римуру

Вечер в Темпесте всегда наступал внезапно, окрашивая небо в нежные фиолетовые и золотистые тона. Город медленно погружался в уютную полудрему. Магические фонари зажигались один за другим, отбрасывая мягкий свет на мощеные улицы, по которым еще недавно спешили по делам гоблины, орки и зверолюди. Но для Римуру Темпеста, правителя этой быстрорастущей страны, истинный день начинался именно сейчас — когда официальные отчеты были отложены в сторону, а назойливые, хоть и преданные секретари наконец расходились по своим домам.

Римуру потянулся, чувствуя, как затекли плечи. Внешне он выглядел как обычный подросток с мягкими чертами лица и длинными серебристо-голубыми волосами. Его облик был настолько андрогинным, что сторонний наблюдатель вряд ли смог бы с уверенностью сказать, мальчик перед ним или девочка. Но за этой нейтральной внешностью скрывалась мощь истинного Князя Тьмы и душа взрослого мужчины из другого мира.

– Наконец-то тишина, – прошептал он сам себе, запирая дверь своего личного покоя на тяжелую задвижку.

Он прислушался. За дверью не было слышно шагов Шион или вежливого кашля Шуны. Римуру активировал магический барьер «Звукоизоляция» и «Обнаружение жизни», чтобы убедиться, что никто не решит войти без стука в самый неподходящий момент.

Сегодняшний день был особенно тяжелым. Переговоры с торговыми гильдиями, бесконечные подписи на документах и необходимость постоянно поддерживать авторитетный вид вымотали его. Ему требовалась разрядка. Та самая, о которой никто и никогда не должен был узнать.

Римуру подошел к большому шкафу, который выглядел вполне обычно, но имел двойное дно, защищенное пространственной магией. Дрожащими от предвкушения пальцами он извлек оттуда нечто, совершенно не подобающее великому правителю: пачку объемных, мягких подгузников, которые он сам же и сконструировал, используя знания из прошлой жизни и шелковистую нить кузнечиков-броненосцев.

– Это просто способ снять стресс, – оправдывался он перед самим собой, хотя «Великий Мудрец» в его голове тактично молчал, не комментируя странные наклонности хозяина.

Избавившись от своей обычной одежды — синего шарфа и мешковатых штанов, — Римуру остался в своей естественной форме слизи на несколько секунд, просто чтобы расслабиться. Затем он снова принял человеческий облик, но на этот раз намеренно уменьшил его. Его тело стало еще более пухлым, конечности короткими, а кожа — невероятно нежной.

С тихим вздохом облегчения он закрепил на бедрах подгузник. Липучки сошлись с характерным хрустом. Поверх он натянул мягкий комбинезончик с рисунком маленьких слизней, который тайно сшил сам.

В последнее время Римуру начал замечать за собой странную особенность. Возможно, это было побочным эффектом его физиологии слизи или психологическим откатом после бесконечного напряжения, но в моменты сильного расслабления его контроль над телом ослабевал. Это проявлялось в легком недержании, которое, честно говоря, его пугало и одновременно приносило странное чувство освобождения.

– Рафаэль, – мысленно позвал он, – переключи сознание в режим «Младенец».

– Подтверждено. Аналитические способности будут ограничены, эмоциональный отклик усилен. Вы уверены?

– Да, – пробормотал Римуру, забираясь на ковер, устланный мягкими подушками. – На пару часов... я просто хочу быть маленьким.

Мир вокруг мгновенно изменился. Цвета стали ярче, звуки — глубже, а все проблемы государственного масштаба вдруг превратились в далекий, неважный шум. Римуру, теперь выглядящий как двухмесячный младенец, неуклюже перевернулся на живот. Его движения стали нескоординированными, а мысли — простыми и чистыми.

Он потянулся к деревянной погремушке, которую Кайдо вырезал по его «особому заказу» (Римуру тогда соврал, что это подарок для детей в приюте). Звук ударяющихся друг о друга деревяшек вызвал у него искренний, пускающий пузыри восторг.

– Агу... – вырвалось у него.

В этот момент он почувствовал знакомое тепло и легкую влажность в области подгузника. Его тело, лишенное волевого контроля взрослого, просто сделало то, что требовала природа. Римуру замер на мгновение, его щеки вспыхнули румянцем, но мягкий слой хлопка и магического абсорбента мгновенно впитал влагу, оставляя лишь ощущение тяжести и комфорта.

– Ох... – он уткнулся лицом в подушку, чувствуя, как остатки стыда растворяются в детском блаженстве.

Он провел следующий час, играя с кубиками и пытаясь поймать собственный хвост из слизи, который он иногда выпускал для забавы. В этом состоянии он не был правителем Темпеста, не был могущественным монстром. Он был просто существом, о котором не нужно заботиться никому, кроме него самого.

Внезапно в дверь постучали.

Звук был негромким, но в тишине комнаты он прозвучал как раскат грома. Римуру замер, его маленькое сердечко забилось быстрее.

– Римуру-сама? Вы еще не спите? – раздался за дверью мягкий голос Шуны. – Я принесла вам успокаивающий травяной чай.

Паника мгновенно прошила сознание. Режим «Младенец» был сброшен в ту же секунду.

