Ханна

Мистик Фоллс всегда казался Анне местом, застывшим во времени. Здесь не было неоновых вывесок Москвы, бесконечной суеты продюсерских центров и вспышек папарацци на каждом углу. Для всех здесь она была просто Аней, давней подругой Кэролайн Форбс, которая приехала на пару дней, чтобы отпраздновать день рождения подруги. Никто в этом сонном городке не знал, что под скромным именем скрывается Ханна — певица, чьи треки возглавляют топ-чарты, а клипы набирают миллионы просмотров.

– Аня, ты просто обязана попробовать их фирменный бургер перед отъездом! – Кэролайн, как всегда энергичная и сияющая, тащила подругу за руку в сторону «Мистик Гриль». – Я знаю, что ты завтра улетаешь в свою холодную Россию, но сегодня мы должны оторваться.

Ханна рассмеялась, поправляя светлые локоны. На ней были простые джинсы и стильный бежевый жакет — образ, далекий от сценических костюмов с блестками.

– Кэр, в России сейчас не так уж и холодно, – улыбнулась она, заходя внутрь бара. – Но я согласна, этот вечер должен быть особенным.

Внутри «Мистик Гриль» было людно. За центральным столом уже собралась знакомая компания. Елена Гилберт о чем-то тихо переговаривалась со Стефаном, чье лицо выражало привычное благородное спокойствие. Рядом Деймон, с неизменным стаканом бурбона в руке, подтрунивал над Мэттом за стойкой.

– О, смотрите-ка, именинница и наша загадочная гостья из страны медведей и балалаек, – Деймон салютовал им бокалом, хитро прищурившись.

– Деймон, перестань быть занудой, – Елена поднялась, чтобы обнять подруг. – Привет, Аня. Жаль, что ты так быстро уезжаешь.

– Работа не ждет, – уклончиво ответила Ханна, присаживаясь за столик. – Но я рада, что вырвалась хотя бы на эти два дня.

Разговор потек своим чередом. Ребята обсуждали городские новости, которые Ане казались странными и местами пугающими, но она списывала это на специфику американской провинции. Она чувствовала себя расслабленно, пока колокольчик над входной дверью не звякнул, и в баре не воцарилась странная, почти осязаемая тишина.

В дверях стоял мужчина. В его осанке чувствовалась вековая уверенность, а в полуулыбке — опасное обаяние. За ним следовала целая свита: безупречно одетый Элайджа, дерзкий Кол и ослепительная Ребекка.

– О нет, только не они, – прошептала Елена, напрягаясь.

– Майклсоны, – процедил Стефан, едва заметно придвигаясь ближе к Елене.

Клаус Майклсон не спеша обвел взглядом помещение. Его взор скользнул по Сальваторе, задержался на Елене, но внезапно замер на девушке, которую он раньше никогда не видел в этом городе.

Ханна, не зная о репутации вошедших, просто смотрела на них с любопытством. В её мире тоже было много властных и опасных людей, и она привыкла не опускать глаза.

– Какое прелестное новое лицо в нашем захолустье, – голос Клауса был бархатистым, но в нем слышались стальные нотки.

Он направился прямо к их столику, игнорируя испепеляющий взгляд Деймона. Ребекка, шедшая следом, смерила Ханну оценивающим взглядом знатока моды.

– Никлаус, мы пришли сюда не для сцен, – ровным голосом произнес Элайджа, останавливаясь за спиной брата.

– Я лишь хочу проявить гостеприимство, брат, – Клаус остановился напротив Ханны. – Я Клаус. А ты, судя по акценту, который я уловил в твоем смехе секунду назад, не местная?

Ханна улыбнулась — той самой профессиональной улыбкой, которая разбивала сердца фанатов, но в глазах её светился искренний интерес.

– Анна. И да, я из России. Завтра возвращаюсь домой.

– Как жаль, – Клаус бесцеремонно отодвинул пустой стул и сел рядом. – Мистик Фоллс только начал казаться мне интересным.

– Клаус, оставь её в покое, – вмешалась Кэролайн, нервно теребя салфетку. – Она моя гостья.

– Успокойся, Кэролайн, я не кусаюсь... по крайней мере, не по четвергам, – он снова перевел взгляд на Анну. – Чем же ты занимаешься в своей далекой стране, Анна? Неужели просто путешествуешь?

