Вот так

Попадание в другой мир обычно описывают как нечто эпическое, сопровождаемое вспышками света или, на худой конец, встречей с грузовиком. У Кли всё вышло гораздо прозаичнее: моргнул — и вот он уже посреди густого леса, а перед глазами висит полупрозрачное окно с издевательски розовой каемкой.

«Система симпатии? Вы серьезно?» — это было первое, что он подумал.

Кли по натуре был человеком тихим. Его доброта не была навязчивой, скорее уютной, как старый плед. Но была у него одна черта, которую он ненавидел в себе больше всего — внешность. Мягкие черты лица, из-за которых его вечно принимали за беззащитного ребенка, и глаза. Странный, пугающий алый оттенок радужки, который проявлялся лишь в моменты истинного гнева. В его старом мире дети шептались, что это «глаза дьявола».

Но в мире «Ван Пис» всё пошло наперекосяк с самого начала. Вместо того чтобы стать грозным пиратом, Кли обнаружил себя в роли... няньки?

– Сиди смирно, – проворчал Эйс, туже затягивая бинт на лодыжке Кли.

Кли вздохнул, оперевшись спиной о ствол векового дерева. Он пытался отдалиться от этой троицы с того самого дня, как встретил их в лесу. Он знал, к чему ведут привязанности в этом мире. Он хотел тихой жизни, но Система упорно подбрасывала квесты на «заботу» и «взаимопонимание», а три сорванца липли к нему, как банные листы.

– Я сам мог это сделать, Эйс, – мягко произнес Кли, глядя на то, с каким сосредоточенным видом старший из братьев возится с его раной.

– Молчи, – отрезал Эйс, не поднимая глаз. – Ты спас Луффи от той змеи. Теперь это моя обязанность — следить, чтобы ты не развалился.

Луффи, сидевший неподалеку, не мог усидеть на месте ни секунды. Он то подпрыгивал, то пытался поймать пролетавшую мимо стрекозу, растягивая свои резиновые руки в разные стороны.

– Кли-и-и! А когда мы пойдем за крокодилом? – прокричал он, едва не заехав кулаком Сабо по голове.

Сабо, сидевший чуть поодаль под раскидистой кроной, даже не вздрогнул. Он перевернул страницу старой книги, которую где-то раздобыл, и поправил цилиндр.

– Дай ему отдохнуть, Луффи, – спокойно заметил Сабо. – Он и так из-за тебя поранился.

Прошел год. Год, за который Кли окончательно смирился со своей участью. Система симпатии давно зашкаливала: шкалы над головами мальчишек светились золотом, а сам Кли поймал себя на том, что его умиротворение теперь напрямую зависит от их безопасности.

Солнце клонилось к закату, окрашивая лес в теплые тона. Кли стоял, прислонившись к дереву, и невольно улыбался. Сабо и Эйс возились рядом, обсуждая какой-то план очередного набега на город, а Кли лениво перебирал пальцами их волосы, вытряхивая из них лесной мусор. Луффи, вымотавшийся после тренировки, свернулся калачиком у его ног и безмятежно сопел.

«Я стал для них какой-то мамочкой», – мелькнула горько-сладкая мысль. Кли тут же тряхнул головой, отгоняя ее. Нет, он просто... временный попутчик. Так он себе врал.

– Эй, Кли, – Сабо поднял на него глаза, щурясь от солнца. – Завтра пойдем на рынок в город? Нам нужны припасы. И Луффи ноет, что хочет того жареного мяса от старика на углу.

– Пойдем, – согласился Кли. – Только Луффи держите за руки. А то опять потеряется.

Рынок встретил их шумом, запахами специй и пота. Кли старался держаться в тени, натянув капюшон пониже. Его безобидный вид часто привлекал не тех людей, а он не хотел проблем.

Пока Сабо и Эйс торговались за веревки и порох, Кли и Луффи отошли к продуктовым лавкам. Луффи с горящими глазами рассматривал витрины, пуская слюни на всё съестное.

– Эй, парень, – раздался скрипучий голос.

К ним подошел тучный торговец в дорогом, но неопрятном камзоле. Он окинул Кли оценивающим взглядом, а затем перевел взор на Луффи, который в этот момент пытался незаметно растянуть рот, чтобы проглотить целую дыню.

– Необычный малец, – торговец ухмыльнулся, обнажая гнилые зубы. – Фруктовик, да? Продай его мне. Дам хорошую цену. Для рабского рынка на архипелаге Сабаоди он — золотая жила. А ты выглядишь так, будто тебе не помешают деньги на нормальную одежду.

Мир вокруг Кли замер. Воздух словно стал гуще. Он почувствовал, как внутри что-то щелкнуло. Та самая доброта, которая обычно согревала окружающих, в одно мгновение превратилась в ледяную ярость.

– Повтори, что ты сказал? – голос Кли стал тихим, почти шепотом, но в нем прорезались стальные нотки.

– Да ладно тебе, не строй из себя героя, – торговец протянул руку, чтобы схватить Луффи за плечо. – С таким лицом, как у тебя, только в церкви милостыню просить, а не...

