в тени твоего безумство

В коридорах Сеульского университета искусств всегда пахло одинаково: смесью дорогого парфюма, свежего кофе и амбиций. Ким Тэхен шел по центральному холлу так, словно это здание было его личной гостиной. Впрочем, учитывая, что его отец ежегодно жертвовал университету суммы с шестью нулями, это было не так уж далеко от истины.

Его взгляд, острый и хищный, сканировал толпу, пока не остановился на знакомой фигуре в светлом худи. Чон Чонгук.

Омега стоял у расписания, прижимая к груди учебник по истории искусств. Он выглядел таким хрупким и сосредоточенным, что у Тэхена внутри все сжималось от собственнического азарта. Чонгук был единственным «объектом», который до сих пор не принадлежал ему. И это сводило Тэхена с ума.

– Опять прячешься в книгах, Чонгуки? – Тэхен подошел вплотную, намеренно нарушая личное пространство и обдавая омегу тяжелым ароматом дорогого табака и сандала.

Чонгук вздрогнул, плечи его напряглись. Он медленно поднял глаза, в которых читался отчетливый страх, смешанный с вежливым отчуждением.

– Здравствуй, Тэхен-щи, – тихо ответил он, делая шаг назад. – Я просто проверяю аудиторию для следующей лекции.

– Тебе не нужно ничего проверять, – Тэхен ухмыльнулся, протягивая руку и заправляя выбившуюся прядь волос Чонгука за ухо. Пальцы альфы задержались на нежной коже чуть дольше необходимого. – Я решил, что сегодня мы обедаем вместе. Мой водитель подаст машину через десять минут.

– Прости, но я не могу, – голос Чонгука дрогнул, он отвел взгляд, судорожно выискивая кого-то в толпе. – У меня планы.

– Планы? – Тэхен сузил глаза, и его голос стал на октаву ниже, приобретая опасные обертоны. – Какие планы могут быть важнее моего приглашения?

– Учеба, Тэхен. Мы собирались обсудить проект с... – Чонгук осекся, заметив приближающуюся фигуру.

Пак Чимин шел мимо них с абсолютно бесстрастным выражением лица. Его взгляд был прикован к конспектам в руках, а наушники явно давали понять, что окружающий мир его не интересует.

Чонгук затаил дыхание. Для него Чимин был воплощением идеала: спокойный, умный, невероятно талантливый и совершенно недосягаемый. Чонгук любил его тайно, болезненно, записывая свои чувства в черновики стихов, которые никогда не осмелится показать.

– Эй, Чимин! – окликнул Тэхен, не скрывая раздражения.

Чимин остановился, медленно снял один наушник и посмотрел на одногруппников. Его взгляд был пустым, лишенным каких-либо эмоций.

– Что-то случилось? – спросил он ровным голосом.

– Чонгук говорит, что у вас проект, – Тэхен сделал шаг к нему, демонстрируя свое превосходство в росте и статусе. – Это правда? Или он просто пытается сбежать от меня?

Чимин перевел взгляд на покрасневшего Чонгука, который смотрел на него с немой мольбой в глазах. Чимин на мгновение задумался, словно пытался вспомнить, кто такой Чонгук и о каком проекте идет речь.

– Мы в одной группе по эстетике, – ответил Чимин, возвращая взгляд к Тэхену. – Нам действительно нужно обсудить тему доклада. Если это всё, я пойду. Библиотека скоро закроется на перерыв.

Он развернулся и ушел, даже не дождавшись ответа. Для Чимина существовали только формулы успеха, академический рейтинг и тишина. Люди были лишь переменными, которые часто мешали уравнению его жизни.

Тэхен выругался сквозь зубы. Его бесило это хладнокровие. Его бесило, что какой-то отличник, не имеющий за душой ничего, кроме таланта, вызывает у Чонгука такой трепет.

– Иди, – бросил Тэхен, резко отпуская плечо омеги. – Но не думай, что это спасет тебя вечером. Я заеду за тобой в восемь. И попробуй только не открыть дверь.

Чонгук ничего не ответил. Он лишь кивнул и поспешил вслед за Чимином, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

***

В библиотеке было прохладно и тихо. Чимин уже сидел за дальним столом, обложившись книгами. Чонгук подошел почти на цыпочках, боясь нарушить эту священную для альта тишину.

– Чимин-щи... – прошептал он, присаживаясь на край стула. – Спасибо, что выручил. Тэхен бывает очень... настойчивым.

