Секрет

Вашингтон встретил их именно так, как и предсказывали путеводители: бесконечным серым небом, тяжелыми туманами и запахом мокрой хвои, который, казалось, пропитал даже сиденья их старого внедорожника. Кан Тэхён крепче сжал руль, чувствуя, как вибрирует двигатель его любимого мотоцикла в прицепе сзади. Ему был двадцать один год, он был боксером, привыкшим решать проблемы кулаками, и любителем скорости, но сейчас он чувствовал себя запертым в клетке из семейных обязательств.

– Да ладно тебе, Тэ, лицо попроще сделай, – подал голос Субин с пассажирского сиденья. – Дедушка нас ждет. Это не ссылка, это просто... смена обстановки.

– Смена обстановки? – Тэхён фыркнул, сворачивая на извилистую дорогу, ведущую к окраине города. – Нас выдернули из Сеула и засунули в это болото, потому что отец решил, что мы «слишком отбились от рук».

– Зато здесь красиво, – мечтательно отозвался восемнадцатилетний Хюнин Кай с заднего сиденья, прильнув к окну. – Как в кино про мистику.

Бомгю, сидевший рядом с младшим, лишь закатил глаза, поправляя свои длинные волосы. Ёнджун, самый старший из них, молчал, глядя на проплывающие мимо вековые сосны. Он понимал Тэхёна лучше всех, но как старший брат должен был сохранять спокойствие.

Университет Вашингтона оказался величественным готическим зданием, которое в тумане выглядело почти зловеще. В первый же день Тэхён чувствовал на себе взгляды. Пятеро братьев Кан — высокие, красивые, с аурой уверенности — не могли остаться незамеченными. Но Тэхёна интересовало другое.

В столовой, когда шум голосов сливался в единый гул, его взгляд замер на дальнем столике у окна. Там сидела группа людей, которые резко выделялись на фоне остальных. Они были неестественно бледны и поразительно красивы.

– Кто это? – тихо спросил Тэхён, кивнув в их сторону.

Бомгю присмотрелся.

– Местная элита, я полагаю. Семья Чон. Их отец, доктор Сокджин, — светило местной больницы, его муж Намджун — известный профессор. Говорят, они усыновили всех этих ребят. Смотри, вон Юнги и Хосок, они вроде как неразлучны. И Чимин, тот, что с мягким взглядом.

Тэхён не слушал про остальных. Его взгляд был прикован к парню, который сидел чуть поодаль от своих братьев. У него были иссиня-черные волосы, острые черты лица и глаза, которые казались темнее самой глубокой ночи. Он не ел, не смеялся. Он просто смотрел в окно, но в какой-то момент его голова медленно повернулась, и он посмотрел прямо на Тэхёна.

Холод пробежал по позвоночнику Тэхёна. Это не был страх — это был инстинкт бойца, столкнувшегося с кем-то, кто сильнее его во много раз.

– А тот, последний? – выдавил Тэхён.

– Чон Чонгук, – ответил подошедший к их столу однокурсник. – Загадочный тип. С ним никто не общается. Он ведет себя так, будто мы все для него — пустое место.

Вечером того же дня Тэхён решил, что ему нужно проветриться. Рев его мотоцикла разорвал тишину сумеречного леса. Он гнал по мокрому шоссе, наслаждаясь скоростью, пока не заметил знакомую фигуру у обочины.

Чонгук стоял под дождем без зонта, в одной тонкой рубашке, и смотрел на темную чащу леса. Тэхён резко затормозил, шины взвизгнули по асфальту.

– Эй! – крикнул Тэхён, заглушая мотор. – Тебя подвезти? Ты промокнешь до нитки.

Чонгук медленно обернулся. Его лицо в свете фары казалось фарфоровой маской. Он смотрел на Тэхёна так, словно видел его насквозь — каждую кость, каждый удар сердца.

– Тебе не стоит здесь находиться, Кан Тэхён, – голос Чонгука был низким, бархатистым и пугающе спокойным.

Тэхён нахмурился, слезая с байка. Он был боксером и не привык, чтобы ему указывали, что делать.

– Ты знаешь моё имя? Мы даже не знакомились.

– В этом городе новости разносятся быстро, – Чонгук сделал шаг вперед, и Тэхён невольно замер. Движения парня были слишком плавными, почти нечеловеческими. – Уезжай домой. Здесь холодно.

– Я не боюсь холода, – Тэхён дерзко усмехнулся, подходя ближе. – И я не из тех, кто убегает, когда становится неуютно. Что с тобой не так, Чонгук? Ты выглядишь так, будто не дышишь.

Чонгук замер. На мгновение в его глазах вспыхнуло нечто дикое, хищное. Он оказался рядом с Тэхёном так быстро, что тот даже не успел моргнуть. Тэхён почувствовал, как холод, исходящий от тела Чонгука, пробирается под куртку.

– Ты очень любопытный, – прошептал вампир, склонив голову к плечу Тэхёна. – И твоя кровь... я слышу, как она пульсирует. Это опасно. Для тебя.

