Сын

– Пап, ты сильно занят?

Сон Джинву медленно поднял взгляд от документов, которые он изучал в своем кабинете. Перед ним стоял Юки. В свои тринадцать лет мальчик уже обладал статью, которой могли бы позавидовать многие взрослые охотники. Его черные, словно сама ночная тень, волосы были привычно растрепаны, а небесно-голубые глаза смотрели на отца с какой-то странной, не по годам глубокой мудростью.

Джинву на мгновение замер, невольно любуясь сыном. Фарфоровая кожа Юки контрастировала с темной домашней одеждой, а в ушах поблескивали небольшие серьги — маленькая деталь бунта, которую отец позволял ему хранить. Рост в сто шестьдесят сантиметров и атлетическое телосложение делали его похожим на молодого воина, хотя официально Юки считался «пустым».

– Для тебя — никогда, Юки, – Джинву отложил ручку и откинулся на спинку кресла, слегка улыбнувшись. – Что-то случилось?

Мальчик прошел вглубь комнаты, двигаясь бесшумно, словно хищник из семейства кошачьих. Под его свободной футболкой скрывалось тело, выкованное изнурительными тренировками, и татуировка, уходящая с руки на грудь — секрет, который он тщательно оберегал даже от всевидящего ока отца.

– Я просто хотел спросить о тренировках Сухо, – Юки остановился у окна, глядя на тренировочную площадку во дворе, где его старший брат, восемнадцатилетний Сухо, отрабатывал удары под присмотром матери, Чи Хе Ин. – Ты завтра снова пойдешь с ним в Разлом?

В голосе Юки не было зависти, лишь тихая, едва уловимая печаль. Джинву вздохнул. Сухо был «золотым ребенком», наследником силы Монарха Теней, чьи способности пробуждались с каждым днем. Юки же, по всем проверкам, не обладал ни граммом маны. Он был обычным человеком в семье живых богов.

– Сухо нужно научиться контролировать выбросы энергии, – мягко ответил Джинву. – Ты же знаешь, его сила нестабильна.

– Я знаю, – Юки кивнул, не оборачиваясь. – Он — будущее нашей семьи. Золотой наследник.

– Вы оба — мое будущее, Юки, – Джинву встал и подошел к сыну, положив руку ему на плечо. – Я люблю вас одинаково. Твоя ценность не измеряется наличием маны.

Юки промолчал. Он слышал эти слова сотни раз. Но он также видел, как загораются глаза отца, когда Сухо совершает очередной прорыв. Он видел гордость в улыбке матери, когда та фехтовала со старшим сыном. Юки же оставался в тени — идеальный слушатель, прекрасный повар, мудрый не по годам ребенок, который готовил для них ужины и слушал музыку в наушниках, чтобы не мешать обсуждению «важных магических дел».

– Я пойду приготовлю ужин, – тихо сказал Юки, высвобождаясь из-под руки отца. – Сегодня будут персики в карамели на десерт. Ты ведь любишь.

– Спасибо, Юки. Ты лучший из нас в этом деле.

Когда дверь за мальчиком закрылась, Джинву нахмурился. Он почувствовал странный холод, пробежавший по комнате. На мгновение ему показалось, что тень сына была... не его собственной. Но ощущение исчезло так же быстро, как и появилось.

Юки спустился на кухню. Его движения были механическими. Он достал спелые персики, их сладкий аромат наполнил помещение. Мальчик взял нож, и лезвие мелькнуло в воздухе с невероятной скоростью. Если бы кто-то из профессиональных охотников увидел, как тринадцатилетний подросток обращается с холодным оружием — даже кухонным — он бы пришел в ужас.

Внутри Юки что-то пульсировало. Древнее, ледяное и величественное.

«Они не видят», – прошептал голос в его сознании. Голос был подобен шелесту чешуи о камни. «Они смотрят на искры твоего брата, не замечая, что внутри тебя спит целое небо».

