Повелитель

Драко Малфой сидел на массивном троне, вырезанном из цельного куска белого мрамора, и лениво подпирал щеку кулаком. Его взгляд, холодный и пресыщенный, скользил по тронному залу Большого Зала Хогвартса, который теперь больше напоминал святилище его собственного величия. Гобелены четырех факультетов были сожжены, уступив место тяжелому серебряному шелку с гербом Малфоев.

У подножия трона, на мягких меховых коврах, расположились его любимцы. Те, кого он выбрал своей свитой, своей живой игрушкой.

– Подойди ближе, Молли, – лениво приказал Драко, едва шевельнув пальцами.

Молли Уизли, чьи формы за последние месяцы стали поистине монументальными, с трудом поднялась с колен. На ней был надет лишь крошечный корсет из алого бархата, который едва удерживал её пышную грудь, и тонкие шелковые панталоны, подчеркивающие её необъятные бедра. Она была в три раза шире Драко, и в этом контрасте он находил особое извращенное удовольствие.

– Да, мой Повелитель, – пророкотала она глубоким, воркующим голосом.

Драко вытянул ноги и бесцеремонно положил их на её мягкий живот, словно на пуфик. Молли довольно зажмурилась, чувствуя тяжесть его сапог.

– Ты сегодня особенно мягкая, – заметил Драко, запуская свободную руку в складки её тела, буквально зарываясь в неё. – Из тебя получается идеальная подставка для ног.

– Я счастлива служить вам именно так, Драко, – выдохнула Молли, ловя его ладонь и прижимаясь к ней щекой.

С другой стороны трона послышалось нетерпеливое фырканье. Беллатрисса Лестрейндж, облаченная в прозрачное черное кружево, которое не скрывало ни единого изгиба её хищного, притягательного тела, грациозно потянулась. Её кожа сияла в свете факелов, а глаза горели безумием и обожанием.

– Не забывайте о своей верной Белле, мой лорд, – промурлыкала она, облизывая губы. – Молли всего лишь гора плоти, а я — ваша сталь.

– Тише, Белла, – усмехнулся Драко. – Для каждой из моих куколок найдется место. Северус! Почему ты так далеко?

Северус Снейп, стоявший чуть поодаль, медленно обернулся. Его наряд был, пожалуй, самым вызывающим: обтягивающее трико из тончайшей кожи, которое подчеркивало его неожиданно аппетитные, округлые формы. Когда он наклонился, чтобы поднять упавший кубок Драко, его большая, тугая попа обтянулась так сильно, что Малфой не удержался от звонкого шлепка.

– Ох... – Снейп вздрогнул, его лицо залил густой румянец, но в глазах не было гнева — лишь покорность.

– Твоя попа сегодня просто просит наказания, Северус, – протянул Драко, довольно наблюдая, как вздрагивают мышцы мужчины. – Иди сюда. Сядь у моих ног.

– Как пожелаете, Повелитель, – прошептал Северус, опускаясь на ковер рядом с Молли.

В это время в тенях за колоннами пряталась та, чье сердце разрывалось от горечи и жгучего желания. Минерва Макгонагалл, одетая в серую мешковину служанки, сжимала кулаки так сильно, что ногти впивались в ладони. Она ненавидела себя за это, но каждый раз, когда она видела Драко — молодого, властного, жестокого — её обдавало жаром. Ей было плевать на разницу в возрасте. Она хотела быть там, на ковре, в объятиях его воли.

– Никчемная старуха, – прошипела она сама себе, когда Драко приказал ей убраться и принести свежих фруктов.

Позже вечером, когда Повелитель удалился в свои покои, а фавориты отправились в свою личную купальню, Минерва, снедаемая завистью, решила прокрасться за ними. Она знала, что фавориты живут в роскоши, о которой другие не смеют и мечтать.

Проскользнув за тяжелую портьеру, она оказалась в огромном зале с джакузи, наполненным розовой пеной. Пар стоял столбом, пахло маслами и дорогими духами.

– Ох, как он сегодня меня шлепнул, – донесся томный голос Беллатриссы из пены. – Я думала, у меня искры из глаз посыплются. Он был так суров...

