Дракон

В комнате царил полумрак, разбавляемый лишь неоновым свечением экрана смартфона. Сон Юки лежал на кровати, закинув ногу на ногу, и его пальцы с невероятной скоростью порхали по стеклу. В «Mobile Legends» как раз начинался решающий командный бой. Юки, играя за убийцу, выждал идеальный момент, ворвался в гущу событий и оформил «Маньяка», заставив противников в панике разбегаться.

Он слегка усмехнулся, обнажив ровные белые зубы. В свои тринадцать лет Юки обладал внешностью, которая заставляла прохожих оборачиваться: иссиня-черные, вечно растрепанные волосы контрастировали с фарфорово-бледной кожей, а небесно-голубые глаза казались слишком глубокими для ребенка. В ушах поблескивали лаконичные серьги-кольца, придавая ему вид бунтаря, который знает больше, чем положено.

Победный экран высветился на дисплее, но радости это не принесло. Юки отложил телефон и сел, потянувшись. Его атлетическое телосложение — результат изнурительных тренировок, которыми он истязал себя каждый день, — было скрыто под просторной черной футболкой. Под тканью, на левой руке и уходя на грудь, скрывалась сложная татуировка, о которой не знали родители. Для Юки это было не просто украшение, а способ заявить о своей собственности над собственным телом.

Тишина в доме была относительной. С первого этажа доносились приглушенные голоса. Отец, Сон Джинву, величайший герой человечества, и мать, Ча Хэ Ин, о чем-то увлеченно беседовали с Сухо.

Юки встал, подошел к зеркалу и провел рукой по прессу. Кубики четко прорисовывались под кожей. Он был «пустым». В мире, где мана определяла всё, младший сын семьи Сон не обладал ни каплей магической энергии. Его брат, восемнадцатилетний Сухо, был гордостью семьи, «золотым ребенком», унаследовавшим силу отца. Юки же оставался в тени.

Родители всегда говорили, что любят их одинаково. Но Юки видел взгляды. Он видел гордость в глазах Джинву, когда тот тренировал Сухо. Он видел нежность Хэ Ин, когда она обсуждала с первенцем его будущие рейды. К Юки же относились как к хрупкой вазе — с любовью, но и с оттенком жалости, которую он ненавидел всей душой.

Достав из тумбочки пачку сигарет, спрятанную за стопкой учебников, Юки выудил одну и подошел к окну. Он знал, что курение в тринадцать — это глупо и вредно, но горький дым был единственным, что помогало унять жжение в груди. Жжение, которое не было связано с легкими.

Где-то глубоко внутри него, в самом центре его существа, дремало нечто древнее. Юки не знал, что это. Он называл это «холодом». Иногда, в моменты крайнего одиночества, этот холод нашептывал ему слова на забытых языках. Небесный Дракон, великая сущность, выбравшая своим сосудом того, кого все считали никем, медленно открывал глаза.

Дверь в комнату скрипнула без стука. Юки молниеносно спрятал сигарету за спину и выдохнул дым в окно, надеясь, что сквозняк его унесет.

– Юки, ты здесь? – Голос Сухо был бодрым и уверенным.

Брат вошел, сияя той самой аурой безупречности, которая так раздражала Юки. Высокий, широкоплечий, истинный наследник Монарха Теней.

– Как видишь, – буркнул Юки, не оборачиваясь.

– Опять в телефоне залипаешь? – Сухо подошел ближе и принюхался. – Чем это пахнет? Ты что, жжешь ладан?

– Просто освежитель, – отрезал младший. – Чего хотел?

Сухо вздохнул и присел на край стола, отодвинув учебник по математике.

– Отец завтра берет меня на тренировочный полигон Ассоциации. Хочет показать пару приемов с использованием теней. Мама предложила, чтобы ты пошел с нами. Можешь посмотреть, пофотографировать...

Юки почувствовал, как внутри него что-то кольнуло. Снова роль зрителя. Вечного наблюдателя чужого триумфа.

– У меня дела, – холодно ответил он.

– Какие могут быть дела у школьника в субботу? – Сухо улыбнулся, пытаясь разрядить обстановку. – Пойдем, Юки. Это будет круто. Ты же любишь смотреть на крутые техники.

– Я сказал — нет, – Юки наконец повернулся к брату. Его голубые глаза на мгновение вспыхнули странным, белесым светом, но это длилось лишь долю секунды. – У меня тренировка в зале, а потом я обещал приготовить ужин. Мама просила персиковый пирог.

Сухо нахмурился. Он всегда чувствовал, что с братом что-то не так, но списывал это на переходный возраст и отсутствие маны.

– Ты слишком много на себя берешь, мелкий. Готовка, зал... Тебе нужно больше общаться со сверстниками.

– Мои сверстники — идиоты, – Юки подошел к шкафу, доставая чистое худи. – А я предпочитаю тишину.

