Попрдалова

Окумура Юки всегда считал себя человеком рациональным. Несмотря на свои двадцать лет и внешность, которая заставляла прохожих на улицах Токио оборачиваться — рост под два метра, атлетичное телосложение и пронзительные голубые глаза — он предпочитал шумным компаниям уютную тишину своей квартиры и хорошую историю.

В тот вечер всё было как обычно. Юки полулежал на диване, накинув на широкие плечи темную куртку. Свет от экрана телефона падал на его бледную кожу, подчеркивая острые скулы и сложную вязь татуировки в стиле блэкворк. Черные узоры, напоминающие переплетения диких трав и геометрических фигур, плавно спускались с его правого плеча на грудь, исчезая под краем футболки.

Он читал «Шампанское и розы». История Ивона, попавшего в сети опасного и властного Чон Ли Вона, вызывала у Юки смешанные чувства.

– Бедный парень, – прошептал Юки, потирая переносицу. – Твоя жизнь превратилась в сплошной хаос из-за одного неверного шага.

Он взглянул на время. Было далеко за полночь. Юки выключил телефон, отложил его на тумбочку и, поправив цепочку с продолговатым кулоном на шее, закрыл глаза. Ум и мудрость, которыми он славился среди сверстников, подсказывали, что завтра будет тяжелый день в университете. Но боги, кажется, решили, что его жизнь слишком предсказуема.

Пробуждение было странным. Вместо привычного запаха лавандового кондиционера для белья в нос ударил тяжелый, дорогой аромат парфюма с нотками сандала и выдержанного алкоголя. Юки попытался пошевелиться, но руки не послушались.

Он резко открыл глаза. Потолок был непривычно высоким, с лепниной, а свет, пробивающийся сквозь тяжелые шторы, был слишком ярким. Юки дернул запястьями и услышал характерный звук натягивающихся путов.

– Какого... – начал он, но голос прозвучал хрипло.

Юки огляделся. Комната была обставлена с вызывающей роскошью: антикварная мебель, темное дерево, огромная кровать, на которой он сейчас лежал в крайне неудобной позе. Память услужливо подбросила картинку из прочитанной вчера манхвы. Это была спальня Чон Ли Вона.

– Очнулся?

Низкий, бархатистый голос заставил Юки замереть. Он повернул голову, насколько позволяло положение.

В нескольких шагах от кровати, в тени массивного кресла, сидел мужчина. Его поза была расслабленной, но взгляд — холодный и пронзительный — буквально впивался в Юки. Чон Ли Вон. Глава мафиозного клана, человек, чье имя заставляло содрогаться героев манхвы.

Юки сглотнул. Его мозг, привыкший анализировать информацию, сейчас работал на пределе возможностей. «Это невозможно. Это сон. Или галлюцинация. Или я каким-то образом попал внутрь сюжета».

Чон Ли Вон поднялся и медленно подошел к кровати. Его взгляд скользнул по взлохмаченным черным волосам Юки, задержался на ярко-голубых глазах и медленно спустился к татуировке, которая на бледной коже выглядела особенно контрастно.

– Ты не похож на того, кого я ждал, – произнес Ли Вон, наклоняясь ниже. – Ивон был... другим. Более хрупким. А ты...

Он протянул руку и коснулся пальцами татуированного плеча Юки. Кожа обожгла холодом.

– Кто ты такой? – Ли Вон сузил глаза. – И как ты оказался в моей постели вместо него?

Юки молчал. Он понимал, что любая ложь сейчас может стать фатальной. Если он скажет, что знает, кто такой Ли Вон, это вызовет подозрения в шпионаже. Если промолчит — Ли Вон может применить силу, чтобы развязать ему язык.

– Я жду ответа, – Ли Вон слегка сжал плечо Юки, и тот почувствовал стальную хватку.

– Я и сам хотел бы это знать, – спокойно ответил Юки, глядя прямо в глаза мафиози. – Последнее, что я помню — это свою спальню в Токио.

Ли Вон усмехнулся, и эта полуулыбка не предвещала ничего хорошего.

– Токио? Далековато. Ты хочешь сказать, что ты — фокусник, способный перемещаться в пространстве?

– Я хочу сказать, что ситуация абсурдна, – Юки постарался придать голосу уверенности. – Мои руки связаны, я нахожусь в чужой стране, в доме человека, которого вижу впервые. На вашем месте я бы тоже был озадачен.

Ли Вон отпустил его плечо и выпрямился, задумчиво рассматривая пленника. Юки выглядел необычно для этого мира. Его рост, атлетичное телосложение и эта странная, почти мистическая татуировка не вписывались в образ обычного парня.

– Ты слишком спокоен для того, кто попал в такую переделку, – заметил Ли Вон. – Другой бы уже умолял о пощаде или кричал.

– Крики не помогут развязать узлы, – парировал Юки. – А паника мешает думать.