Чимин даже не поднял головы от тетради. Его ручка быстро летала по бумаге, оставляя аккуратные строчки.

– Я не выручал тебя, Чонгук, – сухо произнес он. – Нам правда нужно сдать эту работу через три дня. Садись и открывай пятую главу. У нас мало времени.

Чонгук почувствовал, как к горлу подкатывает комок. Он так хотел сказать что-то еще. Сказать, как восхищается его последним эссе, как ему нравится, когда Чимин хмурится, решая сложные задачи. Но слова застревали, превращаясь в липкий страх быть отвергнутым.

– Да, конечно, – послушно ответил омега.

Они просидели в тишине больше часа. Чонгук не мог сосредоточиться. Он украдкой наблюдал за профилем Чимина: за его сосредоточенным взглядом, за тем, как он покусывал кончик ручки. В этом альфе не было агрессии Тэхена, не было его самовлюбленности. Но в нем была стена, которую Чонгук не знал, как разрушить.

– Почему ты позволяешь ему так с собой обращаться? – вдруг спросил Чимин, не отрываясь от письма.

Чонгук вздрогнул.

– Ты про Тэхена? Я... я не позволяю. Просто он наследник «Ким Корп». Его семья...

– Мне плевать на его семью, – перебил Чимин, наконец подняв глаза. В них не было сочувствия, только холодное любопытство исследователя. – Ты тратишь энергию на страх перед ним, вместо того чтобы тратить её на развитие. Это нерационально.

– Не все такие сильные, как ты, Чимин, – грустно улыбнулся Чонгук. – Иногда страх – это единственное, что помогает выжить рядом с такими, как Ким Тэхен.

Чимин на мгновение задержал на нем взгляд. В глубине его глаз что-то мелькнуло – тень понимания или, возможно, просто блик от лампы. Но он быстро вернулся к записям.

– Страх – это плохой союзник. Закончим на сегодня. Я пришлю тебе свою часть по почте.

Он быстро собрал вещи и ушел, оставив Чонгука одного в пустеющей библиотеке. Омега прижал ладони к пылающим щекам. Чимин заговорил с ним. Не о проекте. О нем. Это была маленькая победа, которая ощущалась как сокрушительное поражение, потому что за этой стеной равнодушия Чонгук по-прежнему оставался невидимкой.

***

Вечерний Сеул сиял огнями, но для Чонгука этот свет казался холодным. Он стоял у окна своей небольшой квартиры, глядя на черный «Майбах», припарковавшийся у подъезда ровно в восемь.

Тэхен не просил. Тэхен забирал.

Когда Чонгук спустился, альфа стоял, прислонившись к капоту. На нем было черное пальто, которое делало его еще более внушительным и пугающим.

– Ты вовремя, – Тэхен окинул его оценивающим взглядом. – Садись. Мы едем ужинать.

– Тэхен, пожалуйста, я очень устал, – предпринял последнюю попытку Чонгук.

Альфа в один шаг сократил расстояние между ними, прижимая омегу к дверце машины. Его рука легла на талию Чонгука, властно притягивая ближе.

– Слушай меня внимательно, – прошептал Тэхен прямо в губы омеги. – Я привык получать то, что хочу. А сейчас я хочу твоего внимания. И если ты продолжишь бегать за этим ледяным истуканом Паком, я сделаю так, что его исключат из университета до конца недели. Ты же знаешь, я могу.

Глаза Чонгука расширились от ужаса.

– Ты не посмеешь... Он ни в чем не виноват!

– Тогда веди себя хорошо, – Тэхен победно улыбнулся и открыл перед ним дверь. – Садись в машину, Чонгуки.

Всю дорогу до ресторана Тэхен говорил о своих планах на наследство, о новой коллекции картин, которую приобрел его отец, о том, как они будут смотреться вместе на благотворительном вечере в следующем месяце. Он говорил о «них» как о свершившемся факте, не спрашивая мнения второй стороны.

Чонгук смотрел в окно, видя в отражении стекла свое бледное лицо. Он чувствовал себя птицей в золотой клетке, прутья которой с каждым днем становились всё теснее.

В ресторане, среди роскоши и приглушенного света, Тэхен вел себя как идеальный джентльмен для окружающих, но под столом его рука крепко сжимала колено Чонгука, не давая забыть о том, кто здесь главный.

– Почему он? – вдруг спросил Тэхен, прерывая затянувшийся монолог.

