Порн

Солнце нещадно палило над палубой «Саузенд Санни», превращая древесину адамова дерева в раскаленную сковороду. На корабле царило относительное затишье: Нами строила карты в своей каюте, Робин читала, а Зоро, как обычно, соревновался в храбрости с собственным храпом на корме.

Я сидела на краю палубы, болтая ногами в воздухе, и наблюдала за Луффи. Он сидел на фигуре льва — своем любимом месте — и с абсолютно пустым видом смотрел на горизонт. Его соломенная шляпа была слегка сдвинута на затылок, а в животе, судя по звукам, назревала очередная революция.

В моей голове уже давно созрел план. Я знала, что Луффи — человек прямой, как полет его кулака, и намеки на него не действуют. Ему нужно говорить всё в лоб. Желательно громко и четко. Мое терпение лопнуло примерно между вчерашним ужином и сегодняшним завтраком, когда он в очередной раз заснул прямо посреди моего рассказа о чувствах.

Я спрыгнула на палубу и решительным шагом направилась к носу корабля.

– Луффи! – крикнула я, остановившись прямо под ним.

Он лениво наклонил голову, и его широкая улыбка озарила лицо.

– О, привет! Ты чего такая серьезная? Санджи уже готовит обед?

– Нет, Луффи, послушай меня внимательно, – я глубоко вдохнула, чувствуя, как краснеют щеки, но отступать было поздно. – Я хочу, чтобы ты... ну... чтобы ты меня выебал. И очень сильно!

Наступила тишина. Даже чайки, казалось, перестали кричать, зависнув в воздухе от шока. Я ждала чего угодно: смущения, полета в мои объятия, ну или хотя бы глупого смешка.

Луффи моргнул один раз. Потом второй. Его брови медленно поползли вверх, а глаза округлились.

– Выебал? – переспросил он, пробуя слово на вкус, будто это был новый вид экзотического фрукта.

– Да! – я выдохнула, сжимая кулаки. – Прямо сейчас. Очень жестко. Понимаешь?

Луффи спрыгнул с головы льва и приземлился передо мной. Он выглядел непривычно задумчивым. Он подошел ближе, прищурился и начал обходить меня по кругу, внимательно осматривая, словно я была подозрительным сундуком с сокровищами.

– Хм-м-м... – протянул он, потирая подбородок. – Ну, если ты так просишь... Я же твой капитан! Я должен помогать своим друзьям!

Мое сердце пропустило удар. Неужели он понял? Неужели за этой детской непосредственностью скрывался мужчина, который просто ждал приглашения?

– Только я не уверен, что смогу сделать это «очень сильно» прямо здесь, – он огляделся по сторонам. – Тут места маловато для такого размаха.

– Ничего страшного! – выпалила я, чувствуя, как внутри всё сладко сжимается. – Мы можем пойти в каюту. Или в воронье гнездо, там нас никто не побеспокоит!

– Нет-нет, – Луффи серьезно покачал головой. – В каюте мы всё разнесем. Ты же сказала «очень сильно». Значит, мне нужно использовать Третий Гир? Или, может, сразу Четвертый?

Я застыла. Третий Гир? Зачем ему раздувать кости?

– Луффи, зачем тебе Гиры? – осторожно спросила я.

– Ну как же! – он радостно хлопнул в ладоши. – Ты же хочешь, чтобы я тебя вышиб! Выбил! Ну, это слово, которое ты сказала! Это же значит «подраться», да? Ты хочешь, чтобы я тебя очень сильно отлупил в дуэли?

Я почувствовала, как земля уходит из-под ног.

– Нет, Луффи... – я закрыла лицо руками. – Это значит совсем другое. Это... это когда мужчина и женщина... ну, они выражают свою любовь физически.

Луффи наклонил голову набок, напоминая озадаченного олененка Чоппера.

– Любовь физически? А, я понял! – он просиял. – Ты хочешь обнимашек! Как тогда, когда мы спасли Нами!

Он шагнул вперед и с такой силой сжал меня в объятиях, что у меня хрустнули ребра. Его руки, обладающие свойствами резины, обернулись вокруг меня трижды.

– Луффи... пусти... – прохрипела я. – Не обнимашки. Я хочу секса!

Он отстранился, всё еще удерживая меня за плечи. Его лицо выражало крайнюю степень умственного напряжения.

– Секса? – он нахмурился. – Это какая-то новая техника боя? Или это что-то, что едят? Помнится, Санджи говорил, что «секс на пляже» — это вкусно, но я думал, это коктейль...

– Это не еда! – я почти закричала от отчаяния. – Это... О боже, Луффи, ты безнадежен! Ты хоть знаешь, откуда берутся дети?

Луффи уверенно кивнул, и я на секунду обрела надежду.

– Конечно! Их приносит аист из Южного Синего. Или они просто появляются, когда люди слишком долго живут на одном острове. Как грибы!

Я замолчала. В голове крутилась только одна мысль: «Почему я влюбилась в это чудо природы?».

– Послушай, – я взяла его за руки, стараясь говорить максимально спокойно. – Я хочу, чтобы ты снял одежду, я сняла одежду, и мы... ну, мы легли вместе. И ты бы... вошел в меня.

Луффи посмотрел на свои шорты, потом на мою майку. Его лицо вдруг стало пугающе серьезным.

– Ты хочешь... поменяться одеждой? – прошептал он. – Но твоя майка мне будет мала! Она же порвется, если я вдохну!

