Необъятная любовь

Даша закрыла за собой дверь квартиры и прислонилась к ней спиной, пытаясь унять бешеное сердцебиение. В ушах до сих пор стоял гул школьной вечеринки, а на плече, казалось, всё еще ощущалась тяжесть сильной руки.

Вечер выдался безумным. Сначала этот внезапный поцелуй в коридоре — быстрый, дерзкий, пахнущий мятой и опасностью. Потом звонкий шлепок, от которого по телу пробежала волна жара, и финал: Даня, этот невыносимый рыжий гигант, просто перекинул её через плечо, как добычу, и вынес из толпы, игнорируя её возмущенные крики.

– Несносный придурок, – прошептала она, касаясь пальцами губ.

Её рост в сто шестьдесят один сантиметр делал её хрупкой куклой рядом с его почти двумя метрами мышц и упрямства. Даня никогда не признавался в чувствах, скрывая их за маской безразличия или грубости, но Даша знала, как нажать на нужные рычаги. Она обожала вызывать в нём ревность, наблюдая, как темнеют его голубые глаза, становясь похожими на грозовое небо.

Утро встретило её ярким солнцем. Даша замерла перед зеркалом, выбирая наряд. Сегодня ей хотелось выглядеть особенно провокационно. Короткая джинсовая юбка, подчеркивающая стройные ноги, белая рубашка, завязанная узлом на талии, и тонкий черный галстук, небрежно наброшенный на шею. Рыжие волосы рассыпались по плечам огненным водопадом.

В школьном вестибюле её появление произвело эффект разорвавшейся бомбы.

– Ого, Даш, ты сегодня просто космос, – Лёша возник рядом почти мгновенно.

Он был полной противоположностью Дани: темноволосый, сероглазый, открытый в своих симпатиях. Лёша не скрывал, что хочет её, и каждый его жест — от предложенного кофе до небрежного касания талии — кричал об этом.

– Спасибо, Лёш, – Даша кокетливо поправила галстук, краем глаза заметив Даню.

Тот стоял у стены, скрестив руки на груди. Его челюсти были плотно сжаты, а костяшки пальцев побелели. Ревность буквально сочилась из него, но он не двинулся с места.

Конфликт вспыхнул на большой перемене. Никто не понял, с чего всё началось, но когда Даша вбежала в раздевалку, Даня и Лёша уже вовсю мутузили друг друга. Глухие удары, тяжелое дыхание и ярость двух хищников, делящих территорию.

– Прекратите! Сейчас же! – закричала она, вклиниваясь между ними.

Парни разошлись, тяжело дыша. У Лёши была разбита губа, у Дани — рассечена бровь, а из носа текла кровь. Даша, не говоря ни слова, достала из сумки аптечку, которую всегда носила с собой.

– Сядьте оба, – скомандовала она тоном, не терпящим возражений.

Она начала с Лёши. Тот послушно замер, наслаждаясь её близостью. Даша аккуратно прикладывала ватку с антисептиком, чувствуя на себе испепеляющий взгляд Дани.

– Тебе очень идет этот галстук, – прошептал Лёша, перехватывая её свободную руку. – Снимешь его для меня позже?

– Лёша, не сейчас, – Даша мягко высвободилась, но улыбнулась ему.

Когда очередь дошла до Дани, атмосфера в комнате наэлектризовалась так, что, казалось, в воздухе затрещали искры. Даша потянулась к его лицу, и её пальцы едва коснулись его кожи. Даня резко перехватил её запястье.

– Сама напросилась на это зрелище? – прохрипел он, глядя ей прямо в глаза. – Нравится, когда из-за тебя пускают кровь?

– Мне нравится, когда ты ведешь себя как человек, а не как цепной пес, – парировала она, стараясь, чтобы голос не дрожал от близости его тела.

– Ты играешь с огнем, Даша, – вмешался Лёша, поднимаясь со скамьи. – И этот огонь тебя сожжет. Она не твоя собственность, Даня.

– Исчезни, – бросил рыжий, даже не повернув головы.

Весь оставшийся день телефон Даши разрывался от уведомлений. Лёша перешел в активное наступление.

«Ты сегодня была невероятной. Жду тебя вечером в гаражном кооперативе, есть разговор. Не разочаруй меня».

Даша долго колебалась, но любопытство и желание подразнить судьбу взяли верх. Вечером она стояла у тяжелых железных ворот. Лёша уже ждал её. Он выглядел решительным и злым.

– Выбирай, Даша, – сказал он, едва она вошла внутрь. – Или ты со мной, и я сделаю тебя счастливой, или ты продолжаешь бегать за этим психопатом, который и слова любви вымолвить не может.

– Лёш, ты не можешь ставить условия... – начала она, но он перебил её.

– Могу. Потому что я устал смотреть, как он тебя ломает.

Он резко шагнул назад и, прежде чем она успела что-то сообразить, захлопнул дверь гаража, повернув ключ в замке.

– Посиди здесь, подумай, – его голос донесся уже снаружи. – Я вернусь через час.

Даша осталась в полумраке, вдыхая запах бензина и старого металла. Страха не было, была лишь ярость. Но через десять минут замок снова лязгнул. Дверь распахнулась, и на пороге возник огромный силуэт Дани.

– Лёша ушел, – коротко бросил он, заходя внутрь и закрывая дверь за собой. – Решил, что я его не найду. Глупец.

Он медленно надвигался на неё, и в его глазах Даша увидела то, что он так тщательно скрывал: первобытное желание и жгучую обиду.

– Ты пришла к нему, – Даня схватил её за плечи и прижал к холодной стене. – К моему лучшему другу.

– Он хотя бы говорит мне, что я ему нужна! – выкрикнула Даша, пытаясь оттолкнуть его.

– Тебе нужны слова? – он грубо впился в её губы поцелуем, который больше походил на укус. – Я тебе помогу, – прошептал он в самые её губы, срывая рубашку с плеча. – Но теперь ты помоги мне.

Всё произошло быстро, на грани фола и боли. Даня брал её на верстаке, жестко, властно, выплескивая всю ту ревность, что копилась в нём месяцами. Даша стонала, впиваясь ногтями в его широкие плечи, не понимая, ненавидит она его в этот момент или любит до безумия.

Когда всё закончилось, он отстранился, поправляя одежду с ледяным спокойствием.

– Теперь ты знаешь, чья ты, – он приподнял её подбородок, глядя сверху вниз. – Если еще раз увижу тебя с ним или кем-то другим — повторим. И я не буду таким нежным.

Он ушел, оставив её в шоке, дрожащую и совершенно растерянную.

Ближе к ночи подруги вытащили её в клуб. Даше нужно было забыться, смыть с себя ощущение его рук.

– Давай, Даш, запей стресс, – подруга Света протянула ей стакан с чем-то мутно-розовым. – Ты какая-то сама не своя сегодня.

– Да, просто устала, – Даша сделала большой глоток. Напиток был приторно-сладким и очень крепким.

Музыка била по вискам. Подруги подливали и подливали. Сознание начало плыть. Даша чувствовала, что ноги становятся ватными, а лица окружающих расплываются в цветные пятна.

– Ей уже хватит, – попыталась сказать какая-то знакомая, но Света лишь отмахнулась.

– Да ладно, пусть расслабится девчонка! Пей, Дашка, до дна!

Даша смотрела на дно стакана, понимая, что её намеренно спаивают, но сил сопротивляться уже не было. Мир вокруг окончательно превратился в хаос, в котором она была совершенно одна.