– Это было проявлением высшей милости, – отозвалась Молли, чья огромная грудь покачивалась над водой, словно два острова. – Он пообещал, что сегодня ночью позволит мне спать у его кровати. На полу, как верному псу. Я так жду этого!

– Он обещал мне уединение в библиотеке, – отозвался Снейп, лениво потирая свою массивную пятую точку под водой. – Сказал, что проверит, насколько хорошо я выучил урок покорности. Моя попа до сих пор горит, и это лучшее чувство в мире.

Минерва слушала их хвастовство, и желчь подступала к горлу. Они соревновались в том, кто из них более унижен, кто более любим своим хозяином.

– Я не могу больше это слушать, – прошептала она.

В углу раздевалки она заметила оставленный кем-то купальник — крошечный лоскуток изумрудного шелка, явно принадлежавший кому-то из младших наложниц. В порыве безумия Минерва сбросила свои лохмотья и втиснулась в него. Ткань трещала, едва прикрывая её костлявые бедра, но в своих глазах она видела себя королевой.

Она знала пароль от личных покоев Драко. С бешено колотящимся сердцем она ворвалась внутрь.

– Мой Повелитель! – выкрикнула она, падая на колени перед кроватью, где Драко отдыхал, окруженный подушками. – Посмотрите на меня! Я лучше их! Я мудрее, я... я люблю вас!

Драко медленно приподнялся на локтях. В дверях тут же появились запыхавшиеся фавориты — Молли, Белла и Северус, накинувшие лишь легкие халаты.

– Что это за зрелище? – Драко вскинул бровь, и на его губах заиграла злая, издевательская усмешка.

– Минерва? – Беллатрисса расхохоталась так громко, что эхо отразилось от стен. – Ты посмотри на эти коленки! Ты похожа на ощипанную курицу, которая пытается закосить под павлина!

– Боже мой, – Молли прикрыла рот рукой, её пышное тело сотрясалось от смеха. – Дорогая, этот купальник сейчас лопнет от стыда, а не от твоих форм. Посмотри на меня, на мою грудь, на мои бедра — в них можно утонуть! А в тебе можно только запутаться, как в старой рыболовной сети.

Северус подошел ближе, оглядывая бывшую коллегу с холодным презрением.

– Профессор Макгонагалл, – протянул он, – ваше чувство такта всегда было сомнительным, но ваше чувство стиля... это просто преступление. Вы думали, Повелителю нужны ваши нравоучения и костлявые плечи?

– Пожалуйста, Драко... – пролепетала Минерва, заливаясь слезами. – Я сделаю что угодно.

Драко встал с кровати и подошел к ней. Он кончиком сапога приподнял её подбородок.

– Ты хочешь быть моей фавориткой, Минерва? – спросил он тихим, вкрадчивым голосом.

– Да... больше всего на свете.

– Тогда слушай мое решение, – Драко обернулся к своим любимцам. – Мои пупсики, вам не кажется, что нам не хватает коврика у входа в ванную? Такого, об который не жалко вытереть ноги после купания?

– О, это блестящая идея, мой лорд! – воскликнула Беллатрисса, подбегая и целуя его руку.

– Минерва, – Драко снова посмотрел на неё, – ты будешь служанкой моих фаворитов. Ты будешь чистить их обувь, натирать маслом спину Молли и — самое главное — ты будешь молчать. Если я еще раз увижу тебя в таком виде, я отдам тебя Крэббу и Гойлу в качестве тренировочного манекена.

– Но я люблю вас! – вскрикнула она.

– Вон! – рявкнул Драко. – Северус, шлепни её на прощание, чтобы она помнила свое место.

Снейп с видимым удовольствием выполнил приказ. Звонкий хлопок огласил комнату, и Минерва, рыдая от унижения и неразделенной страсти, выбежала из покоев.

– Ну же, идите ко мне, – Драко снова повалился на подушки, раскинув руки. – Молли, мне нужна подушка для головы. Белла, развлеки меня. Северус... подставь свою аппетитную попу, я хочу использовать её как столик для вина.

Фавориты с радостным воркованием бросились к нему, готовые исполнять любые капризы своего молодого бога, упиваясь своим положением и властью, которую он им даровал. В этом мире существовал только один закон — воля Драко Малфоя, и они были счастливы быть его самыми дорогими игрушками.