Попаданець егман в світ аватара

– Проклятый грызун! Проклятый синий еж! – Айво Роботник, более известный как доктор Эггман, сотрясал кулаками влажный, пропитанный испарениями воздух.

Его голос, привыкший перекрывать шум турбин и лязг металла, казалось, тонул в бесконечном многоголосии джунглей. Вместо привычного гула «Яйца Смерти» или хотя бы писка верного Орбота, его окружал стрекот невидимых насекомых и далекое, пугающее рычание хищников, чьи голоса не походили ни на одно животное с Мобиуса.

Эггман поправил треснувшие очки и огляделся. Его легендарный красный мундир был помят, одна из золотых пуговиц оторвана, а пышные рыжие усы обвисли от невыносимой влажности. Последнее, что он помнил — это вспышка Хаос-Контроля, вызванная перегрузкой изумрудов. Пространство схлопнулось, выплюнув его в этот первобытный кошмар.

– Так, Эггман, успокойся, – пробормотал он под нос, вытирая пот со лба. – Ты — гений с IQ в триста единиц. Ты строил империи из мусора и покорял время. Это всего лишь... лес. Очень большой, очень странный лес.

Он сделал шаг вперед, и под его тяжелым сапогом хрустнула ветка. Но звук был странным. Доктор наклонился, тяжело дыша, и раздвинул папоротники, размер которых заставил бы плакать любого ботаника. Под ногами светился мягким неоновым светом мох. Стоило Эггману наступить на него, как отпечаток подошвы вспыхнул ярко-голубым, а затем медленно угас.

– Биолюминесценция? – Доктор прищурился, в его глазах блеснул профессиональный интерес. – Любопытно. Энергообмен в этой экосистеме явно выше нормы.

Он похлопал себя по карманам. Пусто. Ни коммуникатора, ни портативного сканера. Только верный гаечный ключ, который он случайно засунул за пояс перед самым взрывом, и пара микросхем, завалявшихся в подкладке.

– Без ресурсов, без армии, без яичной мобили... – Эггман выпрямился, и на его лице медленно расплылась хищная, безумная улыбка. – Значит, начнем с нуля. Этот мир еще не знает, что такое настоящая индустриализация.

Он провел в пути несколько часов, стараясь держаться подальше от теней, которые двигались в кронах деревьев. Растительность здесь была агрессивной: одни цветы пытались его ужалить, другие захлопывались, едва он проходил мимо. Но Эггман не был бы собой, если бы не замечал главного.

– Эти скалы... – он посмотрел вверх, на парящие в небе острова, соединенные лианами. – Гравитационные аномалии такой силы? Здесь должен быть минерал с уникальными магнитными свойствами. Если я найду его, я построю не просто роботов. Я построю бога.

Его размышления прервал низкий, вибрирующий рык.

Эггман медленно обернулся. Из-за массивного ствола дерева, похожего на переплетенные жилы титана, вышла тварь. Она была черной, лоснящейся, с шестью лапами и костяным панцирем на голове. Ее глаза горели холодным голодом.

– Оу, – доктор попятился, нащупывая гаечный ключ. – Хорошая собачка. Или кошечка? Послушай, я невкусный. Во мне слишком много холестерина и злых намерений. Тебе не понравится.

Танатор — а это был именно он — не оценил юмора. Зверь припал к земле, готовясь к прыжку. Эггман лихорадочно огляделся. Справа — обрыв, слева — непролазные колючки. Прямо — верная смерть.

– Ну же, Айво, думай! – прошипел он себе.

В этот момент за его спиной что-то свистнуло. Длинная стрела с оперением, светящимся в сумерках, вонзилась в землю прямо перед носом хищника. Танатор отпрянул, зарычав на нового противника.

С дерева спрыгнуло существо. Оно было огромным — футов десять ростом, с кожей цвета грозового неба и длинным хвостом. На'ви. В руках у него был тяжелый лук, а взгляд выражал смесь любопытства и презрения.

– Стой за мной, маленькое создание, – произнес На'ви на странном, певучем языке, который Эггман, на удивление, частично понял благодаря своим лингвистическим алгоритмам, прокручивающимся в голове.

