Боги

Тяжелый, приторно-сладкий аромат спелых персиков заполнил всё пространство, вытесняя реальность. В этом саду время застыло в золотистом мареве. Юки чувствовал, как под его босыми ногами прогибается мягкая трава, усыпанная розовыми лепестками. Но он был не тем Юки, которого знал мир — шестнадцатилетним подростком, живущим в тени великого отца.

Здесь он был выше, шире в плечах, а его кожа казалась отлитой из древней бронзы. На нем были лишь свободные шаровары и сапоги с золотой оторочкой; роскошное черно-золотое кимоно небрежно валялось на траве. Его тело, покрытое вязью черных татуировок, которые в этом сне казались живыми и пульсирующими, прижималось к другому телу.

Сунь Укун. Царь Обезьян.

Его муж выгибался под ним, впиваясь пальцами в крепкие плечи дракона. Коричневые, вечно взлохмаченные волосы Мори рассыпались по траве, а в глазах, обычно полных озорства, сейчас плескалось лишь неистовое желание и бесконечная преданность. Юки протянул руку, сорвал с ветки истекающий соком персик и, надкусив его, припал к губам Мори. Сладкий сок смешался с их дыханием, превращая поцелуй в нечто божественное.

– Я люблю тебя, моя обезьянка, – прошептал Юки, и его голос вибрировал силой, способной сокрушать небеса.

– И я... лю... люблю тебя, мой дракон, – выдохнул Мори, обхватывая ногами его талию, притягивая еще ближе, словно пытаясь слиться воедино.

Юки распахнул глаза и резко сел на кровати. Сердце в груди колотилось так сильно, что, казалось, ребра вот-вот треснут. Комната была залита утренним светом, но в носу всё еще стоял запах персиков.

– Боже... что это сейчас было? – прохрипел он, проводя ладонью по лицу. Голос звучал непривычно низко и бархатисто.

Он почувствовал странную тяжесть во всем теле и невыносимый жар. Простыни под ним были насквозь мокрыми от пота. С трудом поднявшись, Юки направился в ванную, шатаясь, словно пьяный. Он даже не заметил, что дверной косяк, за который он ухватился, жалобно хрустнул под его пальцами.

Встав под ледяные струи душа, он пытался смыть остатки сна. Образы Мори, его стоны и ощущение невыносимой тоски по кому-то, кого он никогда не встречал, не отпускали. Юки закрыл глаза, прислонившись лбом к холодному кафелю. Он всегда знал, что он «другой». В семье величайшего охотника человечества, Сон Джинву, где старший брат Сухо уже вовсю осваивал силы Монарха, Юки считался «обычным». Ни маны, ни системы, ни искры божественности. Лишь талант к кулинарии, страсть к боевым искусствам и привычка прятать свои чувства за дымом сигарет.

Но сейчас внутри него что-то изменилось. Печать в самом сердце, наложенная тысячелетия назад, дала трещину, хотя он об этом еще не догадывался.

Спустя два часа Юки вышел из ванной, обернув полотенце вокруг бедер. Он подошел к шкафу, на ходу вытирая мокрые черные волосы, и замер.

– Какого черта...

Он посмотрел в зеркало и не узнал себя. Вместо 180 сантиметров роста на него смотрел мужчина ростом под два метра. Мышцы груди и пресса стали рельефнее, четче, словно их высек гениальный скульптор. Татуировки на плечах и груди потемнели, приобретая иссиня-черный отлив. Лицо стало более мужественным, скулы — острее, а пронзительно-голубые глаза светились внутренним, едва заметным светом.

Юки схватил свои любимые домашние штаны, но те с треском лопнули по шву, как только он попытался их натянуть. Футболка едва налезла на плечи и тут же превратилась в тряпки.

– Что за хрень?! Почему всё маленькое?! – вскрикнул он, в ярости откидывая кучу испорченной одежды. В комнате воцарился настоящий хаос.

Поняв, что прикрыть наготу нечем, Юки, чертыхаясь, накинул на плечи простыню и вышел в коридор.

– Папа! – крикнул он, направляясь к кабинету отца.

