Сын

В гостиной особняка семьи Сон царила та самая удушливая атмосфера идеальности, которую Сон Юки ненавидел всем сердцем. Здесь всё было выверено до миллиметра: антикварная мебель, мягкий свет дорогих ламп и тишина, нарушаемая лишь мерным тиканьем настенных часов.

Сон Джинву, величайший охотник человечества, сидел в кресле, задумчиво перебирая пальцами. Его жена, Ча Хэ Ин, беспокойно поглядывала на экран своего смартфона, который в сотый раз за вечер оставался темным.

– Дорогой, ты дозвонился до Юки? – её голос дрогнул от плохо скрываемой тревоги. – Я звоню ему целый день, но он просто не берет трубку.

Джинву вздохнул, и в этом вздохе чувствовалась усталость человека, способного сокрушить богов, но бессильного перед упрямством собственного младшего сына.

– Нет, от меня он тоже не берет, – коротко ответил он.

Сон Сухо, «золотой мальчик» семьи, сидевший на диване в безупречно отглаженной рубашке, раздраженно фыркнул. Он всегда был гордостью родителей — пробужденный, сильный, дисциплинированный. Прямая противоположность Юки, который родился «пустым», без капли маны, и, казалось, тратил свою жизнь на прожигание родительских денег и сомнительные развлечения.

– Вот же мелкий паршивец, – процедил Сухо, доставая свой телефон. – Наверное, опять где-то шатается по клубам или гоняет на своих машинах. Сейчас я ему сам наберу, от меня он так просто не отделается.

Сухо нажал на вызов и включил громкую связь, чтобы родители могли убедиться — он, как старший брат, держит ситуацию под контролем. Длинные, тягучие гудки заполняли комнату. Один, второй, пятый... Семья Сон замерла в ожидании.

Наконец, на том конце провода послышался щелчок, и раздался голос Юки. Он был странным — хриплым, низким, с какой-то непривычной ленцой и тяжелым дыханием.

– Да? – коротко бросил младший Сон.

В этот момент в роскошном пентхаусе в центре Сеула, о существовании которого семья Сон даже не подозревала, Юки полулежал на огромном кожаном диване. Его атлетическое тело, покрытое сложной вязью черных татуировок, блестело от легкого пота. Правой рукой он прижимал ладонь к губам Чон Ли Вона, своего мужа, который в этот момент находился слишком близко и был слишком... активен.

Ли Вон, этот обычно сдержанный адвокат с серыми глазами и мягкими черными волосами, сейчас смотрел на Юки с вызовом и лукавством. Он специально прикусил палец мужа, заставляя того вздрогнуть.

– Юки! – Сухо дернулся от резкого звука в трубке. – Ты чем там занимаешься? Почему трубку не берешь? Родители волнуются, мы тут места себе не находим!

Юки почувствовал, как Ли Вон сильнее сжал его бедра, и не сдержался — из горла вырвался тихий, приглушенный стон, который он попытался замаскировать под кашель.

– Брат... я... – Юки сделал глубокий вдох, стараясь вернуть голосу твердость. – Я занят. И ты очень не вовремя позвонил.

В гостиной особняка Сон воцарилось недоумение. Джинву слегка нахмурился, его обостренные чувства уловили странный ритм в голосе сына.

– Занят? – Сухо усмехнулся, глядя на родителей. – И чем же может быть занят человек, у которого нет ни работы, ни обязанностей? Опять выбираешь, какого цвета купить очередной «Феррари»?

Юки на том конце провода тихо рассмеялся. Этот смех был полон иронии и какой-то скрытой мудрости, которая никак не вязалась с образом «пустого» избалованного ребенка.

– Послушай, Сухо, – Юки поудобнее перехватил телефон, игнорируя то, как Ли Вон теперь нежно целует его шею, прямо над тонкой цепочкой. – Может, ты наконец найдешь себе подружку? А то тебе двадцать два года, а ты всё живешь под боком у родителей, как верный песик. Особенно под юбкой у мамы.

– Что ты несешь?! – Сухо вспыхнул, его лицо начало наливаться краской.

– Они ведь рады, что держат своего «золотого умницу» рядом, как трофей на полке, – продолжал Юки, и в его голосе зазвучали стальные нотки. – Иди расслабься лучше, старший брат. Попробуй хоть раз пожить своей жизнью, а не чьими-то ожиданиями. А я занят действительно важными делами.

Юки сбросил вызов.

