Дракон

Ночной Сеул сиял миллионами огней, раскинувшись внизу, словно ковер из драгоценных камней. С высокого холма, возвышающегося над окраиной города, мир казался игрушечным, искусственным и бесконечно далеким. Сон Юки стоял на самом краю обрыва, прислонившись спиной к холодному стволу старого дерева.

В свои тринадцать лет Юки выглядел необычно. Его короткие, растрепанные черные волосы, темные, как сама бездна, контрастировали с фарфорово-бледной кожей. Небесно-голубые глаза, унаследованные от матери, сейчас смотрели на мир с холодной мудростью, не свойственной ребенку. В ушах тускло поблескивали серьги, а под свободной толстовкой скрывалось атлетичное телосложение — результат изнурительных тренировок, которыми он пытался заполнить пустоту в душе. На его руке, уходя к груди, вилась сложная татуировка, которую он тщательно скрывал от всех.

Юки медленно достал из кармана пачку сигарет. Щелчок зажигалки разрезал тишину ночи. Огонек на мгновение осветил его лицо, прежде чем он глубоко затянулся, выпуская в прохладный воздух струю сизого дыма.

– Даже если я исчезну, им будет плевать, – прошептал он, и его голос сорвался, едва слышный в порыве ветра.

Боль в бедре отозвалась резкой пульсацией. Юки поморщился. Под штаниной были наложены тугие бинты, скрывающие рваную рану от когтей магического зверя. Сегодня в центре города открылись Врата — неожиданный сбой в системе безопасности, который никто не предвидел. Юки оказался там случайно. Пока охотники А-ранга и S-ранга спешили на вызов, он, обычный «пустой» ребенок, не имеющий ни капли маны, сражался за свою жизнь, используя лишь нож и инстинкты.

Он выжил. Но никто не пришел ему на помощь.

Его отец, Сон Джинву, Теневой Монарх, бог этого мира, не почувствовал опасности, грозившей сыну. Его мать, Ча Хэ Ин, сильнейшая женщина-охотник, не примчалась на помощь. Они были заняты.

В этот самый момент в роскошном особняке семьи Сон гремел праздник. Сон Сухо, старший брат Юки, «золотой ребенок» и гордость семьи, одержал очередную блестящую победу в тренировочном подземелье. Сухо было восемнадцать, он был воплощением таланта и силы, истинным наследником Монарха.

Юки снова затянулся. Вкус табака мешался с горечью обиды. Родители всегда говорили, что любят их одинаково. Но Юки видел правду в их глазах, в их жестах, в том, как они смотрели на Сухо — с гордостью и надеждой. На Юки же смотрели с мягкой, почти жалостливой улыбкой. Как на хрупкую фарфоровую куклу, которая не может даже почувствовать ману.

Они не знали, что внутри Юки дремала сила, способная заставить содрогнуться небеса. Дух Небесного Дракона выбрал его своим сосудом не потому, что у него была мана, а потому, что его воля была крепче стали. Но Юки молчал. Он не хотел быть частью их мира.

Из тени дерева медленно отделилась высокая фигура в алых доспехах. Игрис, верный рыцарь Теневого Монарха, стоял неподвижно, склонив голову. Он был единственным из теней отца, кто тайно присматривал за Юки. Игрис чувствовал то, чего не замечал Джинву — тихую ярость и бесконечное одиночество младшего сына.

– Ты не должен быть здесь, Игрис, – не оборачиваясь, произнес Юки. – Отец может заметить твое отсутствие.

Рыцарь не ответил, но Юки почувствовал исходящую от него волну сочувствия. Игрис видел рану на бедре мальчика. Он видел кровь, пропитавшую бинты.

– Иди к ним, – Юки стряхнул пепел. – Там сейчас весело. Сухо, наверное, опять рассказывает, как он сразил босса этажа. Мама приготовила его любимые персики... А я просто хочу тишины.

В этот момент в душе Юки что-то окончательно надломилось. Любовь, которую он питал к семье, превратилась в холодный пепел. Они не были его врагами, нет. Они просто стали для него чужими. Пустым местом. Прошлым, которое он готов был перешагнуть.

***

Тем временем в доме семьи Сон царила атмосфера триумфа. Стол ломился от изысканных блюд, в воздухе витал аромат запеченного мяса и свежих фруктов.