– Ладно, как знаешь, – Сухо поднялся, направляясь к выходу. – Но если передумаешь — звони. Отец будет рад, если ты придешь.

Когда дверь закрылась, Юки сжал кулаки так, что костяшки побелели. «Отец будет рад». Отец даже не заметит, если он будет стоять в километре от полигона, потому что всё его внимание будет поглощено Сухо.

Юки подошел к плите на кухне спустя час. Готовка была его медитацией. Он любил процесс превращения разрозненных ингредиентов в нечто совершенное. Сегодня он готовил особенно тщательно. Запах спелых персиков и корицы постепенно заполнил дом.

Когда семья собралась за столом, Юки молча разливал чай.

– Юки, пирог просто божественный, – Хэ Ин улыбнулась сыну, погладив его по плечу. – Ты превзошел сам себя.

– Спасибо, мам, – кивнул он, опуская глаза.

– Слышал, ты отказался идти завтра с нами? – Джинву посмотрел на младшего сына. Взгляд Монарха Теней был проницательным, способным видеть сквозь горы, но сейчас он казался Юки слепым. – Почему?

– Не хочу мешать процессу, отец, – спокойно ответил Юки. – К тому же, я не разбираюсь в магии. Для меня это просто вспышки света.

Джинву на мгновение замер, держа чашку в руке. Он почувствовал странное колебание в воздухе, тонкую нить силы, которая не была похожа ни на одну известную ему энергию. Она была чистой, холодной и... древней. Но источник ускользнул от него, скрывшись за маской спокойствия тринадцатилетнего мальчика.

– Ты никогда не мешаешь, – мягко сказал Джинву. – Но я уважаю твой выбор.

После ужина Юки вызвался помыть посуду. Когда в доме наконец наступила ночная тишина, он вышел на задний двор.

Луна заливала сад серебристым светом. Юки снял футболку, оставаясь в одних тренировочных штанах. На его плече татуировка дракона, казалось, ожила в лунном свете.

Он начал выполнять комплекс упражнений. Движения были молниеносными, отточенными до автоматизма. Удары рук рассекали воздух со свистом. Юки не был магом, но его тело было доведено до предела человеческих возможностей.

– Они не видят, – прошептал он в пустоту.

– *Потому что они смотрят лишь на искры, дитя,* – раздался в его голове голос, от которого по спине пробежал мороз. – *Они не знают, что такое истинный холод небес.*

Юки остановился, тяжело дыша. На его груди, прямо поверх мышц, начали проступать светящиеся голубые вены.

– Кто ты? – спросил он, хотя знал ответ.

– *Я — тот, кто ждал тысячу лет, чтобы найти достойный сосуд. Тот, кто выше монархов и правителей. Я — Небесный Дракон.*

Юки закрыл глаза. Он почувствовал, как огромная, необъятная сила начинает пульсировать в его венах, заполняя ту пустоту, которую так жалели его родители. Это не была мана. Это была первородная мощь.

– Почему я? – Юки сжал ладонь в кулак, и трава под его ногами покрылась инеем.

– *Потому что ты мудр. Потому что в твоем сердце нет жажды славы, лишь жажда истины. Твой брат — золото, которое блестит. Ты — сталь, которая режет.*

Юки посмотрел на окна второго этажа, где горел свет в комнате родителей. Они и не подозревали, что прямо сейчас, в нескольких метрах от них, рождается нечто, способное перевернуть этот мир.

– Они будут разочарованы, если узнают, что я скрывал это, – произнес Юки, чувствуя, как за спиной призрачными крыльями разворачивается тень.

– *Они будут поражены. Но время еще не пришло. Расти, сосуд. Укрепляй свое тело. Когда придет день, небеса содрогнутся.*

Юки медленно выдохнул. Облачко пара сорвалось с его губ, хотя ночь была теплой. Он снова надел футболку, скрывая татуировку и светящиеся вены.

Завтра Сухо пойдет на полигон, чтобы показать свою силу. Завтра родители будут аплодировать его успехам. А Юки... Юки снова пойдет в зал, будет готовить обед и слушать свою музыку.

Он умел ждать. Терпение было его самой сильной стороной.

Вернувшись в комнату, он снова взял телефон. В чате игры висели сообщения от сокомандников, восхваляющих его мастерство. Юки лишь кратко ответил: «ГГ».

Он лег в кровать и закрыл глаза. В эту ночь ему не снились сны. Ему снилось небо — бесконечное, холодное и свободное от чужих ожиданий. И где-то там, среди облаков, он видел отражение своих собственных голубых глаз, в которых теперь навсегда поселилась тень дракона.

Утром он встанет раньше всех, приготовит завтрак и проводит семью улыбкой. Он будет идеальным сыном и братом — тихим, мудрым и «пустым».

До тех пор, пока небо не позовет его по имени.