Дракон

Тяжелый, приторно-сладкий аромат спелых персиков, казалось, заполнил всё пространство, вытесняя кислород. Юки стоял посреди бескрайнего сада, где ветви деревьев прогибались под тяжестью золотисто-розовых плодов. Но внимание его было приковано не к саду.

Он видел себя. И в то же время это был не он. Тот мужчина в его сне был выше, мощнее в плечах, его кожа казалась отлитой из бронзы, а по телу живыми змеями вились черные узоры татуировок, которые сейчас, в реальности, украшали кожу шестнадцатилетнего юноши. На нем были лишь свободные шаровары и кимоно, брошенное на траву.

Юки чувствовал каждое движение этого «себя». Он чувствовал жар чужого тела, прижатого к нему. Сунь Укун. Царь Обезьян. Тот, чье имя заставляло небеса содрогаться, сейчас извивался под ним, обхватив его талию сильными ногами. Коричневые, вечно взлохмаченные волосы Укуна рассыпались по траве, а в глазах, обычно полных дерзости и огня, плескалось нечто иное — бесконечная, вековая преданность.

Юки во сне сорвал идеальный персик. Сок брызнул на пальцы, когда он надкусил плод, а затем, склонившись, передал эту сладость мужу через поцелуй. Это было так реально, что Юки чувствовал вкус нектара на языке и жар кожи Укуна под ладонями.

– Я люблю тебя, моя обезьянка, – прошептал голос, глубокий, как рокот горного обвала.

– И я... лю... люблю тебя, мой дракон, – выдохнул Укун, выгибаясь навстречу, и этот стон, полный страсти и боли скорого расставания, разорвал тишину сна.

Юки резко распахнул глаза.

Он лежал в своей кровати, тяжело дыша. Сердце колотилось в груди, словно запертая птица, а в паху пульсировало знакомое, крайне неудобное после таких снов возбуждение. Весь простыни были мокрыми от пота, а сам он горел, будто в лихорадке.

– Боже... что это сейчас было? – прохрипел он, закрывая лицо ладонями.

Голос прозвучал непривычно низко. Юки сел на кровати, чувствуя странную тяжесть во всем теле. Ему казалось, что кровать стала меньше, а потолок — ниже. Не обращая внимания на странные ощущения, он поднялся и побрел в ванную, примыкающую к его комнате. Голова кружилась от остатков сна, в котором он был не просто младшим сыном великого охотника, а кем-то... неизмеримо древним.

Он встал под ледяные струи душа, пытаясь смыть липкое ощущение сна и вкус персиков, который всё еще преследовал его. Юки всегда знал, что он «другой». В семье, где отец был Теневым Монархом, а старший брат, Сухо, демонстрировал невероятный потенциал, Юки считался «обычным». Ни маны, ни системы, ни способностей. Просто парень, который любит готовить, курит на балконе, слушает музыку и идеально владеет боевыми искусствами — единственным, что было ему доступно.

Выйдя из душа спустя два часа, Юки обернул полотенце вокруг бедер и подошел к зеркалу, чтобы протереть запотевшее стекло. Когда отражение прояснилось, он замер.

Из зеркала на него смотрел мужчина. Его рост, составлявший еще вчера сто восемьдесят сантиметров, явно перемахнул за отметку в сто девяносто пять. Мышцы стали рельефнее, плечи шире, а лицо... оно сохранило прежние черты, но приобрело пугающую, почти божественную красоту и четкость линий. Пронзительно-голубые глаза теперь светились внутренним, скрытым пламенем.

– Что за чертовщина... – пробормотал он, глядя на свои руки. Татуировки казались ярче, будто налились свежей тушью.

Юки вернулся в комнату и распахнул шкаф. Он схватил свои любимые домашние штаны, но те едва налезли на бедра, угрожающе треща по швам. Футболки превратились в детские распашонки, которые не налезали даже на одно плечо.

– Что за хрень?! Почему всё маленькое?! – вскрикнул он, швыряя очередную порванную вещь в угол. В комнате воцарился хаос из лоскутов ткани и перевернутых вешалок.

Поняв, что одеться не получится, Юки, чертыхаясь и прикрываясь лишь полотенцем, вышел в коридор.

– Папа! – крикнул он, направляясь к кабинету отца.

Сон Джинву сидел за столом, изучая отчеты о последних рейдах. Услышав крик сына, он поднял голову.