– Наш Сухо сегодня превзошел сам себя! – Сон Джинву с улыбкой похлопал старшего сына по плечу. – Твой контроль маны становится всё более совершенным.

– Спасибо, отец, – Сухо сиял, принимая похвалу. – Я просто стараюсь соответствовать твоему имени.

Ча Хэ Ин, выглядевшая как всегда безупречно, поставила на стол вазу с огромными, сочными персиками.

– Ты молодец, дорогой. Мы очень гордимся тобой.

Она оглядела комнату, и легкая тень беспокойства промелькнула на ее лице.

– Кстати, а где Юки? Я не видела его с самого обеда.

Джинву на мгновение задумался, его чувства охотника скользнули по дому.

– Наверное, у себя в комнате, читает или слушает музыку. Ты же знаешь, он любит уединение.

– Но сегодня такой праздник, – Хэ Ин нахмурилась. – Сухо, ты не заходил к брату?

– Заходил пару часов назад, – отозвался Сухо, отправляя в рот кусок персика. – Дверь была заперта. Я постучал, но он не ответил. Наверное, спит. Или дуется, как обычно.

– Не говори так, Сухо, – мягко упрекнула его мать. – Юки просто... другой. Ему сложнее, ведь у него нет таких способностей, как у вас.

Джинву вздохнул. Он любил младшего сына, но в глубине души действительно не знал, о чем с ним говорить. Юки всегда был слишком тихим, слишком мудрым для своего возраста. Его глаза порой пугали Монарха своей глубиной.

– Я схожу проверю его, – сказал Джинву, поднимаясь из-за стола.

Он прошел по коридору к комнате Юки и осторожно постучал.

– Юки? Ты спишь? Мы празднуем победу Сухо, выходи к нам.

Тишина.

Джинву нахмурился и приоткрыл дверь. Комната была пуста. Кровать аккуратно заправлена, на столе лежал раскрытый учебник по кулинарии и наушники. Окно было приоткрыто, и занавеска мерно колыхалась от ночного бриза.

Внезапно Джинву замер. Его ноздри дрогнули. Запах... Тонкий, едва уловимый запах табачного дыма и... крови.

– Бер! – негромко позвал он.

Из тени мгновенно вынырнул муравьиный король, склонившись в глубоком поклоне.

– Мой Повелитель?

– Где Юки? Почему я не чувствую его присутствия в доме?

Бер замялся, что было крайне необычно для него.

– Маленький господин... он ушел несколько часов назад. Игрис последовал за ним по вашему давнему приказу присматривать за ним втайне.

– Почему ты не доложил, что он ранен? – голос Джинву стал холодным, как лед. Давление его маны заставило стены дома мелко задрожать.

– Ранен? – Хэ Ин, стоявшая в дверях, побледнела. – О чем ты говоришь, Джинву?

– В центре города сегодня открылись Врата С-ранга, – быстро проговорил Джинву, его глаза вспыхнули фиолетовым светом. – Я думал, ассоциация справилась быстро... Но Юки был там.

Он мгновенно связался с тенью Игриса. Перед его мысленным взором предстала картина: холм, одинокая фигура мальчика с сигаретой в руках и рваная рана на бедре, едва прикрытая грязными бинтами.

– Он на холме Квансан, – бросил Джинву жене. – Я за ним.

***

Юки услышал шум крыльев и почувствовал тяжелую ауру отца еще до того, как тот приземлился. Он не обернулся. Он лишь сделал последнюю затяжку и раздавил окурок подошвой кроссовка.

– Юки! – голос Джинву был полон тревоги.

Монарх оказался рядом в одно мгновение. За ним из портала вышла Хэ Ин, ее лицо было белым от ужаса.

– Боже мой, Юки! Ты ранен! – она бросилась к нему, пытаясь осмотреть ногу. – Почему ты ничего не сказал? Почему не пришел домой?

Юки отстранился. Его движение было резким и холодным.

– Зачем? – спросил он, глядя матери прямо в глаза. – У вас был праздник. Золотой ребенок снова победил. Мои царапины не стоят того, чтобы портить вечер.

– Царапины?! – Джинву опустился на одно колено, глядя на пропитанные кровью бинты. – Это рана от когтей оборотня. Юки, ты мог погибнуть! Почему ты не позвал меня через тень?

Юки горько усмехнулся.