Чонгук вздрогнул, отрываясь от созерцания своего нетронутого салата.

– Что?

– Пак Чимин. Что ты в нем нашел? Он же робот. У него вместо сердца калькулятор. Он даже не посмотрит в твою сторону, если это не принесет ему лишний балл к рейтингу.

– Он честный, – тихо ответил Чонгук, находя в себе каплю смелости. – Он не пытается никого купить или запугать. Он просто... настоящий.

Тэхен рассмеялся, и этот смех был полон горечи и злости.

– Настоящий? В этом мире нет ничего настоящего, кроме власти и денег. И я дам тебе всё это. Я дам тебе мир, Чонгук. А что даст он? Конспект по философии?

– Мне не нужен мир, Тэхен, – Чонгук наконец поднял глаза, и в них блеснули слезы. – Мне просто нужно, чтобы меня слышали. А ты слышишь только себя.

Тэхен замолчал. Его лицо на миг исказилось, словно слова омеги попали в цель, пробив броню самовлюбленности. Но он быстро справился с собой, его взгляд снова стал холодным и решительным.

– Ты просто еще не понял, что тебе нужно. Но у меня много времени. Я научу тебя любить то, что я тебе даю.

***

Следующее утро началось для Чимина как обычно. Подъем в пять, пробежка, душ, крепкий кофе без сахара. Он любил структуру. Структура исключала ошибки.

Заходя в аудиторию, он заметил Чонгука. Омега сидел на задней парте, спрятав лицо в ладонях. Его аура была пропитана такой безысходностью, что даже Чимин, обычно игнорирующий чужие эмоции, почувствовал дискомфорт.

Чимин прошел мимо, направляясь к своему обычному месту в первом ряду, но на полпути остановился. В его голове всплыли слова Чонгука о страхе и выживании.

Он развернулся и подошел к омеге.

– Ты не доделал свою часть проекта, – произнес Чимин, нарушая тишину.

Чонгук вскинул голову. Его глаза были красными.

– Прости, Чимин-щи. Я... я сделаю всё сегодня. Вчера был тяжелый вечер.

Чимин молча смотрел на него несколько секунд. Затем он достал из сумки термос и поставил его на стол перед Чонгуком.

– Пей. Это чай с имбирем. Помогает сосредоточиться и снимает стресс от недосыпа.

Чонгук уставился на термос так, словно это был святой Грааль.

– Спасибо... – прошептал он.

– И еще, – Чимин поправил очки. – Ким Тэхен сейчас стоит в дверях и смотрит на нас так, будто хочет меня убить. Если ты хочешь, чтобы он перестал это делать, перестань выглядеть как жертва. Это его только раззадоривает.

Чимин развернулся и ушел на свое место, не оглядываясь.

Чонгук обернулся. Тэхен действительно стоял у входа, сжимая кулаки так, что побелели костяшки. Его ярость была почти осязаемой. Омега почувствовал привычный холод в животе, но затем он коснулся теплого термоса, оставленного Чимином.

Впервые за долгое время Чонгук не отвел взгляд. Он смотрел на Тэхена, пока тот не развернулся и не ушел, громко хлопнув дверью.

Это была маленькая трещина в стене.

Тэхен, шагая по коридору, чувствовал, как внутри него закипает нечто большее, чем просто гнев. Это было осознание того, что его деньги и власть не могут купить то, что Чимин получил одним простым жестом. И это было невыносимо.

Он достал телефон и набрал номер начальника службы безопасности своего отца.

– Найди мне всё на Пак Чимина. Каждую мелочь. Где он живет, с кем общается, какие у него долги. Я хочу знать, где его слабое место.

Тэхен ухмыльнулся, глядя на свое отражение в окне. Он не привык проигрывать. Если Чонгуку нужен герой, он станет им. Если нужно уничтожить соперника – он сделает это без колебаний.

Три человека. Три пути. Один одержим желанием обладать, другой боится признаться в любви, а третий пытается игнорировать чувства, которые начинают медленно просачиваться сквозь его идеальную логику.

В этом треугольнике не было места для мира. Только для войны, в которой каждый рисковал потерять самого себя.

Чонгук сделал глоток чая. Он был обжигающе горячим и горьким. В точности как его жизнь сейчас. Но внутри, где-то в самой глубине души, затеплилась крошечная надежда. Возможно, лед Чимина не такой уж холодный, а цепи Тэхена не такие уж крепкие.

Главное – не сломаться раньше, чем наступит финал этой опасной игры.