– Нет! Не поменяться! Просто снять!

– Но если мы снимем одежду, нам будет холодно, – резонно заметил он. – А если мы ляжем вместе, как мы будем следить за горизонтом? И вообще, зачем «входить»? Куда входить? В тебя? Но ты же не комната! У тебя нет двери!

В этот момент за моей спиной раздался приглушенный смешок. Я обернулась и увидела Робин, которая прикрывала рот рукой, и Нами, которая просто сползала по стенке каюты от хохота.

– О, девчонки! – Луффи радостно помахал им. – Слушайте, она хочет, чтобы я в нее вошел! Вы не знаете, где у нее потайной люк? Может, она тоже киборг, как Фрэнки?

– Луффи, ты идиот! – простонала Нами сквозь смех. – Чистой воды идиот!

– Эй! – обиделся капитан. – Я не идиот! Я буду Королем Пиратов! И если мой товарищ просит меня о чем-то «очень сильном», я это сделаю!

Он снова повернулся ко мне, решительно сжимая кулаки. В его глазах загорелся огонь, который обычно предвещал поражение очередного Шичибукая.

– Ладно! Я всё понял! – заявил он.

– Правда? – с надеждой спросила я.

– Да! Ты хочешь испытать мою силу! Ты хочешь, чтобы я показал тебе, насколько я вырос с нашей последней битвы! Ты хочешь, чтобы я «выебал» из тебя всю дурь!

Прежде чем я успела вскрикнуть, Луффи схватил меня за талию, закинул на плечо и с криком «Резиновый-резиновый... Ракета!» взмыл в воздух.

– Луффи, стой! Куда ты меня тащишь?! – вопила я, болтаясь у него на спине.

– Мы летим на тот необитаемый остров, который мы проплывали утром! – радостно сообщил он, несясь над волнами. – Там много места! Я смогу использовать Четвертый Гир и выебать тебя так сильно, что ты забудешь, как тебя зовут! Я буду бить со всей дури!

– Нет! Луффи! Это не то, что я имела в виду! – мой голос тонул в свисте ветра.

– Не скромничай! – он приземлился на песчаный берег, подняв тучу песка. – Я же видел, как ты смотрела на мои мускулы! Ты хочешь настоящего боя!

Он поставил меня на ноги и начал разминать шею.

– Давай! Нападай! – он встал в стойку. – Я готов! Можешь использовать оружие, если хочешь!

Я стояла посреди пляжа, глядя на этого невероятного, искреннего и абсолютно непрошибаемого дурачка. Мое лицо горело, сердце колотилось, а желание... желание медленно превращалось в истерический смех.

– Луффи... – я подошла к нему и легонько ткнула пальцем в его твердый, как камень, живот. – Ты правда думаешь, что я хочу с тобой драться?

– Ну да, – он моргнул, его боевой настрой немного угас. – Ты же сама сказала — «очень сильно». Сильнее меня на этом корабле только Зоро, когда злится, но ты же попросила меня...

Я вздохнула, потянула его за край соломенной шляпы вниз, заставляя его наклониться, и быстро поцеловала в губы.

Луффи замер. Его руки безвольно повисли вдоль тела. Он не двигался секунд десять, превратившись в статую самого себя.

– Это... – он коснулся своих губ пальцами. – Это было странно. Как будто я съел что-то очень сладкое, но без сахара.

– Это был поцелуй, глупый ты резиновый человек, – я улыбнулась, чувствуя, что гнев уходит. – И то, о чем я просила... это делается вот так. Только дольше. И без одежды.

Луффи нахмурился, переваривая информацию.

– Без одежды... и долго... – он вдруг покраснел. Впервые на моей памяти Луффи, настоящий Луффи, покраснел так, что его уши стали пунцовыми. – А... А это не больно?

– Иногда бывает, но в основном это очень приятно.

Он замолчал, глядя на море. Потом посмотрел на меня, и в его глазах промелькнуло что-то новое. Не детское любопытство, а какое-то странное, глубокое осознание.

– Значит... – он замялся, ковыряя песок пальцем ноги. – Ты хочешь, чтобы мы были как те люди в книжках, которые Санджи прячет под матрасом?

Я едва не поперхнулась.

– Ты видел книги Санджи?!

– Ну да, я искал там заначку вяленого мяса, а нашел картинки с голыми тетями. Я думал, это какой-то вид маскировки для шпионов...

Я рассмеялась. Громко, на весь остров.

– Ох, Луффи... Да. Примерно так.

Он снова посмотрел на меня, серьезно и внимательно.

– Ладно. Если это сделает тебя счастливой... – он начал расстегивать свою красную жилетку. – Но предупреждаю: я не знаю, как это делать «очень сильно». Я боюсь тебя сломать. Ты же не из резины.

Я подошла к нему вплотную, чувствуя жар, исходящий от его тела.

– Не бойся. Я тебе всё покажу.

– Хорошо! – он внезапно снова стал прежним Луффи. – Но после этого мы обязательно поедим! Я проголодался от всех этих разговоров!

– Идет, капитан, – прошептала я, притягивая его к себе.

В конце концов, даже если он дурачок, он — мой дурачок. И, возможно, его «очень сильно» окажется именно тем, что мне нужно, даже если поначалу он попытается использовать это как новую технику боя.

Над островом медленно опускался вечер, и только шум прибоя заглушал тихий шепот и удивленные возгласы самого необычного пирата в мире, который только что открыл для себя самое великое сокровище, не имеющее отношения к золоту.