– Замолчи, – одними губами произнес Юки.

Сила Небесного Дракона. Она пробудилась в нем год назад, но Юки инстинктивно понял: если он покажет её, его жизнь превратится в бесконечную череду ожиданий и надежд, как у Сухо. Он не хотел быть инструментом. Он хотел быть собой.

Закончив с нарезкой, Юки почувствовал нестерпимое желание выйти на воздух. Он оставил заготовку на столе и выскользнул через черную дверь в сад. Там, в самом дальнем углу, за густыми кустами роз, у него было укромное место.

Мальчик достал из кармана пачку сигарет и зажигалку. Это была его маленькая, грязная тайна. Курение помогало подавить этот странный, обжигающий холод внутри. Дым наполнял легкие, притупляя чувства.

– Опять ты за свое? – раздался голос из тени.

Юки вздрогнул, но не обернулся. Он узнал этот голос. Сухо.

Старший брат вышел на свет луны. Высокий, широкоплечий, с сияющими глазами — он выглядел как истинный герой.

– Тебе нельзя здесь быть, Сухо, – спокойно сказал Юки, выпуская струйку дыма в ночное небо. – Мама почувствует запах дыма от твоей одежды и решит, что это ты.

– Я наброшу на себя покров маны, она ничего не почувствует, – Сухо подошел ближе и прислонился к стене дома. – Почему ты это делаешь, мелкий? Отец расстроится, если узнает.

– Отец слишком занят твоим обучением, чтобы замечать такие мелочи, – Юки посмотрел на брата. – И не называй меня мелким. Я выше половины твоих одноклассников.

– Справедливо, – Сухо усмехнулся, но в его глазах промелькнуло сочувствие. – Послушай, Юки... Я знаю, что сейчас всё внимание на мне. Но это временно. Скоро всё наладится.

– Всё и так в порядке, – Юки потушил сигарету о подошву кроссовка и спрятал окурок в специальную жестяную коробочку. – Я просто человек без маны. Это нормально. В мире миллиарды таких.

– Ты не «просто человек», – Сухо нахмурился. – Иногда, когда я нахожусь рядом с тобой, моя мана начинает дрожать. Словно она боится чего-то. Что ты скрываешь, Юки?

Младший брат лишь загадочно улыбнулся. Его небесно-голубые глаза на мгновение вспыхнули вертикальным золотистым зрачком, но это произошло так быстро, что Сухо списал всё на игру света и тени.

– Я скрываю рецепт идеального соуса для персиков, – ответил Юки, направляясь обратно в дом. – И если ты не хочешь остаться без ужина, лучше иди и помой руки. Мама скоро закончит тренировку.

Сухо остался в саду один. Он посмотрел на свои руки, которые всё еще слегка подрагивали. Мана внутри него не просто «дрожала», она буквально вжималась в каналы, стараясь стать как можно незаметнее.

– Небесный Дракон... – прошептал Сухо, вспоминая древние легенды, которые ему когда-то рассказывал дедушка. – Существо, перед которым склоняются даже тени. Не может быть.

Тем временем на кухне Юки вернулся к своим делам. Он чувствовал, как татуировка на его груди — изображение дракона, обвивающего меч — начала пульсировать в такт его сердцу. Сосуд был почти готов.

– Скоро, – прошептал он, глядя на свое отражение в темном окне. – Скоро мне придется перестать прятаться. Но не сегодня.

Он включил негромкую музыку на телефоне — меланхоличный инструментал, который успокаивал его мятежную душу. Юки любил свою семью. Он любил отца, который спас мир, и мать, которая была воплощением грации. Он даже любил Сухо, несмотря на то, что тот невольно забирал всё внимание родителей.

Но в глубине души Юки знал: когда придет время, именно он станет той последней линией обороны, о которой никто не будет подозревать. Золотой ребенок будет сражаться на свету, а он, «пустой» младший сын, будет держать небеса на своих плечах.

