Сын монарха

В гостиной особняка семьи Сон царила тяжелая, почти осязаемая тишина. Солнечные лучи пробивались сквозь панорамные окна, освещая безупречный интерьер, но даже они не могли разогнать сгустившееся напряжение. Сон Джинву, величайший охотник человечества, сидел в кресле, сложив руки в замок. Его лицо оставалось бесстрастным, но в глубине глаз мерцало холодное беспокойство. Рядом, нервно теребя край своей кофты, сидела Ча Хэ Ин.

– Дорогой, ты дозвонился до Юки? – ее голос дрогнул. – Я звоню ему весь день. Он просто не берет трубку. Это на него не похоже... Вернее, это слишком на него похоже в последнее время.

Джинву вздохнул, и тени в углах комнаты на мгновение дрогнули, откликаясь на его эмоции.

– Нет, – коротко ответил он. – Мои вызовы он тоже игнорирует.

Сон Сухо, стоявший у окна, резко обернулся. В свои двадцать два года он был воплощением идеального сына: талантливый охотник, гордость родителей, «золотой мальчик», чье будущее было расписано по минутам. Он искренне любил брата, но образ жизни Юки вызывал у него смесь недоумения и скрытой зависти.

– Вот же мелкий паршивец, – проворчал Сухо, выуживая смартфон из кармана. – Наверняка опять где-то шатается. Сейчас я ему устрою.

Он набрал номер брата и включил громкую связь. Долгие, мучительные гудки эхом отдавались в тишине зала. Родители замерли, ожидая ответа. Наконец, на том конце провода послышался щелчок, и раздался низкий, хриплый голос Юки.

– Да? – Юки звучал так, будто его оторвали от чего-то крайне важного и приятного.

В этот момент Сон Юки, находясь в своей роскошной спальне в другом конце города, действительно был занят. Его атлетическое тело, покрытое сложной вязью черных татуировок, переплеталось с телом мужа. Ли Вон, его верный адвокат и единственный человек, знающий все тайны «пустого» сына Джинву, лежал под ним, тяжело дыша. Когда зазвонил телефон, Юки хотел было его разбить, но увидев имя брата, решил проучить «золотого мальчика».

Юки накрыл рот Ли Вона ладонью, прижимая его к подушкам. Ли Вон, чьи серые глаза потемнели от страсти, в ответ лишь сильнее сжал бедра мужа, заставляя Юки невольно выдохнуть короткий, гортанный стон прямо в трубку.

– Юки! – Сухо дернулся, его лицо начало заливаться краской. – Ты чем там занимаешься?! Почему трубку не берешь? Родители волнуются, мы тут места себе не находим!

На том конце связи воцарилась короткая пауза, прерываемая лишь сбитым дыханием.

– Брат... я занят. И ты очень не вовремя позвонил, – голос Юки сочился ленивым превосходством.

– Чем ты можешь быть так занят среди бела дня?! – выкрикнул Сухо, не замечая, как побледнела мать и как сузились глаза отца.

– Сексом, брат. Сексом, – Юки негромко рассмеялся, и этот смех был полон иронии. – Может, и ты себе найдешь какую-нибудь подружку? А то тебе двадцать два, а ты всё живешь под боком у родителей, как верный песик. Особенно под юбкой у мамы. А они и рады, что держат своего «золотого умницу» рядом, как трофей на полке. Иди расслабься лучше, Сухо. А я занят.

Раздались короткие гудки. Сон Сухо стоял, красный как рак, не в силах опустить руку с телефоном. В зале наступила гробовая тишина. Ча Хэ Ин прикрыла рот рукой, а Джинву медленно поднялся с кресла. Его аура на мгновение вырвалась наружу, заставив стекла в окнах жалобно звякнуть.

– Это что сейчас было?.. – прохрипел Сухо, глядя на потемневший экран смартфона.

Тем временем в пентхаусе, скрытом от глаз любопытных, Юки отбросил телефон на ковер и убрал руку от лица мужа.

– Ты слишком жесток с ними, – прошептал Ли Вон, восстанавливая дыхание. Его черные волосы разметались по лбу, а на белой футболке, которую он так и не успел снять, виднелись складки.

– Они видят только то, что хотят видеть, Вон-и, – Юки мягко коснулся щеки мужа, его ярко-голубые глаза смягчились. – Для них я — бесполезный младший сын без капли маны. Избалованный ребенок, который тратит деньги отца. Пусть так и остается. Если они узнают о «Мортэ Индастриз», о нашей благотворительности... о тебе и наших детях... они попытаются это контролировать. А я не позволю никому касаться моей семьи.

Юки встал с кровати, демонстрируя свое идеальное тело. В свои двадцать лет он выглядел как ожившая греческая статуя, только более опасная и современная. Пирсинг в ушах блеснул в свете ламп. Он подошел к окну, за которым раскинулся Сеул.

Где-то там, в нижних этажах этого города, его компания «Мортэ Индастриз» разрабатывала броню, способную спасти жизнь охотнику Е-ранга. Там его инженеры создавали технологии, которые не опирались на магию, а использовали чистый интеллект. Юки был «пустым», но именно это дало ему свободу. Пока его отец и брат сражались с монстрами в подземельях, Юки строил империю, которая скоро будет диктовать условия всему миру.

Из соседней комнаты послышался детский плач. Двое близнецов, двухлетние копии своих родителей, проснулись после дневного сна.

– Иди к ним, – Ли Вон улыбнулся, приподнимаясь на локтях. – Я закажу ужин. И не забудь, что ты обещал приготовить персиковый десерт.

Юки усмехнулся, накидывая шелковый халат.

– Ради тебя и детей я приготовлю что угодно. А Сухо... пусть злится. Ему полезно иногда вспоминать, что мир не вращается вокруг его ранга S.

Юки вышел из спальни, направляясь в детскую. В этот момент он не был директором могущественной корпорации или «позором семьи Сон». Он был отцом и мужем, человеком, который ведет свою игру на шахматной доске жизни, где все остальные — лишь пешки, даже не подозревающие о существовании короля.

Он знал, что рано или поздно правда выплывет наружу. Родители не поймут его брак, не поймут, как Ли Вон смог выносить детей благодаря своей уникальной физиологии, которую они считали «дефектом», а Юки — даром. Но до тех пор, пока он мог удерживать этот занавес, он будет защищать свой маленький рай.

Юки вошел в детскую и подхватил на руки маленького сына, который был его точной копией — такие же взъерошенные черные волосы и любопытный взгляд.

– Ну что, маленькие монстры, – прошептал он, целуя ребенка в макушку. – Готовы захватывать мир вместе с папой?

В его кармане снова завибрировал телефон. Юки даже не взглянул на экран. Он знал, что это отец. Но сегодня Сон Юки был слишком счастлив, чтобы отвечать величайшему охотнику мира. У него были дела поважнее — например, персиковое саке в холодильнике и семья, которая любила его не за количество маны, а за то, кем он был на самом деле.