы защитить равновесие миров. Его сила была запечатана, его душа отправлена на перерождение, а воспоминания стерты. Но связь между ними была выше законов мироздания.

– Еще совсем немного, – Мори вскочил на ноги, поправляя темно-зеленую куртку, повязанную вокруг талии. – Я иду за тобой, Юки.

***

Сон Джинву сидел в своем кабинете, погруженный в раздумья. Перед ним в воздухе висело синее полупрозрачное окно Системы.

– Система, – обратился он в пустоту. – Дай мне ответ. Почему мой сын, плоть от плоти Теневого Монарха, лишен маны?

Окно мигнуло, и перед глазами Джинву побежали строки кода, которые понимал только он.

[Внимание: Объект «Сон Юки» не обладает маной, так как его источник энергии заменен Изначальной Силой Небесного Дракона.]

[Статус: Запечатано.]

– Запечатано? – Джинву нахмурился. – Кем? И как снять печать?

[Условие снятия печати: Физическое извлечение сердца носителя. Сжатие сердца для разрушения оков. Последующая регенерация.]

[Предупреждение: После снятия печати объект перестанет быть человеком. Человеческая оболочка будет уничтожена в пользу истинной формы.]

Джинву сжал подлокотники кресла так, что дерево треснуло. Вырвать сердце собственного сына? Это звучало как безумие. Как проклятие.

– Есть ли другой путь? – спросил он, и его голос дрогнул.

[Ответ отрицательный. Сила Небесного Дракона слишком велика для человеческого сосуда. Только через смерть и возрождение он обретет истинную суть.]

Джинву закрыл лицо руками. Он всегда гордился своими сыновьями. Сухо был его гордостью, его верным мечом. Но Юки... Юки был его душой. Его мудрость, его спокойствие, его талант к кулинарии и невероятное мастерство в боевых искусствах, которое он развил без всякой магии — всё это делало его особенным.

В этот момент дверь кабинета тихо скрипнула. На пороге стоял Юки. Он уже надел куртку нормально, но взгляд его был серьезен как никогда.

– Отец, – позвал он. – Ты ведь уже знаешь, верно?

Джинву поднял голову, удивляясь проницательности сына.

– О чем ты, Юки?

– О том, что сидит у меня внутри, – Юки приложил ладонь к левой стороне груди, прямо поверх татуировки. – Я чувствую это с десяти лет. Оно жжет. Оно требует свободы. И я знаю, что цена этой свободы — моя жизнь в качестве человека.

Джинву встал и подошел к сыну, положив тяжелую руку ему на плечо.

– Ты не должен этого делать, если не хочешь. Я защищу тебя от всего мира. Тебе не нужна эта сила, чтобы быть моим сыном.

Юки слабо улыбнулся. Эта улыбка была полна печали и понимания.

– Но я не могу оставаться в клетке, папа. Сегодня мне приснился человек... с золотыми глазами и крестами в зрачках. Он звал меня. И я почувствовал, что мое место рядом с ним.

Джинву замер. Он слышал легенды о существе, чей облик описывал Юки. Король Обезьян. Существо, чья сила была сопоставима, а возможно, и превосходила силы внешних богов.

– Если это твой выбор... – Джинву замолчал, подбирая слова. – То я помогу тебе. Но ты должен знать: обратного пути не будет. Ты забудешь, каково это — чувствовать усталость, каково это — быть просто Сон Юки.

– Я готов, – твердо ответил юноша.

Внезапно пространство в кабинете начало искажаться. Воздух задрожал, и прямо посреди комнаты открылась золотая трещина. Из нее, кувыркаясь, вылетел парень в бежевой футболке. Он приземлился на ноги с кошачьей грацией и тут же замер, уставившись на Юки.

– Юки! – вскрикнул Джин Мори, и в его глазах блеснули слезы радости. – Я нашел тебя!

Джинву мгновенно призвал «Гнев Камиша», и комната наполнилась тяжелой, удушающей аурой Теневого Монарха.

– Кто ты такой и как попал сюда? – ледяным тоном спросил Джинву.

Мори даже не взглянул на него. Его внимание было полностью поглощено Юки.

– Ого, ты стал еще красивее, чем раньше, – Мори сделал шаг вперед, игнорируя направленные на него клинки. – Но твоя печать... она стала такой тяжелой. Тебе ведь больно, да?

Юки смотрел на незваного гостя, и в его голове начали всплывать обрывки воспоминаний: золотые поля, битвы среди звезд и этот самый смех.

– Ты... Мори? – прошептал он, и его сердце отозвалось резкой, пронзающей болью.

– Да, это я! Твой муж! – Мори широко улыбнулся, но тут же посерьезнел. – Юки, нам нужно снять это. Сейчас. Твое человеческое тело не выдержит больше и дня. Печать начинает разрушать тебя изнутри.

Джинву шагнул между ними, его глаза светились фиолетовым огнем.