Ли Вон прошелся по комнате, его шаги были бесшумными, как у хищника. Он достал из кармана пачку сигарет, закурил и выпустил облако дыма.

– Твои глаза... – он снова подошел к кровати. – Никогда не видел такого оттенка голубого. Как будто в них застыл лед.

– Это наследственное, – коротко бросил Юки.

– Послушай, парень, – Ли Вон присел на край кровати, сокращая дистанцию до минимума. – Мне плевать, откуда ты взялся. Но в моем мире ничего не происходит просто так. Если ты здесь — значит, ты зачем-то нужен. Или кто-то решил подбросить мне новую игрушку.

Юки почувствовал, как внутри закипает холодная ярость. Он не был игрушкой и не собирался ею становиться.

– Я не игрушка, Чон Ли Вон, – произнес он, и в его голосе прозвучал металл.

Мужчина замер. Сигаретный дым застыл в воздухе.

– Откуда ты знаешь мое имя? – голос Ли Вона стал опасно тихим.

Юки мысленно выругался. Ошибка. Глупая, элементарная ошибка. Мудрость на мгновение изменила ему, уступив место гордости.

– О вас многие знают, – быстро нашелся Юки, стараясь сохранить лицо. – Ваше влияние распространяется далеко за пределы этого города. Было бы странно не узнать лицо человека, чьи портреты иногда мелькают в определенных кругах.

Ли Вон рассмеялся. Это был сухой, безрадостный смех.

– Ты лжешь. Мои фото не мелькают в газетах. А те, кто знает мое лицо, обычно не доживают до момента, чтобы рассказать об этом другим.

Он схватил Юки за подбородок, заставляя смотреть на себя.

– Кто тебя подослал? Гилберт? Или это новые игры моих конкурентов?

– Никто меня не посылал, – Юки выдержал взгляд. – Если бы я был шпионом, я бы не позволил себе так глупо попасться. Разве не логично?

Ли Вон на мгновение задумался. Логика этого странного парня была безупречной. Шпионы не просыпаются связанными в постели цели, глядя на нее с искренним недоумением.

– У тебя острый язык, – Ли Вон отпустил его подбородок и достал нож из-за пояса.

Юки не вздрогнул, хотя лезвие блеснуло совсем рядом с его шеей. Одним точным движением мафиози разрезал путы на запястьях Юки.

– Вставай, – приказал он. – Посмотрим, на что ты способен, кроме умных речей.

Юки медленно поднялся с кровати, разминая затекшие кисти. Даже стоя босиком на ковре, он был почти одного роста с Ли Воном. Его массивная татуировка на плече пришла в движение, когда он расправил плечи.

– И что теперь? – спросил Юки, поправляя куртку, которая все еще висела на нем.

– Теперь ты пойдешь со мной, – Ли Вон направился к двери. – У меня есть одно дело, где мне пригодится кто-то с холодным умом. Если ты проявишь себя — возможно, я оставлю тебя в живых. Если нет... ну, море здесь глубокое.

Юки поправил кулон на шее и последовал за ним. Он понимал, что попал в историю, которую раньше только читал. Но теперь страницы этой манхвы писались его собственной жизнью.

– Как тебя зовут? – спросил Ли Вон, не оборачиваясь.

– Окумура Юки.

– Что ж, Юки... Добро пожаловать в мой ад. Надеюсь, тебе здесь понравится.

Юки лишь слегка улыбнулся своей фирменной полуулыбкой. Он еще не знал, как вернется домой, но одно он знал точно: он не позволит Чон Ли Вону сломать себя так, как тот пытался сломать Ивона.

Они вышли из комнаты в длинный коридор, где у каждой двери стояли вооруженные люди. Юки шел уверенно, его высокая фигура и спокойный взгляд привлекали внимание охраны, но он не обращал на них внимания. Его мысли были заняты другим.

«Шампанское и розы», – подумал он. – «В этой истории вино всегда отдает кровью, а розы имеют слишком длинные шипы. Посмотрим, смогу ли я не уколоться».

Ли Вон обернулся у лифта, бросив на Юки оценивающий взгляд.

– Почему ты не пытаешься бежать? – спросил он с любопытством.

– Потому что я умный, – ответил Юки. – Бежать из крепости, не зная расположения охраны и выходов — это самоубийство. Я предпочитаю дождаться лучшего момента. Или сделать так, чтобы мне больше не хотелось уходить.

Ли Вон хмыкнул, в его глазах промелькнул интерес, которого там не было уже очень давно.

– Ты самонадеян. Мне это нравится. Но помни: в этом доме только один человек принимает решения.

– Пока что, – тихо добавил Юки, когда двери лифта закрылись.

Этот день обещал быть долгим, а мир «Шампанского и роз» оказался куда более осязаемым и опасным, чем на экране смартфона. Но Окумура Юки всегда любил сложные задачи. И Чон Ли Вон только что стал самой сложной из них.