– Это угроза? – Тэхён сжал кулаки, но в глубине души он чувствовал не ярость, а странное, непреодолимое притяжение.

Чонгук глубоко вдохнул, закрыв глаза, словно борясь с каким-то внутренним демоном. Ему было больше ста лет, он видел империи, которые рождались и умирали, но этот мальчишка с запахом дождя и адреналина вызывал в нем чувства, которые он давно похоронил.

– Это предупреждение, – Чонгук открыл глаза, и теперь в них была только печаль. – Держись от меня подальше, Тэхён. Моя семья — не те, кем кажутся. Мы не из твоего мира.

– Тогда покажи мне свой мир, – Тэхён сам не понял, почему произнес это.

Чонгук горько усмехнулся.

– Ты не захочешь его увидеть. В нем нет солнца, только вечный голод.

Внезапно из леса послышался хруст веток. Чонгук мгновенно напрягся, его взгляд стал жестким.

– Твои братья ищут тебя? – спросил Тэхён, оглядываясь.

– Нет, – коротко бросил Чонгук. – Уезжай. Сейчас же.

Из тени деревьев вышли двое. Тэхён узнал их — это были Юнги и Чимин. Но они не выглядели как обычные студенты. Юнги смотрел на Тэхёна с нескрываемым раздражением, а Чимин выглядел обеспокоенным.

– Чонгук, отец злится, – негромко сказал Чимин. – Ты знаешь правила. Мы не должны привлекать внимание. Особенно сейчас, когда клан Ким рыщет поблизости.

– Он просто человек, – ответил Чонгук, не отрывая взгляда от Тэхёна. – Он скоро уйдет.

– Этот человек слишком много видит, – Юнги сделал шаг вперед, его глаза на мгновение сверкнули красным. – Может, стоит стереть ему память? Или...

– Не смей, – голос Чонгука прозвучал как удар хлыста. – Он под моей защитой.

Тэхён стоял между ними, чувствуя, как реальность трещит по швам. Вампиры? Кланы? Это звучало как бред, но холодная кожа Чонгука и его невероятная скорость говорили об обратном.

– Я не вещь, чтобы меня защищать, – подал голос Тэхён, переводя взгляд с одного брата на другого. – И я не идиот. Я вижу, что вы... другие.

Чимин мягко улыбнулся, но в этой улыбке не было тепла.

– Ты смелый, Тэхён. Это редкое качество для смертного. Но смелость часто ведет к могиле.

– Хватит, – отрезал Чонгук. Он повернулся к Тэхёну и положил руку ему на плечо. Ладонь была ледяной, но Тэхён не отстранился. – Езжай домой, Тэхён. Пообещай мне, что не придешь в лес ночью.

– Обещать не буду, – упрямо ответил Тэхён. – Но я уеду. На сегодня.

Он сел на мотоцикл и завел двигатель. Глядя в зеркало заднего вида, он видел, как три фигуры неподвижно стоят на дороге, пока туман не поглотил их полностью.

Вернувшись в дом дедушки, Тэхён застал братьев в гостиной. Сокджин, их дедушка (хотя он выглядел слишком бодро для своего возраста), о чем-то серьезно разговаривал с Ёнджуном.

– Тэхён, где ты был? – строго спросил Ёнджун. – Дедушка говорит, что в лесах сейчас небезопасно. Какие-то нападения на скот, странные люди...

– Я просто катался, – бросил Тэхён, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Встретил однокурсников.

– Семью Чон? – дедушка поднял глаза от газеты. Его взгляд был проницательным. – Будь осторожен с ними, внук. Семья доктора Сокджина — порядочные люди, но они хранят тайны, которые лучше не трогать. Наш род всегда держался от них в стороне.

– Почему? – Тэхён замер в дверях.

– Потому что некоторые хищники умеют носить человеческие маски, – тихо ответил старик. – Но под ними всё равно скрываются клыки.

Тэхён поднялся в свою комнату и упал на кровать. В голове крутился образ Чонгука — его печальные глаза и холодное прикосновение. Он знал, что ввязывается в нечто опасное. Его семья, его братья — все они могли пострадать. Но когда он закрывал глаза, он всё еще чувствовал запах хвои и дождя, исходящий от загадочного вампира.

В ту ночь Тэхёну снился лес. Он бежал между деревьями, а за ним гналась огромная тень. Но когда тень настигла его, это оказался не монстр, а Чонгук. Он обнял его, и Тэхён почувствовал, что холод больше не пугает его.

А за окном, в густой тени деревьев, стоял человек. Чонгук смотрел на окна дома Канов, слушая ровное дыхание Тэхёна. Он знал, что нарушает все законы своего вида. Он знал, что Сокджин и Намджун будут в ярости, если узнают о его привязанности. Но впервые за сто лет его мертвое сердце ощутило что-то похожее на трепет.

– Ты станешь моей погибелью, Тэхён, – прошептал он в пустоту. – Или я стану твоей.

Дождь продолжал идти, смывая следы на асфальте, но он не мог смыть то, что уже началось. В тихом Вашингтоне закипала буря, и в центре этой бури стояли боксер с горячим сердцем и вампир, забывший, что такое тепло.