– Маленькое?! – возмутился Эггман, на мгновение забыв о страхе. – Я — величайший ум этой или любой другой планеты!

На'ви не ответил. Он издал пронзительный крик, и танатор, словно признав в нем равного или просто не желая связываться с вооруженным охотником, неохотно отступил в чащу.

Синекожий гигант обернулся к Эггману. Он рассматривал доктора так, будто тот был странным жуком, вылезшим из-под камня.

– Ты не похож на Небесных Людей, – заметил охотник, указывая на фигуру Эггмана. – Те худые и слабые. Ты... круглый. И пахнешь гарью и мертвым металлом.

– Это называется «запах прогресса», мой необразованный друг! – Эггман гордо выпятил грудь, поправляя очки. – Я — Доктор Эггман. И я требую аудиенции с вашим предводителем. Или хотя бы доступа к ближайшей кузнице.

На'ви прищурился, его уши дернулись.

– Ты говоришь странно. Эйва не знает твоего голоса. Ты пришел из звезд, как и они? Чтобы забрать нашу землю?

– Земля меня не интересует, – фыркнул доктор, хитро прищурившись. – Мне нужны знания. И, возможно, немного этого вашего левитирующего камня. В обмен я могу предложить вам... ну, скажем, систему защиты, которая сделает ваши стрелы бесполезными противниками для любого врага.

Охотник подошел ближе, нависая над Эггманом. Доктор почувствовал запах леса и дикой природы, исходящий от На'ви.

– Мы не нуждаемся в защите металла, – отрезал На'ви. – Но Цахик должна увидеть тебя. Ты — аномалия. Пойдем. И не пытайся бежать. Лес съест тебя раньше, чем ты сделаешь десять шагов.

– О, поверь мне, бег — это не мой конек, – проворчал Эггман, с трудом поспевая за длинноногим проводником.

Пока они шли через светящиеся джунгли Пандоры к Дереву Дома, разум Эггмана уже работал на полную мощность. Он анализировал состав почвы, структуру растений и поведение своего спутника.

– Биологическая связь, – бормотал он, глядя на косу На'ви. – Прямой нейронный интерфейс с флорой и фауной. Поразительно. Если я смогу эмулировать этот сигнал, мне не нужны будут пульты управления. Я смогу отдавать приказы самой планете!

– Ты снова говоришь сам с собой, демон, – бросил через плечо На'ви.

– Это монолог гения! – огрызнулся Эггман. – И вообще, как тебя зовут? Мне нужно как-то помечать файлы в моей памяти.

– А'куни, – коротко ответил охотник. – Мы почти на месте.

Когда они вышли к огромному дереву, чьи корни уходили глубоко в землю, а крона подпирала облака, Эггман на мгновение потерял дар речи. Это было чудо инженерной мысли природы. Но для него это было лишь вызовом.

– Впечатляет, – признал он, щурясь от света костров. – Но представьте, сколько здесь можно было бы разместить лабораторий.

Его появление вызвало фурор. Десятки На'ви окружили их, перешептываясь и указывая на странного гостя. Эггман шел с высоко поднятой головой, игнорируя копья, направленные в его сторону. Он видел страх в их глазах, и это ему нравилось. Страх — отличный фундамент для уважения.

В центре круга их ждала женщина, украшенная бусами из костей и перьев. Ее взгляд был мудрым и пугающе проницательным.

– Мо’ат, – А'куни склонил голову. – Я нашел его в лесу. Танатор не тронул его, хотя он был беззащитен. Лес словно замер в ожидании, когда он появился.

Мо’ат подошла к Эггману. Она не была такой высокой, как воины, но ее присутствие давило сильнее.

– Ты не один из воинов, что пришли с неба, – сказала она тихо. – В тебе нет их ярости. В тебе только... голод. Но это не голод желудка. Это голод разума.

– Называйте это амбициями, мадам, – Эггман отвесил шутливый поклон. – Я оказался здесь волею случая, но я не привык быть гостем. Я привык быть хозяином. Однако, учитывая обстоятельства, я готов предложить свои услуги вашему народу.

