римуру

Быть правителем целой страны монстров — задача не из легких. Римуру Темпест, несмотря на свою безграничную мощь и острый ум, чувствовал, что его внутренний резерв терпения подходит к концу. Бесконечные отчеты Гилда, дипломатические споры с соседними королевствами и, что самое утомительное, гиперактивная забота Шион и Шуны превратили его жизнь в непрекращающийся цикл обязанностей.

— Всё, с меня хватит, — прошептал Римуру, глядя на очередную стопку бумаг, которую принес Ригурд. — Мне нужен отпуск. Срочно.

— Великий Римуру, вы что-то сказали? — Гоблин-премьер обеспокоенно наклонился.

— Я говорю, что ухожу на инспекцию дальних рубежей леса на два дня! — бодро соврал слизень, принимая свой привычный андрогинный облик прекрасного подростка с голубыми волосами. — Никого не брать, связь только в экстренных случаях. Всем отдыхать!

Не дожидаясь возражений, Римуру растворился в пространственном шаге. Он знал, что если задержится хоть на секунду, Шион обязательно настоит на сопровождении, а это разрушило бы весь его план.

Оказавшись в тихом жилом квартале Темпеста, который он сам спроектировал как «экспериментальную зону отдыха», Римуру юркнул в узкий переулок. Мало кто знал, что здесь, за неприметным фасадом небольшого уютного домика, скрывалось его личное убежище. Это место не было отмечено на картах города, и даже Бенимару не подозревал о его существовании.

Зайдя внутрь, Римуру первым делом запер дверь на несколько тяжелых засовов.

— Сиэль, активируй барьер «Полной Изоляции», — скомандовал он мысленно. — Никаких магикул наружу. Никто не должен почувствовать мою подпись.

«Принято. Барьер установлен. Вероятность обнаружения — 0,0001%», — прозвучал в голове спокойный и слегка ироничный голос Мудреца.

Римуру облегченно выдохнул. Теперь он был в безопасности. Здесь он мог перестать быть «Великим Повелителем Демонов» и стать кем-то другим. Он подошел к массивному платяному шкафу в спальне и нажал на скрытую панель. Потайной отсек открылся с тихим щелчком.

Там, аккуратно сложенные, лежали вещи, которые привели бы его подчиненных в состояние культурного шока. Римуру достал мягкий, пухлый предмет — розовый подгузник с принтом в виде маленьких желтых утят.

— Пора сбросить груз ответственности, — усмехнулся он.

Его тело начало меняться. Рост уменьшился, конечности стали пухлыми и короткими, кожа — нежной и розовой. Через мгновение на ковре сидел шестимесячный младенец с огромными золотистыми глазами. При помощи магии манипуляции материей Римуру ловко закрепил на себе подгузник. Ткань приятно облегала тело, создавая ощущение комфорта и защищенности.

— Угу... — Римуру попытался что-то сказать, но из горла вырвалось лишь невнятное агуканье.

«Ваши речевой аппарат и связки теперь соответствуют выбранной форме», — констатировала Сиэль. — «Я подготовила развлекательную программу, как вы и просили».

Римуру пополз к центру комнаты, где на мягком ковре с высоким ворсом уже лежали игрушки. Сиэль, обладая безупречным вкусом (или своеобразным чувством юмора), подобрала вещи, которые обычно предназначались для маленьких девочек: розовые погремушки, мягкие плюшевые зайцы с длинными ушами и кукольный домик, который светился магическими огоньками.

Римуру схватил пушистого зайца и прижал его к себе. В этом облике его разум словно окутывал мягкий туман. Проблемы внешней политики казались чем-то бесконечно далеким и неважным.

— Па-па? — Римуру ткнул пальцем в светящуюся куклу, которая начала петь колыбельную.

«Обнаружено снижение уровня стресса на 85%», — сообщила Сиэль. — «Рекомендую принять питательную смесь для поддержания физиологической достоверности».

Римуру согласно закивал. Сиэль, используя магию созидания, материализовала бутылочку с теплым молоком. Слизень в облике малыша обхватил её маленькими ручками и начал жадно пить. Содержимое было не просто молоком, а высококонцентрированным питательным раствором с добавлением магической энергии, имитирующим вкус детского питания.

По мере того как бутылочка пустела, происходило нечто любопытное. Тело Римуру, хоть и было магическим, в этой форме имитировало биологические процессы с поразительной точностью. Его животик начал заметно округляться. Вскоре он стал плотным, выпуклым и очень забавным на вид, натягивая липучки розового подгузника.

— Бу... — Римуру откинулся на спину, похлопывая себя по полному животу маленькой ладошкой. Ощущение сытости и тепла окончательно усыпило в нем правителя.

Он перевернулся на бок, задевая ногой музыкальную неваляшку. Та издала мелодичный звон.

— И-хи-хи! — рассмеялся малыш, пуская пузыри.

Следующие несколько часов прошли в абсолютном блаженстве. Римуру строил башни из мягких кубиков, которые Сиэль подсовывала ему под руку, и с упоением их разрушал. Мудрец даже создала иллюзию порхающих бабочек, за которыми Римуру неуклюже ползал по всей комнате, смешно перебирая ножками в розовом подгузнике.

— Сиэль, это... это лучший отпуск в моей жизни, — подумал он, хотя мысль вышла скорее в виде образа абсолютного счастья.

«Я рада, что мои расчеты оказались верны», — отозвалась Сиэль. — «Кстати, Шион только что пыталась инициировать поисковое заклинание, но мой барьер полностью поглотил импульс».

Римуру на мгновение замер, представив лицо Шион, если бы она увидела его сейчас. Она бы либо упала в обморок от умиления, либо немедленно начала бы тискать его до хруста костей. Оба варианта его не устраивали.

— Пусть ищут, — решил он, возвращаясь к своему зайцу. — Сейчас я не Римуру Темпест. Сейчас я просто маленький слизень, которому нужно поспать.

Он свернулся калачиком на ковре, подложив пухлую ручку под щеку. Его круглый животик мерно поднимался и опускался. Розовый подгузник слегка шуршал при каждом движении. В комнате царил полумрак, нарушаемый лишь мягким сиянием магических игрушек.

— Агу... — пробормотал он во сне, окончательно погружаясь в безмятежное забытье, защищенный от всего мира стенами своего тайного дома и бдительным взором Мудреца.

Два дня тишины. Два дня без политики. Только розовый цвет, мягкие игрушки и право быть маленьким и слабым в мире, где он был вынужден быть самым сильным. Когда он вернется, он снова наденет маску мудрого лидера, но этот секрет останется только между ним и Сиэль. И, возможно, глубоко в шкафу, под стопкой официальных мантий, будет ждать своего часа еще одна упаковка розовых подгузников.