Твои поступки

Вечерний Сеул сиял мириадами огней, отражаясь в панорамных окнах элитного ресторана, забронированного сегодня только для двух семей. В воздухе витал аромат дорогих вин, изысканных парфюмов и едва уловимое напряжение, которое всегда сопутствует встречам двух влиятельных кланов.

Ким Тэхён поправил воротник шелковой рубашки, чувствуя, как бешено колотится сердце. Сегодняшний ужин не был обычным. Он чувствовал это каждой клеточкой своего тела. Вчерашняя ночь, проведенная в объятиях Чонгука, была особенно страстной, почти отчаянной. Чон шептал ему на ухо что-то бессвязное, его руки сжимали талию Тэхёна с такой силой, будто он боялся отпустить. Для Тэхёна это значило всё. Каждое прикосновение, каждый холодный взгляд Чона, который теплел лишь в темноте спальни, был для омеги доказательством того, что за маской жестокого и самовлюбленного наследника скрывается тот, кто может его любить.

– Тэхён-а, ты сегодня сам не свой, – Пак Чимин, его лучший друг, мягко коснулся его плеча. – Улыбнись, наши родители уже смотрят.

Чимин был воплощением света. Омега с мягкими чертами лица и вечной доброй улыбкой, он всегда был рядом. Тэхён искренне любил друга, хотя иногда и завидовал его легкости.

– Просто волнуюсь, Чимини, – Тэхён выдавил улыбку. – Кажется, сегодня решится что-то важное.

– Я тоже так чувствую, – Чимин загадочно прищурился и слегка покраснел, что Тэхён списал на общую атмосферу торжественности.

В зал вошел Чон Чонгук. Его присутствие мгновенно заполнило пространство. В свои двадцать пять он уже обладал аурой человека, перед которым склоняются. Безупречный черный костюм, волосы, зачесанные назад, и этот взгляд — холодный, расчетливый, пронзающий насквозь. Он был идеальным альфой, хищником, который знал себе цену.

Чонгук прошел к столу, кивнув старшим, и его взгляд на секунду замер на Тэхёне. Тот затаил дыхание, ожидая хотя бы тени той нежности, что была между ними ночью. Но глаза Чонгука оставались ледяными.

– Рад всех видеть, – голос Чона звучал низко и уверенно.

Ужин начался. Разговоры о слиянии акций, новых рынках и политике текли неспешно. Тэхён почти не притрагивался к еде. Его ладонь под столом сжимала край салфетки. Он вспоминал слова Чонгука, сказанные неделю назад: «Скоро всё изменится, Тэхён. Я устал от этой неопределенности». Тэхён тогда принял это за обещание признания. Ведь они были вместе почти год. Тайные встречи, горячие ночи, общие секреты — разве это не было фундаментом для их будущего?

Когда подали десерт, Чонгук медленно поднялся со своего места, привлекая всеобщее внимание. Он взял бокал с шампанским, и в зале воцарилась тишина.

– Отец, господин Ким, – начал он, глядя на глав семейств. – Я долго думал о будущем нашей корпорации и о своей личной жизни. Я ценю наши узы и ту поддержку, которую наши семьи оказывают друг другу годами.

Сердце Тэхёна пропустило удар. Он почувствовал, как ладони стали влажными. «Вот оно», — пронеслось в голове. Он уже видел, как Чонгук делает шаг к нему, как он объявляет об их союзе. Тэхён даже представил, как скажет «да», несмотря на всю ту боль, которую Чонгук иногда причинял ему своим безразличием. Он верил, что его любовь сможет растопить это лед.

– Пришло время остепениться, – продолжал Чонгук, его губы тронула едва заметная, почти торжествующая ухмылка. – Я решил, что мне нужен спутник, который будет дополнять меня, принося в мою жизнь гармонию и свет.

Тэхён непроизвольно подался вперед, его глаза сияли от надежды. Он был готов встать, готов броситься в эти объятия.

– Поэтому сегодня, в присутствии самых близких людей, я хочу сделать предложение, – Чонгук сделал шаг в сторону.

Тэхён уже начал приподниматься со стула, его лицо озарила счастливая улыбка, но... Чонгук прошел мимо него.

Мир будто замедлился. Тэхён наблюдал, как высокая фигура альфы останавливается перед Чимином. Пак, чьи глаза расширились от удивления и восторга, прикрыл рот ладонью.

– Пак Чимин, – произнес Чонгук, и в его голосе впервые за вечер прозвучали нотки, которые Тэхён считал предназначенными только для себя. – Ты — тот, кто делает меня лучше. Согласен ли ты стать моим мужем?

Чон достал из кармана бархатную коробочку и открыл её. Бриллиант вспыхнул под светом люстр, ослепляя Тэхёна.

Тишина, последовавшая за этим, для Тэхёна была оглушительной. Он чувствовал, как земля уходит из-под ног. Воздух в легких превратился в свинец. Он медленно опустился обратно на стул, надеясь, что никто не заметил его неловкого движения.

– Да... – прошептал Чимин, и по его щекам покатились слезы радости. – О боже, Чонгук-и, да!

