Разбитая семья

В просторной гостиной элитного пентхауса царила тишина, нарушаемая лишь мерным тиканьем настенных часов. На массивном дубовом столе, накрытом белоснежной скатертью, застыл нетронутый ужин. Аромат запеченной утки в медовой глазури и пряных трав медленно выветривался, сменяясь холодным запахом разочарования.

Окумара Юки сидел в кресле, глядя в панорамное окно на огни Сеула. В свои двадцать лет он выглядел старше и внушительнее любого сверстника. Атлетичное телосложение, идеальный рельеф мышц, проступающий сквозь тонкую ткань домашней рубашки, и замысловатые черные татуировки, змеящиеся по плечу и шее, выдавали в нем человека, привыкшего к битвам. Его ярко-голубые глаза, обычно спокойные и мудрые, сейчас казались подернутыми ледяной коркой.

На столе стояла открытая бутылка его любимого персикового саке. Рядом — два пустых бокала. Один из них так и остался невостребованным.

Юки медленно поднес пиалу к губам. Сладковатый, с легкой горчинкой вкус напомнил ему о первой встрече с Сон Джинву. Тогда, пять лет назад, мир содрогался от силы Теневого Монарха, а Юки был лишь молодым S-ранговым охотником, чья мощь пугала даже Ассоциацию. Никто не ожидал, что величайший герой человечества, холодный и отстраненный омега, найдет покой в руках этого спокойного и терпеливого альфы.

Они поженились быстро, вопреки всем протоколам. Пять лет брака, двое сыновей-близнецов — Сухо и Рей. Юки отдал этому союзу всего себя. Он научился готовить любимые блюда Джинву, он создавал уют в доме, пока муж пропадал в подземельях или решал государственные вопросы. Он был его скалой, его тихой гаванью.

Но сегодня была их пятая годовщина. И Джинву снова не пришел.

– Опять пустота, – негромко произнес Юки, обращаясь к теням, которые всегда незримо присутствовали рядом с домом.

Тени молчали. Они знали своего господина, но они также уважали силу Юки, которая не уступала монаршей.

Юки поднялся, его движения были точными и скупыми. Он прошел в детскую. Годовалые Сухо и Рей спали в своих кроватках, прижавшись друг к другу. У обоих были темные волосы отца, но черты лица уже начинали напоминать Джинву.

Тихо, чтобы не разбудить малышей, Юки начал собирать вещи. Он не злился — по крайней мере, это не была та ярость, что крушит стены. Это была глубокая, осознанная усталость. Мудрость, которой он всегда славился, подсказала ему: если ты продолжаешь стучать в дверь, которую не хотят открывать, ты просто ломаешь собственные руки.

Собрав две сумки с самым необходимым, он подошел к кроваткам и по очереди взял сыновей на руки. Малыши заворочались, почувствовав родной запах персика и хвои, исходящий от отца, и снова затихли.

– Пойдем, маленькие охотники, – прошептал Юки. – Папе нужно сменить обстановку.

Он вышел в гостиную, в последний раз взглянув на накрытый стол. Настроение было странным — смесь облегчения и щемящей боли в груди. Он любил Джинву. Любил его тихую улыбку, его силу, его редкие моменты нежности. Но Юки был альфой, и у него тоже был предел терпения. Быть «тенью» Теневого Монарха оказалось слишком тяжело.

Юки достал из кармана ручку и на салфетке, лежащей возле тарелки Джинву, написал всего несколько слов: «Ужин остыл. Мы ушли. Не ищи нас, пока не вспомнишь, кто ты для нас, а не для мира».

Он надел куртку, перекинул сумки через плечо, надежно закрепив детей в специальных переносках на груди и спине. Щелчок замка прозвучал в тишине квартиры как выстрел.

***

Сон Джинву вошел в квартиру через два часа после полуночи. От него пахло озоном, кровью монстров и усталостью. Его глаза-индиго светились в темноте, постепенно затухая, когда он осознал, что в доме подозрительно тихо.

– Юки? – позвал он, снимая плащ.