– Рафаэль! – мысленно закричал он. – Скрой мое присутствие! Сделай что-нибудь!

– Ответ: Рекомендуется принять облик слизи и спрятаться под кроватью, – спокойно отозвался голос в голове.

– Не успею! Она почувствует магию!

– Римуру-сама? – Шуна за дверью забеспокоилась. – У вас все хорошо? Я чувствую странные колебания маны. Я вхожу!

– Нет, постой! – выкрикнул Римуру, пытаясь одновременно стянуть с себя подгузник и принять взрослый облик.

Но было поздно. Шуна, обладая правом доступа в его покои в экстренных случаях, применила заклинание отпирания. Дверь плавно отворилась.

Картина, представшая перед ней, могла бы шокировать любого. На полу, среди разбросанных детских игрушек и подушек, сидел Римуру. Он уже успел вернуть себе облик подростка, но на нем все еще был надет нелепый комбинезон с принтом слизней, а из-под него явно проглядывали пышные края подгузника. В руках он сжимал деревянную погремушку.

В комнате повисла тяжелая, звенящая тишина.

Шуна замерла на пороге, поднос с чаем в ее руках слегка дрогнул. Ее глаза расширились, а взгляд медленно переместился с лица Римуру на его бедра.

– Это... – начал Римуру, чувствуя, как его лицо горит так, что на нем можно было бы жарить яичницу. – Это научный эксперимент, Шуна!

Она молчала несколько секунд, которые показались ему вечностью. Затем, к его ужасу, на ее лице расцвела странная, почти материнская улыбка.

– Римуру-сама, – прошептала она, закрывая за собой дверь. – Почему же вы не сказали раньше?

– Что не сказал? – пискнул он, пытаясь прикрыться подушкой.

Шуна поставила поднос на стол и подошла к нему. В ее глазах не было насмешки или осуждения — только безграничная преданность и... азарт?

– Что вам иногда хочется, чтобы о вас позаботились, – она присела рядом с ним на колени. – Мы все знаем, какой груз ответственности вы несете. Но я и представить не могла, что ваши предпочтения... столь очаровательны.

– Шуна, это не то, что ты думаешь! – Римуру предпринял последнюю попытку спасти свою репутацию. – Я просто изучал впитывающие свойства новых материалов для... для госпиталя!

– Конечно, господин, – мягко перебила она его, протягивая руку и поправляя его растрепавшиеся волосы. – И именно поэтому вы надели это на себя? И именно поэтому здесь пахнет детской присыпкой?

Римуру сдулся, как проткнутый шарик. Он закрыл лицо руками, желая провалиться сквозь землю, прямо в кабинет к Диабло, лишь бы не видеть этого понимающего взгляда.

– Пожалуйста, не рассказывай Шион, – простонал он. – Она же... она же сделает из этого культ. Она заставит весь город ходить в подгузниках в знак солидарности.

Шуна тихо рассмеялась, и этот звук немного разрядил обстановку.

– Ваша тайна в безопасности со мной, Римуру-сама. Но при одном условии.

Римуру с опаской посмотрел на нее через щелки между пальцами.

– Каком условии?

– В следующий раз, когда вы захотите «провести такой эксперимент», – она выделила эти слова интонацией, – позвольте мне помочь вам. Я могу приготовить правильное детское питание и... следить за тем, чтобы вам было комфортно.

Римуру замер. С одной стороны, это было верхом унижения. С другой стороны... мысль о том, что ему не придется прятаться и постоянно прислушиваться к шорохам за дверью, была невероятно соблазнительной. А забота Шуны всегда была на высшем уровне.

– Ты... ты правда не считаешь меня сумасшедшим? – тихо спросил он.

– Я считаю вас самым добрым и мудрым правителем, – серьезно ответила она, погладив его по щеке. – И если этому правителю нужно иногда побыть маленьким, чтобы не сойти с ума от дел, то я, как ваша верная подчиненная, обязана обеспечить вам лучшие условия для этого.

Она взглянула на его подгузник, который стал заметно тяжелее после его маленького «казуса».

– Кажется, ваш эксперимент с впитывающими материалами прошел успешно? – с лукавинкой спросила она. – Давайте я помогу вам привести себя в порядок, Римуру-сама.

Римуру вздохнул, чувствуя, как напряжение последних недель окончательно покидает его. Секрет был раскрыт, но, возможно, это было к лучшему.

– Ладно, – прошептал он, снова позволяя себе расслабиться и уменьшиться в размерах. – Но только чур... присыпка должна быть с запахом лаванды.

Шуна довольно улыбнулась, принимаясь за дело.

– Как пожелаете, мой маленький господин.

Этой ночью в резиденции правителя Темпеста было необычайно тихо. И только два существа знали, что за закрытыми дверями великий Князь Тьмы, свернувшись калачиком на руках своей верной помощницы, сладко спит, посапывая и чувствуя себя в полной безопасности, защищенный мягкостью хлопка и преданностью своего народа.

Римуру знал, что завтра ему снова придется быть лидером. Но сейчас, в этом моменте, он мог позволить себе быть просто маленьким. И, честно говоря, это было лучшее перерождение, о котором он мог мечтать.