Дочь Джозеф Морган

Москва встретила голливудских звезд прохладным вечерним воздухом и золотистым закатом, который окрашивал купола церквей в багряные тона. Пятый час вечера — самое время, когда город начинает дышать по-особенному, сбрасывая дневную суету.

Джозеф Морган, поправив воротник легкой куртки, огляделся по сторонам. Он чувствовал себя странно в этой стране, словно какая-то невидимая нить тянула его за сердце, заставляя всматриваться в лица прохожих. Рядом с ним оживленно переговаривались коллеги: Клэр Холт, Фиби Тонкин и Даниэль Гиллис. Они только что заселились в гостиницу и, поддавшись энтузиазму Фиби, решили немного развеяться перед официальным ужином.

– Слушайте, хватит сидеть в четырех стенах! – Фиби задорно улыбнулась, поправляя шарф. – Пойдемте погуляем по городу. Тут такой парк неподалеку, говорят, там очень красиво.

– Я только за, – отозвался Даниэль, поправляя очки. – Нужно размять ноги после этого бесконечного перелета. Джозеф, ты с нами?

Морган кивнул, хотя его мысли были далеко. Двадцать два года назад в его жизни была женщина, которую он не смог забыть. Анна Крылова. Их короткий, но бурный роман в Лондоне закончился так же внезапно, как и начался. Она уехала обратно в Россию, и связь оборвалась. Джозеф не знал тогда, что Анна увозила с собой частичку его самого.

Они вошли в парк, наслаждаясь тишиной и свежестью зелени. Однако идиллия была нарушена странным зрелищем. Неподалеку, у кованой ограды, стояла молодая девушка. Ей было на вид года двадцать два. Она была невероятно красива: копна темных волос, точеный профиль и глаза, в которых читалось явное беспокойство. Девушка постоянно оглядывалась, нервно потирая ладони.

– Посмотрите на нее, – шепнула Клэр, замедляя шаг. – Она выглядит так, будто ждет неприятностей.

В этот момент тишину парковой аллеи разрезал визг тормозов. К обочине на огромной скорости подлетел угольно-черный тонированный «Гелендваген». Двери распахнулись, и из машины вышли двое мужчин, чей вид заставил бы любого здравомыслящего человека перейти на другую сторону улицы.

Первым был Александр Комолов, известный в определенных кругах как Джокер. Пасынок криминального авторитета Ворона, он внушал трепет одним своим присутствием. Высокий, атлетичный, с жестким взглядом, он держал в руках огромный букет алых роз. Следом за ним вышел Виталий Шрамов, по прозвищу Шрам — верный друг и правая рука Джокера.

Актеры невольно остановились, наблюдая за разворачивающейся сценой.

– Ничего себе, – пробормотал Джозеф, не сводя глаз с девушки. Его сердце вдруг пропустило удар. В чертах этой незнакомки было что-то до боли знакомое. Те же линии губ, тот же упрямый разворот плеч...

Девушку звали Вероника. Она была дочерью Анны и — о чем Джозеф еще не догадывался — его собственной дочерью.

– Саша, зачем ты приехал? – Вероника скрестила руки на груди, когда Джокер подошел к ней вплотную.

– Ты думала, я отпущу тебя одну в Москву навестить мать и не приеду следом? – Голос Александра был низким и властным. Он протянул ей цветы. – Мы завтра уезжаем в Питер. Вместе.

– Я сказала, что хочу побыть с мамой еще пару дней! – Вероника вспыхнула, игнорируя букет. – Ты не можешь контролировать каждый мой шаг.

Шрам, стоявший у машины, усмехнулся и покачал головой. Он знал, как долго и тяжело Джокер добивался Вероники. Его ревность была легендарной, но сейчас она подкреплялась еще и заботой — Вероника была беременна их дочерью.

– Вероника, не зли меня, – Джокер сузил глаза. – Ты знаешь, что в Питере сейчас неспокойно, и я не оставлю тебя здесь без охраны. Поехали домой.

– Нет! – Она топнула ногой и попыталась обойти его, но Александр преградил ей путь.

Наблюдавшие за этим актеры замерли. Джозеф сделал непроизвольный шаг вперед, чувствуя странный защитный порыв.

– Эй, кажется, у них проблемы, – тихо сказал Даниэль, придерживая Моргана за локоть. – Джозеф, не вмешивайся, это не наше дело. Это Россия, здесь свои правила.

Тем временем ссора накалялась. Вероника, расстроенная и упрямая, наотрез отказалась садиться в машину. Джокер, чей запас терпения подошел к концу, просто закатил глаза.

– Ну всё, хватит, – бросил он.

Одним резким движением он подхватил Веронику и закинул её себе на плечо, словно мешок с драгоценным грузом.

– Саша! Отпусти! – закричала она, колотя его кулаками по спине. – Джокер, я сказала — отпусти!

