Дракон

Ночной Сеул дышал неоновыми огнями и прохладой, но Сон Юки не чувствовал свежести. В свои тринадцать лет он нёс на плечах груз, который не всегда был под силу и взрослому. Его короткие, растрепанные черные волосы, темные, как сама бездна, сливались с ночными тенями, а небесно-голубые глаза, доставшиеся ему от матери, Чи Хе Ин, сейчас тускло отражали свет фонарей.

Юки был идеален с точки зрения стороннего наблюдателя: фарфоровая кожа, атлетическое телосложение, результат изнурительных тренировок, которыми он пытался заглушить внутреннюю пустоту. Под свободной толстовкой скрывались кубики пресса и татуировка, уходящая с плеча на грудь — секрет, который он ревностно оберегал. Он умел готовить изысканные блюда, любил музыку и сочные персики, а в кармане брюк прятал пачку сигарет — единственное бунтарство, о котором не знала его идеальная семья.

Но была одна вещь, которую он не мог изменить. В мире, где его отец, Сон Джинву, был Теневым Монархом, а старший брат Сухо в свои восемнадцать уже считался «золотым ребенком» и надеждой человечества, Юки оставался пустым. В нем не было ни грамма маны. Никаких способностей, никакого магического резонанса.

Родители говорили, что любят их одинаково. Но Юки видел. Он видел, как загораются глаза отца, когда Сухо демонстрирует прогресс в управлении силой. Он видел, как мать с гордостью поправляет доспехи старшего сына. Юки же всегда оставался в тени — тихий, мудрый не по годам, терпеливый. Но даже у самого глубокого океана есть дно.

Этой ночью он просто шел. Подальше от дома, где пахло уютом, который казался ему чужим. Он хотел сбежать, исчезнуть, перестать быть «неудачным дублем» в семье героев.

Остановившись в пустынном переулке, Юки прислонился к стене и уже потянулся за сигаретой, как вдруг почувствовал нечто странное. Воздух вокруг задрожал, словно от невидимого жара.

– Ночные прогулки в одиночестве вредны для здоровья, малявка.

Юки вздрогнул и резко обернулся. Перед ним стоял парень, который выглядел так, будто сошел со страниц странного комикса. Коричневые растрепанные волосы торчали в разные стороны, а на лбу покоилась зеленая повязка для сна. Он широко улыбался, обнажая ровные зубы, но его глаза... В темных зрачках Юки отчетливо увидел перекрестия, напоминающие прицел.

Незнакомец был одет просто: кремовая футболка, синие брюки, а на бедрах небрежно повязана темно-зеленая кофта. Правая рука парня была вытянута вперед, сжатая в кулак, словно он предлагал дружеское столкновение или бросал вызов.

– Ты кто? – голос Юки прозвучал тверже, чем он ожидал.

Парень рассмеялся — легко и искренне. От него исходила такая мощная, солнечная энергия, что Юки на мгновение ослеп. Это не была мана, к которой он привык дома. Это было что-то древнее, дикое и бесконечное.

– Привет, мой дракон, – сказал незнакомец, и в его голосе прозвучала странная теплота.

– Э-э... привет? – Юки нахмурился. – Какой еще дракон? И почему ты так на меня смотришь?

Перед ним стоял Джин Мори — тот, кого когда-то звали Сунь Укуном, Королем Обезьян. Но сейчас он был просто Мори, и его почему-то непреодолимо тянуло к этому мальчику. Внутри Юки, глубоко под слоями «пустоты», спала сила, способная сокрушать небеса. Сила Небесного Дракона, выбравшая себе сосуд.

Мори сделал шаг вперед. Он был значительно выше тринадцатилетнего Юки — добрые сто восемьдесят сантиметров против ста шестидесяти. Король Обезьян подошел вплотную, и Юки, вопреки своему обычному холодному спокойствию, не отстранился. Напротив, этот яркий, веселый человек вызывал у него странное доверие.

Мори протянул руки и мягко взял лицо Юки в ладони. Его кожа была теплой, почти горячей. Он наклонился и прислонился своим лбом к лбу мальчика.

– Не стоит убегать, – прошептал Мори, и его голос зазвучал прямо в сознании Юки. – Теперь у тебя есть я, и я всегда буду рядом.

Юки замер, боясь пошевелиться.

– От того, что ты убежишь, легче не станет, – продолжал Мори, прикрыв глаза. – Какими бы они ни были людьми, они все-таки твои родители. И они будут переживать. Да, сейчас они не понимают тебя, отдавая всю любовь и внимание старшему... Это их ошибка, их слепота.

Он чуть сильнее сжал ладони, словно передавая Юки часть своей уверенности.

– Но когда они поймут, что натворили, когда осознают, какую жемчужину пытались не замечать, будет уже слишком поздно. Твое сердце закроется для них. Но я не дам тебе погаснуть. Я буду рядом, мой маленький дракон.

Мори отстранился, на мгновение заглянув в небесно-голубые глаза, в которых сейчас застыли слезы, которые Юки так долго запрещал себе проливать. Затем Мори легко, почти невесомо поцеловал его в лоб.

– А сейчас иди домой. Твое время еще не пришло, но когда придет — мир содрогнется.

Юки стоял в шоке, не в силах пошевелить ни мускулом. Парень просто развернулся и пошел прочь, растворяясь в ночной дымке так же внезапно, как и появился. Юки смотрел ему вслед, чувствуя, как в груди, там, где раньше была холодная пустота, начинает зарождаться крошечный огонек тепла.

– Юки!

Громкий, надрывный крик заставил его вздрогнуть. Со стороны главной улицы к переулку бежал мужчина. Сон Джинву, Теневой Монарх, перед которым трепетали боги и демоны, сейчас выглядел совершенно раздавленным. Его одежда была в беспорядке, дыхание — тяжелым и сбивчивым, а на лице застыла неподдельная паника.

Джинву подлетел к сыну и с такой силой прижал его к себе, что у Юки перехватило дыхание.

– Никогда... больше никогда так не убегай! – хрипло проговорил Джинву, зарываясь лицом в растрепанные волосы сына. Его руки дрожали.

В этот момент в голове Монарха набатом звенели слова его сестры, Сон Джинхи, которые она бросила ему в лицо всего час назад: «Если вы будете продолжать вести себя так с Юки, если будете видеть в нем только тень Сухо, он отвернется. Он сбежит от вас, и тогда будет уже слишком поздно его возвращать. Вы потеряете его навсегда!»

Джинву чувствовал, как от сына пахнет чужой, невероятно мощной силой и... табачным дымом? Но сейчас это было неважно. Главное, что его младший сын, его «тихий мудрец», был жив и стоял здесь.

Юки не обнял отца в ответ сразу. Он смотрел в ту сторону, где исчез Джин Мори. Впервые за долгое время он не чувствовал себя одиноким. У него была тайна. У него был кто-то, кто видел его настоящего.

– Пойдем домой, папа, – тихо сказал Юки, отстраняясь.

В его голосе не было злости, но была та самая дистанция, о которой предупреждала Джинхи. Джинву сглотнул ком в горле, осознавая, что путь к прощению будет долгим.

А высоко на крыше одного из небоскребов Сеула, болтая ногами в воздухе, сидел парень с зеленой повязкой на лбу. Он чистил персик и довольно улыбался, глядя на маленькую фигурку внизу.

– Расти быстрее, Небесный Дракон, – прошептал Мори, откусывая сочный плод. – Нам еще столько миров нужно перевернуть.