Оргия

Январский Оберхоф встретил сборную России привычным серым туманом и липким, тяжелым снегом, который больше напоминал кашу. Но внутри гостевого домика, где расположились лидеры команды, атмосфера была далека от промозглой сырости немецкого леса. Здесь царил запах разогревающих мазей, дорогого парфюма и концентрированной мужской силы.

Антон Шипулин стоял перед зеркалом, затягивая тренировочный комбинезон, который едва сдерживал мощь его раскачанного тела. За последние сезоны они с Димой Малышко заметно прибавили в массе. Это не были просто сухие мышцы лыжников — это была монументальная стать атлетов, которые проводят в тренажерном зале не меньше времени, чем на трассе. Широкие плечи, мощные грудные мышцы и стальные бедра делали их похожими скорее на античных гладиаторов, чем на классических биатлонистов.

– Тох, ты скоро? – Дима Малышко вошел в комнату, застегивая часы на запястье.

Его фигура зеркально отражала мощь напарника. Короткая стрижка, волевой подбородок и уверенный взгляд — Дима всегда знал, чего хочет от этой жизни и от этого дня.

Антон обернулся, окинув любовника оценивающим взглядом. Они были парой уже долгое время, скрывая свою страсть за фасадом спортивной дисциплины, но здесь, в Оберхофе, перед важным стартом, им требовалась особенная разрядка. Обычного секса им давно было мало. Их обоих объединяла специфическая страсть: они были без ума от определенного типажа — массивных, лысых мужчин с идеально развитыми, круглыми ягодицами. И, что важнее, оба были универсалами, готовыми как доминировать, так и подчиняться, особенно когда дело доходило до экстремальных практик вроде фистинга.

– Успеем, – Антон усмехнулся, подходя к Диме вплотную и кладя тяжелые ладони ему на плечи. – До пристрелки еще два часа. Я договорился с теми ребятами из охраны стадиона. Помнишь их?

– Те два шкафа, что дежурят у черного входа в вакс-кабины? – Дима довольно прищурился. – Трудно забыть такие формы. Лысины блестят так, что слепят сильнее снега, а задницы... Антон, я вчера видел, как один из них наклонился за рацией. Это было произведение искусства.

– Они ждут нас в подсобном помещении за трибунами, – понизил голос Шипулин. – Хотят проверить, на что способны русские богатыри.

– Тогда не будем заставлять их ждать, – Малышко поправил воротник и первым направился к выходу.

Путь до стадиона занял считанные минуты. Оберхофский лес надежно скрывал их передвижения. В технической зоне было безлюдно — команды только начинали подтягиваться к трассе. Нужная дверь оказалась незапертой.

Внутри было тепло и пахло смазкой для лыж. Два массивных охранника, немцы по происхождению, уже ждали их. Оба были абсолютно лысыми, с мощными шеями и невероятно развитыми телами. На них были только обтягивающие футболки, которые подчеркивали гипертрофированные мышцы.

– Пунктуально, – произнес один из них, Ганс, на ломаном английском.

– Мы ценим время, – ответил Антон, подходя к нему вплотную. – И мы ценим хорошую форму.

Дима тем временем уже оказался за спиной второго охранника. Он не стал тратить время на разговоры. Его рука легла на поясницу мужчины, ощущая твердость мышц через ткань брюк.

– Раздевайтесь, – скомандовал Малышко. – Мы пришли не за автографами.

Когда одежда была сброшена, в помещении стало тесно от обилия плоти. Охранники оказались именно такими, как и мечтали биатлонисты: огромные, с кожей, лоснящейся от пота, и теми самыми выдающимися, круглыми ягодицами, которые так заводили Антона и Диму.

– Ганс, на колени, – Антон надавил на плечо немца, заставляя того опуститься. – Дима, займись вторым. Сегодня мы покажем им, что такое настоящий фистинг.

Шипулин достал из сумки банку со специальным лубрикантом. Его движения были точными и уверенными. Он любил процесс подготовки не меньше, чем само действие. Дима действовал параллельно, его глаза горели азартом.

– Ты только посмотри на этот масштаб, – выдохнул Дима, разводя крепкие бедра своего партнера. – Тут работы на целый час.

– У нас нет часа, Дим, – Антон уже обильно смазывал свою правую руку, сжимая ее в кулак и снова расслабляя пальцы. – У нас есть тридцать минут ярости.

Процесс начался под тяжелое дыхание и глухие стоны. Антон и Дима работали слаженно, как в эстафете. Они были мастерами своего дела. Фистинг требовал доверия и колоссального контроля, и биатлонисты, привыкшие контролировать каждый удар сердца перед выстрелом, переносили эту точность в интимную сферу.

Антон медленно вводил пальцы, чувствуя, как мышцы Ганса сопротивляются, а затем неохотно сдаются под напором силы. Он смотрел, как подергиваются мышцы на спине немца, как напрягается его лысая голова, покрываясь каплями пота.

– Глубже, Антон... – прохрипел Дима, который уже практически полностью вошел рукой в своего партнера. – О да, чувствуй это.

Они менялись ролями, демонстрируя свою универсальность. В какой-то момент уже Антон стоял, упершись руками в верстак, принимая в себя мощь и напор, пока Дима продолжал свою работу с Гансом. Это был хаос из мышц, пота и абсолютного доминирования.

– Скоро гонка, – выдохнул Шипулин, когда они подошли к кульминации. – Это даст нам нужный заряд.

– Я чувствую, как адреналин зашкаливает, – отозвался Дима, его голос вибрировал от напряжения. – Еще немного...

Когда все закончилось, в комнате повисла тяжелая тишина, нарушаемая только прерывистым дыханием четырех мужчин. Антон и Дима быстро привели себя в порядок. В их движениях снова появилась профессиональная собранность.

– Хорошая работа, парни, – Антон кивнул охранникам, которые еще пытались прийти в себя. – Увидимся на трассе. Охраняйте периметр.

Выйдя на свежий воздух, биатлонисты направились к стартовому городку. Туман немного рассеялся, и сквозь него проглядывали огни стадиона.

– Ну что, Тох, как самочувствие? – спросил Дима, поправляя лямки винтовки за спиной.

– Словно заново родился, – Антон улыбнулся, и в этой улыбке была опасная уверенность хищника. – Мышцы в тонусе, голова пустая. Сегодня мы их порвем.

– Главное — не забыть, что мы на лыжах, а не в той подсобке, – подмигнул Малышко. – Хотя с таким зарядом я готов бежать три дистанции подряд.

Они подошли к тренерам, которые уже ждали их с лыжами. Никто и не догадывался, какая буря только что утихла в паре сотен метров отсюда. Для всех остальных они были просто лидерами сборной, надеждой страны, "русскими танками".

– Готовы, ребята? – спросил старший тренер, внимательно глядя на подопечных. – Выглядите бодро.

– Готовы как никогда, – ответил за двоих Антон. – Оберхоф наш.

На стартовой линии Шипулин и Малышко стояли рядом. Мощные, уверенные в себе, связанные не только общим флагом, но и тайной страстью, которая делала их сильнее. Когда прозвучал стартовый выстрел, они сорвались с места, вкладывая в каждый толчок всю ту ярость и мощь, которую только что черпали друг в друге и в тех, кто остался в тени стадиона.

Это был сезон 2013-2014. Сезон, где каждый старт был битвой, а каждая победа — подтверждением их неоспоримой силы. И в этой битве у Антона и Димы было свое, особенное оружие.