Ханна почувствовала, как внутри просыпается азарт. Ей нравилось, что этот человек видит в ней просто девушку, а не бренд.

– Я занимаюсь творчеством. Музыкой, – коротко ответила она.

– Музыкой? – Кол, который уже успел заказать выпивку, подошел ближе. – Надеюсь, это не те заунывные баллады, которые крутят по местному радио?

– Кол, не будь грубияном, – осадила его Ребекка, присаживаясь за соседний столик. – У девушки отличный вкус. Этот жакет — последняя коллекция из Парижа, я узнаю его из тысячи. Не знала, что в России его уже можно достать.

Ханна лишь загадочно улыбнулась. Если бы Ребекка знала, что этот жакет прислал ей лично дизайнер после её выступления на модном показе, она бы удивилась еще больше.

– Музыка — это язык души, – Элайджа слегка поклонился Анне. – Надеюсь, ваше пребывание здесь было приятным, несмотря на... специфическую компанию.

– Вполне, – кивнула Ханна. – Хотя ваши друзья, кажется, меня немного побаиваются.

Она кивнула в сторону Сальваторе и Елены, которые сидели как на иголках. Деймон наконец не выдержал.

– Мы не её боимся, дорогуша. Мы опасаемся, что наш «гибридный» друг решит, что ты — отличный сувенир для его коллекции.

Клаус лишь рассмеялся, и в этом смехе не было угрозы — только искреннее веселье.

– Деймон, ты как всегда портишь момент. Анна, скажи мне, какую музыку ты пишешь? Может быть, я слышал что-то? Я много путешествую.

– Вряд ли, – Ханна покачала головой. – Мои песни в основном на русском. Это другой рынок.

– Я люблю сложности, – Клаус подался вперед, понизив голос. – В тебе есть что-то... необычное. Какая-то искорка, которую я редко встречаю у людей. Ты не боишься.

– А должна? – она посмотрела ему прямо в глаза. – В моей жизни было много сцен и много людей. Ты кажешься мне просто человеком, который слишком привык получать то, что хочет.

Кол присвистнул. Ребекка ухмыльнулась, а Элайджа едва заметно поднял брови. Никто в Мистик Фоллс не разговаривал с Никлаусом Майклсоном в таком тоне.

– Ты мне нравишься всё больше, – признался Клаус. – Жаль, что ты уезжаешь завтра. Я бы с удовольствием послушал, как ты поешь.

– Ну, это легко устроить, – неожиданно для всех сказала Кэролайн. – В баре есть караоке-система, и Мэтт может включить любую минусовку. Аня, спой! Пусть они знают, кого теряет этот город.

– Кэр, не стоит, – попыталась возразить Ханна, но Деймон уже подхватил идею.

– Да, «Анна из России», покажи нам класс. Или ты только в душе поешь?

Ханна вздохнула. Вызов был принят. Она встала, поправила волосы и подошла к Мэтту.

– У тебя есть доступ к международным базам? Найди минус «Французский поцелуй» или «О пустяках».

Через минуту зал наполнился качественным битом. Ханна взяла микрофон, и её преображение было мгновенным. Осанка, взгляд, манера держать себя — перед ними больше не была «просто подруга Кэролайн». Это была профессиональная артистка, привыкшая держать многотысячные залы.

Когда зазвучали первые строки, в баре стало тихо. Голос Ханны — глубокий, чистый, с характерной хрипотцой — заполнил пространство. Она пела на русском, и хотя большинство присутствующих не понимали слов, эмоции были понятны без перевода. Это была песня о любви, о страсти и о силе.

Клаус замер. Он видел сотни выступлений за свою долгую жизнь, слышал лучших оперных див и великих музыкантов, но в этой девушке была современная энергия, смешанная с удивительной искренностью.

Ребекка достала телефон и начала быстро что-то искать в интернете.

– Боже мой... – прошептала она через пару минут, глядя в экран. – Клаус, посмотри.

Она протянула брату телефон. На экране была страница в социальной сети с миллионами подписчиков, фотографии с огромных стадионов и обложки глянцевых журналов.

– «Ханна. Российская поп-дива. Икона стиля», – прочитал Кол через плечо брата. – Ого. А мы-то думали, она просто туристка.