В зале особняка Сон наступила гробовая тишина. Сухо стоял, красный как рак, сжимая телефон так сильно, что корпус устройства жалобно скрипнул. Ча Хэ Ин прикрыла рот рукой, а Джинву смотрел в пустоту, словно пытался увидеть сына сквозь километры города.

– Это что сейчас было?.. – прохрипел Сухо, не веря своим ушам. – Он... он просто нахамил мне и бросил трубку?

Джинву медленно встал. Его глаза на мгновение вспыхнули фиолетовым светом.

– Он звучит... иначе, – тихо произнес глава семьи. – Совсем не так, как раньше.

* * *

Тем временем в пентхаусе Юки отбросил телефон на ковер и наконец убрал руку от лица мужа.

– Ты несносен, Ли Вон, – выдохнул он, запуская пальцы в растрепанные волосы адвоката.

Ли Вон улыбнулся, обнажив ровные зубы. Его серые глаза светились нежностью и обожанием.

– Ты сам виноват, – прошептал Ли Вон, прижимаясь лбом к плечу Юки, прямо к татуировке с цветочными мотивами. – Не стоило отвечать на звонок в такой момент. Твоя семья слишком сильно тянет тебя назад, Юки.

– Я знаю, – Юки вздохнул и посмотрел на свои руки. – Но пока они считают меня бесполезным, у меня развязаны руки. Если отец узнает, что «Мортэ Индастриз» — моя компания, он попытается втянуть меня в политику Ассоциации. А мне это не нужно. Мне нужно, чтобы наши технологии спасали тех, на кого охотникам высокого ранга плевать.

Ли Вон кивнул. Он был единственным, кто знал истинное лицо Сон Юки. Он знал о бессонных ночах, проведенных за чертежами брони для охотников низших рангов. Он знал о миллионах, которые Юки анонимно переводил в детские дома и больницы для пострадавших от магических выбросов. Он знал, что за фасадом «пустого» парня скрывается гениальный стратег, который просчитывает мир на десять шагов вперед.

В этот момент из детской комнаты послышался тихий плач, переходящий в требовательный лепет.

– Кажется, маленькие директора проснулись, – усмехнулся Ли Вон, неохотно отстраняясь от мужа.

Юки мгновенно преобразился. Вся его напускная дерзость и холодность исчезли. Он поднялся с дивана, демонстрируя свою идеальную мускулатуру, и направился к двери.

В детской, залитой мягким светом ночников, в кроватках возились два двухлетних мальчика. Один из них — копия Юки, с такими же черными вихрами и уже сейчас заметным упрямым взглядом. Второй — маленькая версия Ли Вона, с тонкими чертами лица и спокойным, внимательным взором.

Юки подхватил на руки «свою» копию, прижимая малыша к груди. Ребенок тут же затих, вцепившись крошечными пальчиками в цепочку на шее отца.

– Если бы мама и папа увидели это... – тихо сказал Ли Вон, беря на руки второго сына. – Как ты думаешь, что бы они сделали?

Юки посмотрел на мужа, и в его ярко-голубых глазах отразилась вековая мудрость, странная для двадцатилетнего парня.

– Отец бы долго молчал, пытаясь осознать, как он проглядел целую империю под своим носом. А мама... мама бы расплакалась от того, что я скрыл от нее внуков. Но они не поймут, Ли Вон. Они живут в мире рангов и силы маны. Для них брак между двумя мужчинами — это «ошибка в системе», а дети, рожденные благодаря твоей особенности — нечто, выходящее за рамки их логики. Я не хочу, чтобы на моих сыновей смотрели как на диковинку или как на «наследников великого Сон Джинву».

Ли Вон подошел ближе, и они на мгновение замерли — идеальная, тайная семья, скрытая от глаз всего мира.

– Ты ведь знаешь, что долго это не продлится? – спросил Ли Вон. – «Мортэ Индастриз» растет слишком быстро. Охотники уже шепчутся о таинственном директоре, который перевернул рынок снаряжения.

Юки усмехнулся той самой полуулыбкой, которая так бесила его брата Сухо.

– Пусть шепчутся. Пока они ищут тень, я буду строить будущее. А когда придет время... я сам выберу момент, чтобы выйти из тени. Но не ради их одобрения. А ради того, чтобы защитить то, что мне дорого.

Он поцеловал сына в макушку и посмотрел в окно, где огни Сеула расстилались под его ногами, как шахматная доска. Сон Юки больше не был пешкой в игре своей семьи. Он давно стал гроссмейстером, о котором они даже не подозревали.