За столом раздались аплодисменты. Родители радостно восклицали, обнимая друг друга. Это был идеальный союз: две мощные династии, прекрасная омега и харизматичный альфа.

Тэхён сидел неподвижно, как мраморная статуя. В его ушах звенело. Он смотрел, как Чонгук надевает кольцо на палец Чимина, как он целует его руку, как они обнимаются. В какой-то момент Чонгук поднял глаза и посмотрел прямо на Тэхёна.

В этом взгляде не было ни капли сожаления. Только холодное, жестокое превосходство и негласное предупреждение: «Знай свое место».

Тэхён почувствовал, как внутри него что-то с дребезгом разбилось. Все те «жаркие ночи», все слова, которые он принимал за любовь, были лишь способом скоротать время. Для Чонгука он был удобной игрушкой, грелкой для постели, в то время как Чимин был тем, кого он выбрал для жизни.

– Тэхён-а, ты только посмотри! – Чимин повернулся к нему, сияя от счастья, и протянул руку, чтобы показать кольцо. – Я даже не подозревал! Ты знал? Чонгук тебе говорил?

Тэхён посмотрел на кольцо, затем на светящееся лицо друга. Он почувствовал тошноту, подступающую к горлу.

– Нет, – голос Тэхёна был едва слышным, надтреснутым. – Я не знал. Поздравляю, Чимин. Вы... вы прекрасная пара.

– Тебе плохо? Ты побледнел, – Чимин обеспокоенно коснулся его лба.

– Просто... слишком много эмоций, – Тэхён заставил себя улыбнуться, хотя эта улыбка больше походила на гримасу боли. – Я отойду на минуту, нужно умыться.

Он встал, стараясь, чтобы ноги не дрожали. Выйдя из зала, он почти бегом направился к террасе. Холодный ночной воздух ударил в лицо, но не принес облегчения. Тэхён вцепился в перила так сильно, что костяшки пальцев побелели.

Как он мог быть таким слепым? Как он мог поверить, что человек, который ни разу не назвал его «любимым» при свете дня, предложит ему сердце? Чонгук использовал его тело, его преданность, его молчание. Каждая ласка теперь казалась грязным пятном на душе.

Сзади послышались шаги. Тэхён не оборачивался, он знал эту тяжелую, уверенную походку.

– Тебе стоит вернуться, – раздался холодный голос Чонгука. – Твоё отсутствие выглядит подозрительно.

Тэхён медленно обернулся. Чонгук стоял в дверях, небрежно засунув руки в карманы брюк. На его лице не было и тени вины.

– Почему? – только и смог вытолкнуть из себя Тэхён.

– Почему что? – Чонгук приподнял бровь. – Почему Чимин? Он идеален для этой роли. Кроткий, из хорошей семьи, его обожает пресса. И, в отличие от тебя, он не смотрит на меня так, будто я — центр его вселенной. Это утомляет, Тэхён.

Тэхён задохнулся от этой прямолинейной жестокости.

– А как же мы? – прошептал он, чувствуя, как слезы всё-таки начинают обжигать глаза. – Те ночи... ты ведь говорил...

– Я говорил то, что ты хотел слышать, чтобы ты не закрывал передо мной двери своей спальни, – Чонгук сделал шаг ближе, его голос стал опасно тихим. – Ты был прекрасным развлечением, Тэхён. И, если будешь умным, сможешь им остаться. Чимин добр, он не будет задавать лишних вопросов, если я иногда буду задерживаться у «друга семьи».

Звонкая пощечина разорвала тишину террасы. Голова Чонгука дернулась в сторону.

Тэхён дрожал всем телом. Его рука горела, но сердце болело в сто крат сильнее.

– Никогда, – прошипел Тэхён, и в его глазах, полных слез, впервые вспыхнула ярость. – Больше никогда не смей ко мне прикасаться.

Чонгук медленно повернул голову обратно. На его щеке медленно проступало красное пятно. Он не выглядел рассерженным, скорее — заинтригованным. Он провел языком по внутренней стороне щеки и усмехнулся.

– Посмотрим, на сколько тебя хватит, – бросил он, разворачиваясь. – Утри сопли и возвращайся. Мы еще не допили шампанское за наше с Чимином счастье.

Чонгук ушел, оставив Тэхёна один на один с ночным городом, который больше не казался красивым. Золотая клетка, в которой он жил, захлопнулась, и ключи от неё были в руках человека, который только что растоптал его душу.

Тэхён посмотрел на свои руки. Они всё еще дрожали. Он знал, что завтра его жизнь превратится в ад: газеты будут пестреть заголовками о помолвке года, ему придется улыбаться на свадьбе лучшего друга и смотреть, как человек, которого он любит, целует другого.

Он вытер слезы тыльной стороной ладони и глубоко вздохнул. Сказка закончилась, не успев начаться. Оставив на перилах террасы остатки своей наивности, Ким Тэхён направился обратно в зал. Он будет улыбаться. Он будет поздравлять. Но внутри него больше не было того доброго мальчика, который верил в любовь. Там осталась только холодная, выжженная пустыня.