Сон Джинву, Теневой Монарх, человек, перед которым трепетали боги и демоны, сидел за столом, изучая отчеты о новых вратах. Услышав голос младшего сына, он поднял голову.

– Что случилось, Юки? Ты...

Джинву осекся. Он медленно встал из-за стола, его глаза сузились, а тень под ногами на мгновение заволновалась, почуяв нечто чужеродное и невероятно мощное. Перед ним стоял Юки. Но это был не тот подросток, который вчера вечером жарил мясо на кухне. Они теперь были одного роста, и Джинву чувствовал, как от сына исходит волна первобытной, древней энергии, которую он не мог классифицировать.

– Дай мне свою одежду, – прямо сказал Юки, не замечая ошеломленного взгляда отца. – Моя вся мала. Сухо мне точно не поможет, он мельче.

Джинву приподнял бровь, медленно обходя сына кругом. Как охотник высшего ранга, он привык доверять своим чувствам. Юки изменился до неузнаваемости за одну ночь.

– Что с тобой произошло? – тихо спросил Джинву. – Твоя мана... её всё еще нет, но эта аура...

– Я не знаю, пап. Просто проснулся таким. Пошли, мне нужно во что-то одеться.

Они прошли в гардеробную отца. Джинву, всё еще пребывая в легком шоке, достал комплект дорогого белья, классические брюки и черную шелковую рубашку.

Юки быстро переоделся. Одежда отца села на него идеально. Если раньше он выглядел как дерзкий бунтарь с серьгами в ушах, то теперь он напоминал роскошного, пугающе сексуального мужчину с обложки модного журнала. Он небрежно зачесал мокрые волосы назад, открывая лоб, и надел свои черные серьги. На руке блеснули тяжелые часы.

– Дай денег на новую одежду, – Юки щелкнул пальцами перед лицом отца, видя, что тот всё еще пребывает в оцепенении.

– А? Что? – Джинву моргнул.

– Говорю, денег дай. Мне не в чем ходить.

– А, да... конечно. Давай поедем вместе в центр, мне тоже нужно кое-что прикупить.

Юки кивнул и вышел из комнаты, оставив после себя шлейф уверенности и едва уловимый запах озона.

Джинву остался один. Его лицо мгновенно стало серьезным.

– Система, – негромко произнес он. – Анализ субъекта: Сон Юки.

Перед глазами Монарха всплыло полупрозрачное окно, но вместо привычных цифр и уровней оно начало рябить красным.

[ВНИМАНИЕ!]
[Обнаружена запечатанная сущность высшего порядка.]
[Имя: Юки (Ливэй)]
[Класс: Небесный Дракон (Перерождение)]
[Статус: Печать Сердца (Целостность 92%)]
[Уровень угрозы: Невозможно определить]

Джинву сжал кулаки. Небесный Дракон? Ливэй? Он никогда не слышал этих имен в хрониках Монархов или Правителей. Но одно он знал точно: его сын был чем-то гораздо большим, чем просто человеком без маны.

Тем временем, в ином измерении, далеко за пределами человеческого понимания, на вершине горы среди вечных облаков, сидел человек. Его золотые глаза, обычно полные смеха, вдруг расширились. Джин Мори, Царь Обезьян, резко поднялся со своего трона, расплескивая вино из кубка.

Его сердце, которое не знало покоя тысячи лет, пропустило удар. Эта вибрация... этот далекий, едва слышный зов.

– Ливэй? – прошептал он, и его голос дрогнул. – Мой дракон... ты вернулся?

Мори сжал кулак, и пространство вокруг него начало трескаться. Он не знал, где именно находится его муж, но он чувствовал — печать начала разрушаться. И если для того, чтобы вернуть его полностью, нужно будет перевернуть все миры, он это сделает.

А в это время в торговом центре Сеула Юки рассматривал свое отражение в витрине магазина, не подозревая, что его обычная жизнь закончилась в тот самый момент, когда он откусил во сне тот злосчастный персик. Он лишь чувствовал странный зуд в области сердца, словно там, внутри, билось что-то огромное, стремящееся вырваться на свободу.