– Юки, как вкусно пахнет! – в кухню вошла Чи Хе Ин, вытирая пот со лба полотенцем. Она подошла к сыну и нежно поцеловала его в макушку. – Ты наш маленький спаситель. Что бы мы делали без твоей еды после таких тренировок?

– Умирали бы от голода, – улыбнулся Юки, мастерски скрывая холод в глазах. – Садись, мама. Папа и Сухо уже идут.

За ужином всё было как обычно. Джинву и Сухо обсуждали тактику зачистки подземелий S-ранга, Хе Ин давала советы по фехтованию. Юки сидел с краю, молча подкладывая им добавку.

– Юки, а ты чем занимался сегодня? – спросил Джинву, внезапно осознав, что младший сын слишком долго молчит.

– Читал книги по истории первых врат, – ответил мальчик, не солгав ни словом. Он действительно изучал их, но не ради интереса, а чтобы найти упоминания о предыдущих воплощениях Дракона. – И немного тренировался в зале.

– Молодец, – кивнул отец. – Физическая форма важна даже для обычного человека.

Юки лишь вежливо улыбнулся. «Обычный человек». Если бы отец знал, что прямо сейчас в венах его сына течет энергия, способная испепелить целый континент, он бы, наверное, не был так спокоен.

Когда ужин закончился и все разошлись по своим комнатам, Юки остался один на кухне. Он методично мыл посуду, наслаждаясь тишиной. Внезапно пространство вокруг него исказилось.

Тень под его ногами начала расти, но это не была тень Джинву. Она была светлой, почти прозрачной, переливающейся всеми цветами радуги.

– Ты слишком долго сдерживаешься, Сосуд, – прозвучал голос Дракона прямо у него в голове. – Твое тело растет, и моя сила требует выхода. Если ты не найдешь способ выпустить её, ты просто взорвешься.

– Я найду способ, – ответил Юки, вытирая руки полотенцем. – Но я не хочу, чтобы они знали. Не сейчас.

– Твой отец — Монарх Теней. Ты думаешь, он вечно будет слеп?

– Он видит то, что хочет видеть, – Юки посмотрел на закрытую дверь кабинета отца. – Он хочет видеть во мне нормального ребенка. И я дам ему эту иллюзию так долго, как смогу.

Мальчик вышел из кухни и направился к себе. Проходя мимо комнаты брата, он услышал, как тот ворочается во сне, бормоча что-то о «синем пламени».

Зайдя в свою комнату, Юки запер дверь и подошел к зеркалу. Он снял футболку, обнажая атлетичный торс с четкими кубиками пресса — результат не только тренировок, но и постоянной борьбы с внутренней энергией. Татуировка на груди ярко светилась небесно-голубым светом.

Он приложил ладонь к рисунку дракона.

– Потерпи, – прошептал он. – На выходных мы отправимся в горы. Там ты сможешь расправить крылья.

Юки лег в кровать и закрыл глаза. Ему снова снилось небо, бескрайнее и свободное, где не было ни рангов, ни маны, ни ожиданий. Где он был не сыном великого героя и не тенью золотого брата, а самим собой.

А за дверью, в темном коридоре, стоял Сон Джинву. Он долго смотрел на полоску света под дверью младшего сына, чувствуя странное беспокойство. Его чувства охотника кричали о том, что рядом находится нечто невероятно могущественное, но каждый раз, когда он пытался прощупать источник, он натыкался лишь на спокойную, «пустую» ауру Юки.

– Что же ты скрываешь, малыш? – тихо спросил Джинву у пустоты.

Ответа не было. Лишь тихий шелест ветра за окном, напоминающий взмах огромных крыльев.

Юки спал, и в его сне небесный дракон наконец-то взмыл ввысь, оставляя далеко внизу все земные заботы. Он был мудрым, он был терпеливым. И он знал: его время еще придет.