Ответа не последовало. Джинву нахмурился. Обычно Юки встречал его, даже если было очень поздно. Либо он читал книгу в гостиной, либо возился на кухне, подогревая еду.

Джинву прошел вглубь квартиры и замер. Свет кухонных ламп выхватил из темноты идеально накрытый стол. Свечи давно догорели, оставив лишь лужицы воска. Холодная утка, нетронутые закуски и бутылка саке.

В памяти Джинву что-то шевельнулось. Холодный пот прошиб его спину. Пятое число. Сегодня была их годовщина.

– Черт... – выдохнул он, чувствуя, как внутри всё сжимается от нехорошего предчувствия.

Он бросился в спальню — пусто. В детскую — кроватки были заправлены, игрушки аккуратно сложены, но детей не было. Запах Юки — теплый, обволакивающий аромат персика — еще витал в воздухе, но он был слабым, ускользающим.

Джинву вернулся на кухню и заметил записку. Прочитав короткие строки, он почувствовал, как земля уходит из-под ног. Сильнейший охотник человечества, человек, победивший правителей и монархов, сейчас дрожал, сжимая в руках кусок бумаги.

– Юки... – прошептал он, и в его голосе послышалось отчаяние. – Бер, Игрит!

Из теней мгновенно соткались две фигуры. Муравьиный король и рыцарь склонили головы.

– Мой Король? – Бер почувствовал смятение господина и ощетинился.

– Найдите их. Немедленно. Весь Сеул, всю страну переверните, но найдите моего альфу и детей! – голос Джинву сорвался на рык.

– Господин, – Игрит заговорил спокойно, как всегда. – Энергия мастера Юки... она скрыта. Он использовал свои навыки маскировки. Мы не можем почувствовать его след.

Джинву ударил кулаком по столу, и массивная дубовая поверхность треснула. Он знал, что Юки силен. Он знал, что если Юки захочет исчезнуть, его не найдет даже система. Юки всегда был мудрее, всегда видел на шаг вперед.

Он сел на то самое кресло, где еще недавно сидел его муж. Взгляд упал на недопитую пиалу саке. Джинву взял её и сделал глоток. Горько. Невероятно горько.

***

Небольшой загородный дом у подножия гор был скрыт мощными барьерами. Юки сам возвел их, используя свои уникальные способности S-ранга. Здесь было тихо, пахло хвоей и чистотой.

Он уложил Сухо и Рея в новые кроватки, которые заранее приготовил в этом доме «на всякий случай». Видимо, его интуиция никогда не подводила — этот случай настал.

Юки вышел на веранду и посмотрел на звезды. Его сердце болело, но разум оставался ясным. Он не собирался бросать Джинву навсегда. Но он понимал, что их отношения зашли в тупик. Джинву привык быть богом, привык, что мир вращается вокруг его силы. Он забыл, что дома он — просто омега, муж и отец.

– Ты должен понять, Джинву, – тихо сказал Юки в пустоту ночи. – Семья — это не то, что защищаешь между делом. Это то, ради чего живешь.

Он достал из кармана кулон-кольцо на черном шнурке и задумчиво повертел его в пальцах. Это было их обручальное кольцо, которое он снял впервые за пять лет.

В левом ухе блеснула темная серьга — подарок Джинву на первую годовщину. Юки не стал её снимать. Пока не стал.

Он знал, что сейчас в Сеуле поднята на уши вся теневая армия. Он знал, что Джинву, вероятно, в ярости или в отчаянии. Но Юки также знал, что его терпение было его величайшей силой, и теперь он применит это терпение, чтобы научить своего мужа самому важному уроку.

Альфа закрыл глаза, вдыхая прохладный горный воздух. Впереди было долгое время тишины. Он будет растить сыновей, тренироваться и ждать. Ждать момента, когда Теневой Монарх снова станет просто человеком, способным помнить о тех, кто его любит.

А пока... пока вкус персикового саке оставался единственным напоминанием о доме, который он только что разрушил, чтобы построить заново.