– И что же может предложить существо, которое спотыкается о собственные ноги в нашем лесу? – спросила она с легкой усмешкой.

Эггман выпрямился. Его глаза за стеклами очков блеснули опасным огнем. Он вытащил из кармана ту самую микросхему и поднял ее вверх.

– Вы живете в гармонии с природой, но вы уязвимы. Те, другие «Небесные Люди», придут с машинами, которые будут выжигать ваш лес. Они придут с металлом, который сильнее ваших стрел. Я знаю их. Я сам — воплощение того, чего вы боитесь. Но я другой. Я могу дать вам власть над этим металлом. Я могу научить вас не просто слушать Эйву, но и защищать ее так, что ни одна пуля не прошьет лист этого дерева.

Мо’ат долго молчала, вглядываясь в его лицо.

– Эйва говорит, что всё приходит вовремя, – наконец произнесла она. – Возможно, ты — та горькая трава, которая лечит болезнь. Мы дадим тебе кров. Но если твой «голод» коснется Дерева Дома... ты узнаешь, как Пандора избавляется от паразитов.

– Договорились, – ухмыльнулся Эггман. – А теперь, если вы не против, мне нужно немного угля, смолы и пара тех светящихся камней. У меня есть идея для небольшого эксперимента.

Позже вечером, расположившись у корней, которые служили ему временным убежищем, Эггман лихорадочно чертил гаечным ключом на мягкой земле схемы.

– Так... если использовать их «очередь» как био-коннектор... я могу создать гибридный процессор, – шептал он. – Мне не нужны заводы Мобиуса. Здесь вся планета — одна большая материнская плата.

Он посмотрел на свои руки, испачканные в соке растений и пыли Пандоры.

– Соник, мой старый враг... если бы ты видел меня сейчас. Ты думал, что закинул меня в изгнание. Но ты просто подарил мне новую игровую площадку. И на этот раз... на этот раз Эггманленд будет светиться неоном.

Он поднял с земли небольшой кусочек анобтаниума, который А'куни принес ему по просьбе Мо’ат. Камень слегка вибрировал, сопротивляясь гравитации.

– Потрясающе, – выдохнул доктор. – Просто потрясающе.

В ту ночь леса Пандоры услышали звук, которого не слышали никогда прежде. Это не был рык зверя или песня На'ви. Это был тихий, торжествующий смех человека, который уже начал превращать магию чужого мира в холодную логику своей будущей империи.

– Берегись, Пандора, – прошептал Эггман, глядя на огромную планету Полифем в ночном небе. – Доктор приступает к работе.

Его первой целью было создать простейший инструмент — сканер, работающий на био-энергии леса. Он соединил несколько светящихся личинок с медной проволокой, извлеченной из обломков своего гаечного ключа (в который был встроен аварийный маячок), и приложил всё это к кристаллу анобтаниума.

Устройство в его руках заискрилось, выдавая стабильный поток данных прямо на линзы его очков. Эггман видел тепловые следы, потоки энергии в корнях деревьев и... нечто большее. Систему. Глобальную сеть.

– Это не просто лес, – осознал он, и его сердце забилось чаще. – Это суперкомпьютер размером с планету. И я только что нашел порт для подключения.

Он знал, что На'ви будут следить за ним. Он знал, что RDA — корпорация людей — где-то там, в небесах, готовит свои экскаваторы. Но теперь это не имело значения. У него был интеллект, которого не было у военных, и доступ к ресурсам, о которых не мечтали ученые.

Эггман сел поудобнее, игнорируя жесткую кору. В его голове уже выстраивались планы первой фабрики — скрытой, органической, невидимой для спутников.

– Шаг первый: приручить местную фауну с помощью нейронных чипов, – диктовал он в воображаемый журнал. – Шаг второй: добыча изотопов для создания стабильного источника питания. Шаг третий...

Он заснул с улыбкой на губах, а над ним Пандора продолжала жить своей жизнью, не подозревая, что в ее ткани только что появилась инородная, но невероятно мощная нить. Доктор Эггман не просто выживал. Он начинал завоевание.