Рождение латексной принцессы

Париж пал. Город, который когда-то сиял под защитой своих героев, теперь был затянут в плотную, блестящую оболочку. Латексная Королева достигла того, чего не смог добиться Бражник: она не просто победила, она переписала правила реальности. На вершине Эйфелевой башни, превращенной в огромный черный шпиль, стояли две фигуры. Старшая Королева взирала на свои владения, а её верная помощница и дочь, Латексная Принцесса, держала в руках то, что ознаменовало конец эпохи — талисманы Леди Баг.

– Мама, это свершилось, – произнесла младшая злодейка, протягивая ладонь, на которой покоились красные сережки в черный горошек.

В этот момент магия трансформации развеялась. Перед ними стояла не великая героиня, а обычная, напуганная девочка с растрепанными волосами и следами слез на щеках. Маринетт тяжело дышала, глядя на своих врагов.

– Отдайте... отдайте их назад, – прошептала она, пытаясь подняться на ноги, но силы покинули её.

Латексная Принцесса лишь холодно усмехнулась. Она схватила Маринетт за плечо, её перчатка из плотного полимера неприятно скрипнула о кожу девушки.

– Твое время вышло, Маринетт, – голос Принцессы звучал ровно, без капли сочувствия. – Теперь ты станешь частью нашей семьи. Навсегда.

Принцесса подхватила пленницу и направилась к скрытому лифту, ведущему в глубины подземного бункера — святая святых их нового порядка. Маринетт начала отчаянно сопротивляться. Она била кулаками по непробиваемой броне похитительницы, извивалась и кричала так громко, как только позволяли легкие.

– Отпусти меня! Слышишь? Ты не имеешь права! – кричала Маринетт, захлебываясь от ярости и бессилия. – Леди Баг никогда не сдастся! Париж освободится!

Однако Латексная Принцесса шла вперед, словно не замечая сопротивления. Она была глуха к мольбам и угрозам. Для неё Маринетт уже не была человеком — она была лишь материалом, заготовкой для будущего шедевра.

Они спустились в самый центр бункера. Это было стерильное, холодное помещение, залитое неестественным неоновым светом. В центре зала стоял массивный саркофаг, опутанный сотнями проводов и трубок. Он возвышался над остальным оборудованием, выделяясь своим величием и зловещим предназначением.

– Положи её туда, – скомандовала подошедшая Королева, указывая на открытую крышку аппарата.

Принцесса бесцеремонно бросила Маринетт внутрь. Саркофаг был обит мягким, но липким материалом, который тут же зафиксировал конечности девушки. Маринетт попыталась вырваться, но автоматические зажимы сомкнулись на её запястьях и лодыжках.

– Нет! Пожалуйста, остановитесь! – взмолилась она, глядя на панель управления, над которой склонилась Принцесса.

Младшая злодейка начала быстро вводить параметры на сенсорном экране. Её пальцы порхали по кнопкам, выбирая настройки, которые навсегда изменят суть существа внутри.

– Я выберу для тебя лучшее будущее, – тихо произнесла Принцесса. – Ты станешь чистым листом. Младенцем, которому нет еще и месяца. Никаких воспоминаний, никакой боли, никакой ответственности.

Она нажала на финальную последовательность команд. Саркофаг начал заполняться густой, полупрозрачной субстанцией. Маринетт почувствовала, как механизмы внутри машины пришли в движение.

Процесс трансформации начался. Сложные медицинские и магические манипуляторы, встроенные в саркофаг, начали воздействовать на тело Маринетт. Она чувствовала, как её кости становятся мягче, как меняется структура её тканей. Массажеры, встроенные в стенки, начали ритмично воздействовать на её тело, стимулируя биологические процессы отката возраста.

Сначала ощущения были странными, почти приятными. Тепло разливалось по жилам, притупляя страх. Маринетт непроизвольно застонала, её сознание начало затуманиваться под воздействием вводимых препаратов. Но вскоре удовольствие сменилось невыносимой болью. Клетки её тела перестраивались, возвращаясь в состояние эмбрионального развития.

Слезы катились из глаз Маринетт, смешиваясь с латексным раствором. Она хотела закричать, но её рот уже был закрыт маской, подающей кислород и питательные вещества. Время в бункере замерло.

Прошло семьдесят два часа. Всё это время Латексная Королева и её дочь не отходили от мониторов, наблюдая за показателями. Наконец, раздался пронзительный звуковой сигнал. Саркофаг начал медленно открываться, выпуская облака пара.

Внутри, на мягкой подложке, больше не было пятнадцатилетней девушки. Там лежал крошечный младенец, кожа которого имела характерный глянцевый блеск. Тело ребенка было полностью покрыто тончайшим слоем несъемного черного латекса, ставшего его новой кожей. Когда младенец открыл глаза, они не были голубыми — они светились ярким, пульсирующим розовым светом.

Латексная Принцесса медленно подошла к саркофагу. Она осторожно протянула руки и взяла малышку на локти. Ребенок не плакал, он лишь внимательно смотрел на свою новую мать, и в этом взгляде не было человеческого разума — только преданность и готовность подчиняться.

– Здравствуй, доченька, – прошептала Принцесса, прижимая младенца к своей груди. – Я тебя так долго ждала. Мы так долго тебя ждали.

Она нежно обняла маленькое существо. Теперь Маринетт Дюпэн-Чэн больше не существовало. В истории Парижа появилась новая фигура, маленькая искра в темном царстве — новая Латексная Принцесса, наследница империи, которой суждено было править вечно.

Королева подошла сзади и положила руку на плечо дочери.

– Она прекрасна. Теперь наш род завершен.

– Да, мама. Теперь она одна из нас.

Маленькая девочка в латексном коконе едва заметно улыбнулась, и этот розовый свет в её глазах ознаменовал окончательную победу тьмы над светом. Саркофаг, стоявший посреди бункера, опустел, оставив после себя лишь воспоминание о человеке, которым когда-то была Маринетт. Теперь она была частью чего-то гораздо более монолитного и вечного.