– Я не позволю тебе коснуться моего сына.

– Эй, Теневой парень, остынь, – Мори почесал затылок. – Я не враг. Я тот, кто любил его вечность. И если мы не сделаем это сейчас, он просто рассыплется в прах.

Юки подошел к отцу и мягко коснулся его руки, заставляя опустить оружие.

– Папа, всё хорошо. Я доверяю ему. Я чувствую, что могу ему доверять.

Джинву посмотрел в глаза сыну, затем на Мори. Он видел в глазах Короля Обезьян ту же преданность и боль, которую чувствовал сам.

– Если ты навредишь ему больше, чем необходимо, – прошипел Джинву, – я найду тебя во всех измерениях и уничтожу.

– Понял, принял, – кивнул Мори, подходя к Юки.

Он остановился прямо перед ним. Юки был выше Мори, но сейчас он чувствовал себя маленьким перед лицом этой древней силы.

– Будет больно, – тихо сказал Мори, и его рука, окутанная золотистым сиянием, замерла у груди Юки. – Очень больно. Но я буду держать твою душу, чтобы она не потерялась.

Юки глубоко вздохнул, закрыл глаза и кивнул.

– Делай.

Мори резким, молниеносным движением пробил грудную клетку Юки. Парень вскрикнул, но звук застрял в горле. Джинву дернулся, но заставил себя остаться на месте, сжимая кулаки до крови.

Рука Мори сомкнулась на пульсирующем, сияющем сердце Юки. Оно было окутано черными цепями, которые впивались в плоть. Мори стиснул зубы и сжал кулак.

Раздался звук разбивающегося стекла. Оглушительный, потусторонний крик пронесся по Сеулу, заставляя всех охотников города упасть на колени от внезапного давления.

Тело Юки вспыхнуло лазурным пламенем. Его человеческая кожа начала трескаться, открывая под собой чешую цвета чистого неба. Пирсинг в ухе расплавился, превращаясь в золотые капли, а татуировка на плече начала расти, становясь частью его новой сущности.

Мори не отпускал его. Он притянул обмякшее тело Юки к себе, шепча слова на языке, который давно забыли люди. Золотое сияние Мори смешивалось с лазурным пламенем Юки, создавая вихрь, который сносил мебель в кабинете и выбивал стекла.

Джинву смотрел, как его сын исчезает, превращаясь в нечто иное. Он видел, как рана на груди затягивается, но на ее месте теперь пульсировал кристалл, чистый и яркий, как утренняя звезда.

Когда свет утих, в центре комнаты стоял Юки. Но это был уже не тот подросток. Его рост увеличился, плечи стали шире, а волосы, ставшие чуть длиннее, отливали серебром. Его глаза теперь не просто светились голубым — в них кружились целые галактики.

Он медленно открыл глаза и посмотрел на свои руки.

– Я... помню, – прошептал он.

Его голос теперь звучал как рокот далекого грома и шелест листвы одновременно. Он перевел взгляд на Мори, который тяжело дышал, но не убирал руки с его плеча.

– Мори... дурак, ты опять ввязался в драку перед тем, как прийти ко мне? – Юки улыбнулся, и в этой улыбке была вечность.

Мори рассмеялся, бросаясь ему на шею.

– Я так скучал! Ты даже не представляешь, как скучно без твоих персиковых пирогов!

Юки обнял его в ответ, а затем посмотрел на отца. Джинву стоял, опустив голову. Он чувствовал, что его сын теперь — существо иного порядка. Божество.

– Папа, – позвал Юки. – Я всё еще твой сын. Просто теперь я... немного больше.

Джинву поднял глаза и увидел, что несмотря на всю мощь, взгляд Юки остался прежним — мудрым, терпеливым и полным любви.

– Я знаю, Юки, – Джинву подошел и впервые за долгое время обнял сына, не боясь разрушить его хрупкое человеческое тело. – Добро пожаловать домой. То есть... в твою истинную форму.

На горизонте начинал брезжить рассвет. Для мира это был просто новый день, но для семьи Сон и для одного Короля Обезьян это было начало новой главы, где небо и тени наконец-то встретились.

– Ну что, – Мори отстранился, задорно подмигнув. – Теперь, когда ты снова Небесный Дракон, может, отправимся в Орагэ? Там как раз созрели отличные персики!

Юки усмехнулся, поправляя куртку, которая чудом уцелела при трансформации.

– Сначала я приготовлю завтрак для своей семьи. А потом, Мори... потом мы обсудим твое поведение за последние несколько веков.

Мори картинно сглотнул, а Сухо, заглянувший в разгромленный кабинет, только присвистнул.

– Ого, мелкий, ну ты и выдал. А добавку к завтраку дашь?

Юки рассмеялся, и этот смех был самым прекрасным звуком, который Джинву слышал за долгие годы. Печать была снята, и теперь ничто не могло удержать Небесного Дракона от полета.