Он не договорил. Кли перехватил его запястье. Хватка была такой силы, что послышался отчетливый хруст кости.

– Если ты еще раз посмотришь в его сторону, – Кли медленно поднял голову, и капюшон соскользнул назад. – Я вырву твой язык и заставлю тебя его съесть. Проваливай. Сейчас же.

Торговец вскрикнул, глядя в лицо Кли. В его глазах отразилось нечто такое, от чего у мужчины подкосились ноги. Он вырвал руку и, спотыкаясь, бросился наутек, что-то бессвязно крича про демонов.

Кли тяжело дышал, пытаясь унять дрожь в руках. Он чувствовал, как жжет глазницы. Опять.

– Кли? – Луффи смотрел на него снизу вверх, широко открыв глаза. В них не было страха, только безмерное любопытство. – У тебя глаза... они стали как у того монстра из пещеры! Только круче!

– Идем, Луффи. Быстро, – Кли резко развернулся, пряча лицо.

Когда они вернулись в лагерь, Сабо и Эйс сразу почувствовали неладное. Кли молча прошел мимо них и скрылся в глубине леса.

– Что случилось? – Эйс нахмурился, глядя на брата.

– Кли очень злится! – Луффи развел руками, пытаясь показать масштаб. – Он напугал того дядю на рынке. А еще у него глаза стали красными-красными! Прямо как огонь!

Сабо и Эйс переглянулись. Они знали, что Кли не любит говорить о своем прошлом и ненавидит свою внешность, но они никогда не видели его по-настоящему в ярости.

Тем временем Кли стоял один у старого, поваленного грозой дерева в паре сотен метров от их хижины. Гнев всё еще бурлил в венах, смешиваясь с едким чувством ненависти к самому себе.

– Проклятье! – он с размаху ударил кулаком по стволу. Кора лопнула, сдирая кожу на костяшках, но он почти не почувствовал боли. – Почему именно сейчас?

Он ненавидел эти глаза. В детстве его называли «дьявольским отродьем». Каждый раз, когда он злился, алый цвет выдавал его, превращая в изгоя. Он так старался быть спокойным, так старался выглядеть безобидным, чтобы люди не видели в нем монстра. И вот теперь Луффи — чистый, искренний Луффи — увидел это уродство.

– Ненавижу... – прошептал Кли, прижимая окровавленную руку к лицу. – Ненавижу это.

– Что именно ты ненавидишь? – раздался спокойный голос Сабо за спиной.

Кли вздрогнул и не оборачиваясь постарался натянуть капюшон.

– Уходите. Я скоро вернусь. Мне нужно остыть.

– Мы никуда не уйдем, – это уже был Эйс. Он подошел ближе, его шаги были тяжелыми и уверенными. – Луффи сказал, что ты разозлился из-за какого-то торгаша. Он хотел его забрать, да?

Кли промолчал, лишь сильнее сжал кулаки.

– Посмотри на нас, Кли, – мягко попросил Сабо.

– Нет.

– Посмотри, – надавил Эйс. – Или ты думаешь, что мы испугаемся цвета твоих глаз? После всего, что мы видели в Сером Терминале?

Кли медленно, преодолевая внутреннее сопротивление, обернулся. Его глаза всё еще горели алым, на бледном лице они казались двумя ранами. Он ждал чего угодно: отвращения, опасения, неловкого молчания.

Луффи, который стоял между братьями, вдруг шагнул вперед и ткнул пальцем в сторону лица Кли.

– А мне нравится! – заявил он, широко улыбаясь. – Ты выглядишь очень сильным, Кли! Как будто ты можешь победить кого угодно!

– Это... это глаза дьявола, Луффи, – глухо произнес Кли, отводя взгляд. – Так мне говорили всю жизнь.

– Глупости, – Сабо подошел и положил руку ему на плечо. – Глаза — это просто глаза. Важно то, на кого ты смотришь таким взглядом. Ты смотрел так на того, кто хотел причинить вред нашему брату. Значит, для нас это самые лучшие глаза в мире.

Эйс хмыкнул, скрестив руки на груди.

– В следующий раз не бей дерево, – он кивнул на окровавленную руку Кли. – Бей торговца. А лучше позови нас, мы поможем.

Кли почувствовал, как ком в горле, мешавший дышать, наконец исчез. Алый цвет в его глазах начал медленно угасать, возвращаясь к обычному, спокойному оттенку. Система в его голове тихонько звякнула, уведомляя о повышении уровня доверия, но сейчас это было неважно.

– Вы идиоты, – Кли слабо улыбнулся, вытирая руку о штаны.

– Ага! – радостно подтвердил Луффи, вцепляясь в его плащ. – А теперь идем есть! Ты обещал приготовить ту рыбу!

Кли позволил им утянуть себя обратно к костру. Глядя на спины трех мальчишек, которые стали для него важнее всего на свете, он впервые подумал, что, возможно, этот мир не так уж и плох. И его глаза здесь — не проклятие, а способ защитить то, что ему дорого.

Но признавать себя «мамочкой» он всё равно не собирался. Даже если Эйс снова начнет ворчать из-за его ран, а Сабо — подкладывать ему лучшие куски мяса.