– Что случилось, Юки? Ты...

Джинву осекся. Он медленно встал из-за стола, глядя на вошедшего. Перед ним стоял не его младший шестнадцатилетний сын, а молодой мужчина, который был с ним одного роста, если не выше. Аура, исходившая от Юки, изменилась. Она всё еще была лишена маны, но в ней появилось нечто такое, от чего даже у Теневого Монарха по спине пробежал холодок. Нечто древнее, как сама вселенная.

– Дай мне свою одежду, – без лишних предисловий заявил Юки, недовольно хмурясь. – Моя вся мала. Сухо мне точно не поможет, он меньше.

Джинву приподнял бровь, медленно обходя сына кругом. Его острый взгляд охотника подмечал каждую деталь: изменившееся строение костей, плотность мышц, странный блеск в глазах.

– Что с тобой произошло за одну ночь? – спросил Джинву, голос его был спокоен, но в нем слышалось напряжение.

– Я не знаю, пап. Просто проснулся таким. Видимо, поздний скачок роста, – огрызнулся Юки, хотя сам понимал, насколько глупо это звучит. – Одежда, быстро. Мне нужно в город.

– Идем, – коротко бросил Джинву.

Они прошли в гардеробную отца. Джинву достал комплект дорогого белья, классические брюки и рубашку из тонкого хлопка. Юки быстро переоделся прямо там.

Когда он застегнул последнюю пуговицу рубашки и заправил её в брюки, Джинву невольно залюбовался. Теперь Юки не выглядел как бунтарь-подросток с вечной сигаретой. Он выглядел как роскошный, пугающе сексуальный мужчина, сошедший с обложки самого дорогого журнала. Сходство с отцом стало еще более поразительным, но в Юки была какая-то дикая, необузданная грация, которой не было у Джинву.

Юки привычным жестом зачесал влажные черные волосы назад, открывая лоб и делая свой взгляд еще более пронзительным. На его запястье блеснули тяжелые часы.

– Дай денег на одежду, – потребовал он, глядя на отца.

Джинву молчал, словно впал в оцепенение. Он смотрел на сына, но чувствовал, что за этой физической оболочкой скрывается бездна.

– Пап! – Юки щелкнул пальцами перед его лицом. – Очнись.

– А? Что? – Джинву тряхнул головой.

– Говорю, дай денег. Мне нужно полностью обновить гардероб, я не могу ходить в твоих вещах вечно.

– Да... конечно. Поедем вместе в центр, мне тоже нужно кое-что купить, – ответил Джинву, стараясь вернуть себе самообладание.

Юки кивнул и вышел из комнаты, его шаги были тяжелыми и уверенными. Как только дверь закрылась, Джинву прикрыл глаза и мысленно обратился к той силе, что всегда была с ним.

«Система. Проанализируй состояние Сон Юки».

Перед глазами Монарха всплыло полупрозрачное окно. Но вместо привычных цифр и уровней, экран сначала пошел рябью, а затем выдал информацию, которая заставила Джинву похолодеть.

[ ВНИМАНИЕ! ]
[ Объект: Сон Юки ]
[ Статус: Пробуждение истинной сущности (Процесс запущен) ]
[ Имя в прошлой жизни: Небесный Дракон Ливэй ]
[ Состояние: Печать Сердца повреждена ]
[ Уровень маны: Не поддается исчислению (Запечатано) ]
[ Примечание: Объект является супругом Существа ранга "Бог" — Сунь Укуна ]

Джинву медленно опустился в кресло. Его сын, которого он считал обычным человеком, которого он так стремился защитить от опасностей мира охотников, оказался кем-то, чья мощь могла соперничать с правителями небес.

– Ливэй... Небесный Дракон... – прошептал Джинву, глядя на закрытую дверь. – Что же ты такое, Юки? И что произойдет, когда печать в твоем сердце окончательно рухнет?

А в это время Юки, стоя в коридоре, прижал ладонь к груди. Там, глубоко под ребрами, что-то пульсировало. Это не было сердцебиением. Это было похоже на тиканье часового механизма, который отсчитывал время до момента, когда мир узнает о возвращении того, кто когда-то делил трон с Царем Обезьян.

Он вспомнил вкус персика во сне и внезапно почувствовал дикое, непреодолимое желание найти того, чьи волосы пахли солнцем и битвой.

– Скоро, – сорвалось с его губ слово, смысл которого он сам еще не до конца понимал.