– Позвать тебя? Ты был слишком занят, гордясь Сухо. Я стоял там, в крови и грязи, пока мимо проезжали машины охотников, и думал: «Если я сейчас умру, заметят ли они это до завтрашнего утра?». И знаешь, какой ответ я нашел?

– Сынок, что ты такое говоришь... – Хэ Ин протянула руку, чтобы коснуться его щеки, но Юки снова сделал шаг назад.

– Не надо. С этого дня всё изменилось.

Он посмотрел на отца, и Джинву впервые в жизни почувствовал нечто странное. В глазах тринадцатилетнего мальчика не было страха перед Теневым Монархом. В них была пустота. И где-то в этой пустоте шевельнулось нечто древнее, могущественное... золотое.

– Для вас я всегда был «пустым», – спокойно продолжал Юки. – Ребенком, которого нужно оберегать и жалеть, потому что он не может сражаться. Вы так зациклились на силе Сухо, что забыли спросить, что чувствую я.

– Мы любим тебя, Юки, – глухо произнес Джинву. – Сила не имеет значения.

– Ложь, – отрезал мальчик. – В этом мире сила — это всё. И раз уж вы так цените её...

Юки расстегнул молнию толстовки и сбросил её на траву, оставаясь в одной майке. На его предплечье татуировка внезапно вспыхнула ослепительным лазурным светом. Воздух вокруг холма задрожал. Температура упала, а затем резко подскочила.

– Что это... – прошептала Хэ Ин, прикрывая глаза рукой.

Над Юки начал формироваться призрачный силуэт огромного дракона, чья чешуя сияла небесной лазурью. Давление, исходившее от мальчика, теперь могло сравниться с аурой национального уровня.

– Это сила Небесного Дракона, – холодным тоном произнес Юки. – Она спала во мне с рождения. Но я не хотел её показывать. Я хотел, чтобы вы любили меня просто так. Не за ману, не за титулы.

Джинву смотрел на сына в оцепенении. Он, правитель теней, не заметил, что под его боком растет существо такой мощи.

– Юки, послушай... – начал Джинву, делая шаг вперед.

– Нет, отец. Теперь ты слушай, – Юки поднял взгляд, и его зрачки стали вертикальными, как у рептилии. – Сегодня Сон Юки, твой младший сын, умер в тех руинах в центре города. Тот, кто стоит перед тобой — лишь сосуд.

Он поднял руку, и в ней материализовалось копье из чистого света.

– Вы праздновали победу Сухо, пока я истекал кровью. Вы забыли обо мне. Теперь я забуду о вас.

– Ты не можешь просто уйти! – воскликнула Хэ Ин, из её глаз брызнули слезы. – Мы твоя семья!

– Семья? – Юки посмотрел на город. – Семья — это те, кто рядом, когда тебе больно. Сегодня рядом со мной был только Игрис. Даже твои тени, отец, оказались человечнее тебя.

Он повернулся спиной к родителям. Сияние дракона усилилось, окутывая его коконом.

– Не ищите меня. Я больше не принадлежу дому Сон.

– Юки, стой! – Джинву рванулся вперед, пытаясь схватить сына за плечо, но его рука прошла сквозь лазурный свет, словно сквозь туман.

Пространство вокруг мальчика исказилось. Это не был портал Монарха. Это была иная магия, древняя и дикая.

– Прощайте, – бросил Юки через плечо.

В следующее мгновение вспышка света озарила весь холм, заставив Джинву и Хэ Ин зажмуриться. Когда они открыли глаза, на холме никого не было. Лишь на траве осталась брошенная толстовка, пачка сигарет и несколько капель свежей крови на примятой траве.

Джинву упал на колени, сжимая в руках ткань толстовки. Он, человек, победивший правителей и монархов, сейчас чувствовал себя самым беспомощным существом во вселенной.

– Что мы наделали... – прошептала Хэ Ин, закрывая лицо руками.

Игрис, всё еще стоявший в тени, медленно опустился на одно колено, салютуя пустому месту, где только что стоял его настоящий господин.

А в это время в особняке на столе всё еще стояла ваза с персиками, которые Юки так любил, но к которым сегодня так и не прикоснулся. Праздник закончился, оставив после себя лишь горький вкус пепла и осознание невосполнимой потери.

Юки исчез. И мир еще не знал, что в эту ночь родился тот, кто однажды заставит богов склонить головы. Но для одной семьи это была ночь, когда они потеряли самое дорогое — сердце своего младшего сына.