– А я сказал — нет, – отрезал он, уверенно шагая к «Гелику». – Мы сейчас поедем домой, и там мы поговорим. В спокойной обстановке.

Шрам, продолжая усмехаться, открыл перед ними заднюю дверь.

– Эй, вы! – не выдержал Джозеф, крикнув вслед уходящим.

Джокер на секунду остановился и обернулся. Его ледяной взгляд встретился с глазами Моргана. На мгновение повисла тяжелая тишина. Александр не знал, кто этот иностранец, но почувствовал исходящую от него странную силу. Впрочем, сейчас его волновала только жена. Он коротко кивнул Шраму, усадил брыкающуюся Веронику в салон и сам запрыгнул следом.

Машина с ревом сорвалась с места и исчезла за поворотом, оставив после себя лишь запах жженой резины и пыль.

– Это было... интенсивно, – выдохнула Фиби, прижимая ладонь к груди. – Вы видели, как он её просто унес?

– Это выглядело как похищение, – нахмурилась Клэр. – Джозеф, ты в порядке? Ты весь побледнел.

Морган молчал. Он смотрел на то место, где только что стояла девушка. В его голове роились мысли, которые он боялся озвучить.

– Мне нужно... мне нужно подышать, – выдавил он.

Группа двинулась дальше по аллее, обсуждая увиденное. Они и понятия не имели, что столкнулись с пасынком могущественного Ворона, бандитом, который вместе со Шрамом держит под контролем всю Охту в Питере. И уж тем более никто из них не знал, что эта строптивая красавица — плоть от плоти Джозефа.

Спустя десять минут, когда эмоции немного утихли, навстречу им вышла женщина. Она шла торопливо, кутаясь в легкий плащ, и постоянно смотрела на экран телефона.

Джозеф замер, словно вкопанный. Время для него остановилось.

Это была она. Анна.

Она изменилась, повзрослела, в уголках её глаз появились тонкие морщинки, но это была та самая женщина, которую он любил больше жизни два десятилетия назад. Анна прошла мимо них, даже не подняв головы, слишком занятая своими мыслями. Она явно искала дочь, которая только что уехала с Джокером.

– Анна? – едва слышно прошептал Джозеф, но она не услышала.

Она прошла мимо, обдав его знакомым ароматом духов, и скрылась в густых сумерках парка.

– Джозеф, что происходит? – Даниэль подошел к другу и положил руку ему на плечо. – Ты знаешь эту женщину?

Морган сглотнул ком, стоящий в горле. Он смотрел вслед ушедшей Анне, а перед глазами все еще стоял образ той молодой девушки, Вероники, которую так бесцеремонно увез суровый мужчина.

– Я думаю... – Джозеф обернулся к друзьям, и в его глазах блеснули слезы. – Я думаю, что только что видел свою дочь. И женщину, которую потерял много лет назад.

Клэр и Фиби переглянулись в шоке.

– Что? Ты серьезно? – воскликнула Клэр. – Та девушка из машины?

– Она была так похожа на Анну... и на меня, – Джозеф закрыл лицо руками. – Боже, во что она ввязалась? Кто был этот парень?

Они не знали, что Александр Комолов, несмотря на свой криминальный статус и суровый нрав, боготворил Веронику. Он добивался её долго, преодолевая её сопротивление и страх перед его миром. И теперь, когда она носила его ребенка, он был готов сжечь весь мир, лишь бы она была в безопасности. Но для Джозефа Моргана, прилетевшего из другого мира, всё это выглядело как начало опасного триллера, в котором его дочь была главной героиней.

– Нам нужно узнать, кто они такие, – твердо сказал Даниэль. – Если это твоя семья, Джозеф, мы поможем.

Морган кивнул, глядя в сторону выхода из парка. Он еще не знал, что завтра Вероника и Джокер уедут в Санкт-Петербург, в самое сердце империи Ворона, и что его путь по России только начинается. Путь, который приведет его к столкновению с людьми, для которых законы Голливуда не значат ничего, а слово «семья» защищается кровью.

А в черном «Гелендвагене», мчащемся по московским улицам, Вероника сидела, отвернувшись к окну. Александр осторожно коснулся её руки.

– Перестань дуться, Ника. Ты же знаешь, я не могу иначе.

– Ты невыносим, Саша, – тихо ответила она, но не отняла руки. – Я просто хотела, чтобы мой отец когда-нибудь увидел меня. Мама говорит, он был хорошим человеком.

Джокер усмехнулся, погладив её ладонь.

– Твой отец — это я, Шрам и Ворон. Других тебе не надо. Поверь мне, в нашем мире лишние люди только мешают.

Он не знал, что «лишний человек» из её прошлого только что стоял в нескольких метрах от них, и что эта встреча навсегда изменит их жизни.