Ханна закончила песню на высокой ноте, и в «Мистик Гриль» раздались аплодисменты. Даже Деймон пару раз хлопнул в ладоши, выглядя искренне впечатленным.

Она вернулась к столу, слегка запыхавшись, но с сияющими глазами.

– Ну как? Для караоке сойдет?

Клаус встал, взял её руку и почтительно коснулся губами пальцев.

– Это было... великолепно, Анна Владимировна. Или мне стоит называть тебя Ханна?

Девушка вздрогнула и посмотрела на Ребекку, которая всё еще держала телефон.

– Значит, секрет раскрыт, – она улыбнулась, ничуть не смутившись. – Да, это я. Но здесь я хотела быть просто собой.

– Одно другому не мешает, – заметил Элайджа. – Талант такого масштаба трудно скрыть.

– Теперь я точно тебя не отпущу просто так, – глаза Клауса вспыхнули недобрым, но восхищенным огнем. – Россия далеко, но для меня расстояний не существует.

– Завтра у меня самолет, Клаус, – Ханна мягко высвободила руку. – У меня тур, съемки, семья. Моя жизнь там.

– Жизнь переменчива, – загадочно ответил он. – Но обещаю: этот вечер ты не забудешь.

Оставшуюся часть вечера Майклсоны буквально оккупировали столик. Ребекка расспрашивала о российских дизайнерах, Кол пытался выяснить, сколько зарабатывают звезды в Москве, а Клаус... Клаус просто слушал. Он ловил каждое её слово, словно пытался запомнить этот момент навсегда.

Елена и Сальваторе наблюдали за этой картиной со стороны, не зная, радоваться им или тревожиться.

– Поверить не могу, – шепнула Елена Стефану. – Клаус Майклсон стал фанатом поп-певицы.

– Он нашел в ней не просто голос, – ответил Стефан, наблюдая за тем, как Клаус искренне смеется над какой-то шуткой Анны. – Он нашел в ней равную силу.

Когда пришло время расходиться, Клаус вызвался проводить Анну до дома Кэролайн.

– Знаешь, – сказала она, когда они остановились у порога, – я видела много людей, которые смотрят на меня как на трофей. Но ты... ты смотришь по-другому.

– Потому что ты не трофей, Анна, – Клаус сделал шаг ближе, и она почувствовала исходящее от него тепло. – Ты — стихия. И я очень рад, что эта стихия заглянула в мой скучный город.

– Твой город совсем не скучный, Клаус. Здесь происходят странные вещи, и люди здесь... необычные.

– Ты даже не представляешь насколько, – усмехнулся он. – Обещай мне одну вещь.

– Какую?

– Когда ты будешь стоять на сцене перед своими тысячами фанатов, вспомни об одном скромном ценителе искусства из Вирджинии.

Ханна рассмеялась, приподнялась на цыпочки и быстро поцеловала его в щеку.

– Такого, как ты, трудно забыть, Клаус Майклсон.

Она зашла в дом, оставив древнего вампира стоять на ночной улице. Клаус коснулся щеки, где всё еще чувствовался холодный аромат её парфюма — смесь цветов и чего-то неуловимо дорогого.

– Никлаус, ты выглядишь как влюбленный подросток, – раздался голос Элайджи из тени деревьев.

– Нет, брат, – Клаус обернулся, и на его лице играла опасная улыбка. – Я просто думаю, что мне давно пора посетить Россию. Говорят, Москва прекрасна в это время года.

На следующее утро в аэропорту, когда Ханна уже проходила регистрацию, ей доставили огромный букет черных роз. Внутри была записка, написанная каллиграфическим почерком:

«Мир слишком мал, чтобы мы не встретились снова. До встречи в первом ряду твоего следующего концерта. К.М.»

Ханна улыбнулась, вдыхая аромат цветов. Она знала, что её жизнь после этой поездки уже не будет прежней. А где-то в Мистик Гриль Деймон Сальваторе ворчал, слушая по кругу песню на русском языке, которую Кэролайн заставила Мэтта поставить на репит.

– Знаешь, Стефан, – бросил Деймон, отпивая бурбон. – А девчонка-то реально круто поет. Даже если я ни черта не понимаю, про что там.

Стефан лишь кивнул, глядя в окно. Он знал, что если Клаус Майклсон чего-то захотел, он это получит. И, кажется, следующей целью Древнего гибрида была не власть над миром, а сердце русской певицы.