Альфа сон юки

В воздухе висела тяжелая, влажная дымка. Пар, вырывающийся из ванной комнаты, смешивался с прохладным воздухом гостиной, создавая странный эффект тумана. Юки стоял в дверном проеме, чувствуя, как капли воды медленно стекают по его рельефному прессу, задерживаясь на четких линиях мускулатуры. Одно полотенце, небрежно обернутое вокруг бедер, едва скрывало его атлетическое тело.

Его татуировки — замысловатые черные узоры, охватывающие левое плечо, грудь и часть шеи, — казались в этом освещении живыми, словно тени самого Монарха переплелись с кожей юноши. На правом предплечье кольцевой орнамент тускло поблескивал, подчеркивая силу его рук. Юки был S-ранговым охотником, и каждый дюйм его тела кричал о мощи, дисциплине и совершенстве.

Он поднял руку, чтобы поправить мокрые, растрепанные черные волосы, и его ярко-голубые глаза, унаследованные от отца, встретились с двумя парами взглядов, которые заставили его замереть на месте.

В комнате было слишком тихо. Сон Джинву, Теневой Монарх, восседал в кресле с той же небрежной грацией, которая обычно заставляла врагов дрожать от ужаса. Рядом с ним стоял Сон Сухо, старший брат Юки, который должен был вернуться из подземелья только через два дня. Оба они были омегами, но их ауры сейчас не имели ничего общего с привычной семейной теплотой.

Юки почувствовал, как по спине пробежал холодок. Будучи единственным альфой в семье, он всегда старался быть терпеливым и мудрым, подавляя свои инстинкты, чтобы не доставлять дискомфорта близким. Но сейчас инстинкты внутри него завыли, предупреждая об опасности.

– Пап... Сухо... что-то случилось? – голос Юки прозвучал глухо. Он сглотнул, чувствуя, как кадык дернулся под тонким черным шнурком с кулоном-кольцом.

Джинву не ответил сразу. Его взгляд медленно, почти осязаемо, скользил по телу сына. В глазах Монарха не было родительской гордости. В них горел темный, первобытный интерес. Его природа омеги, обычно скрытая за божественной силой, сейчас пробудилась, реагируя на мощный феромон молодого, сильного альфы, только что вышедшего из горячего душа. Для Джинву в этот момент Юки не был сыном. Он был идеальным самцом, единственным, чья сила могла сравниться с его собственной.

Сухо сделал шаг вперед. Его дыхание было прерывистым. Он, как и отец, разглядывал Юки так, словно видел его впервые. Он видел эти широкие плечи, эту кожу, на которой еще блестели капли воды, и чувствовал запах — терпкий аромат персиков, смешанный с нотками озона и чистого мужского пота.

– Ты вернулся раньше, Сухо, – Юки постарался придать лицу спокойное и серьезное выражение, хотя сердце в груди начало биться быстрее. – Подземелье оказалось легче, чем ты думал?

– Оно оказалось скучным, Юки, – голос Сухо был непривычно низким, с хрипотцой, которая заставила альфу внутри Юки напрячься. – Я спешил домой. И, кажется, не зря.

Джинву наконец заговорил, и от его голоса по комнате прошла вибрация тени.

– Ты стал еще сильнее с нашей последней тренировки, – Монарх медленно поднялся с кресла. Его движения были текучими, как у хищника. – Твои мышцы, твоя аура... Ты больше не тот мальчик, которого я защищал.

– Пап, ты ведешь себя странно, – Юки крепче перехватил край полотенца. – Я просто сходил в душ. Если вы хотите поесть, я могу что-нибудь приготовить. У нас есть персики, я мог бы...

– К черту еду, – перебил его Сухо, сокращая дистанцию. Он остановился всего в паре шагов от брата. – Ты хоть понимаешь, как ты сейчас пахнешь? Ты хоть понимаешь, что ты делаешь с нами, просто стоя здесь в таком виде?

Юки почувствовал, как в комнате меняется давление. Мана Джинву начала заполнять пространство, окутывая их коконом, отсекая от остального мира. Это была территория Монарха, и сейчас эта территория требовала своего альфу.

– Я... я не хотел вызвать дискомфорт, – Юки попытался сделать шаг назад, вглубь ванной, но тени на полу внезапно ожили, обвивая его лодыжки мягкими, но непреклонными путами. – Пап, отпусти. Это не смешно.

Джинву подошел вплотную. Он был чуть ниже сына, но его присутствие подавляло. Он протянул руку и коснулся татуировки на груди Юки. Пальцы Монарха были холодными, но там, где они касались кожи, Юки чувствовал обжигающий жар.

– Мы долго ждали, когда ты созреешь, – прошептал Джинву, глядя прямо в ярко-голубые глаза сына. – Быть единственным альфой в семье омег — это тяжелое бремя, не так ли? Ты всегда был таким терпеливым, таким мудрым. Сдерживал себя.

– Я делал это ради вас, – выдохнул Юки, чувствуя, как его собственная воля начинает поддаваться этому гипнотическому давлению.

– Теперь не нужно сдерживаться, – Сухо зашел со спины, прижимаясь грудью к лопаткам Юки. Он положил руки на его талию, прямо над краем полотенца. – Нам не нужен сын или брат, который прячется. Нам нужен наш альфа.

Юки снова сглотнул. Его тело предательски отзывалось на их близость. Он любил свою семью, он уважал отца и брата, но то, что происходило сейчас, выходило за рамки всех правил, по которым он жил. Однако инстинкты S-рангового охотника и альфы шептали совсем другое. Они говорили, что перед ним — два самых сильных существа в мире, и они признают его своим лидером, своим защитником, своим мужчиной.

– Вы оба... вы не в себе, – попытался возразить Юки, хотя его голос уже не был таким уверенным. – Это влияние подземелья или...

– Это влияние природы, Юки, – Джинву провел ладонью выше, к шее, задевая серьгу в левом ухе сына. – Ты — венец эволюции. Идеальный альфа. И мы больше не намерены делиться тобой с этим миром.

Сухо приник губами к плечу Юки, прямо к черному узору татуировки.

– Останься с нами, – прошептал он. – Забудь о тренировках, о машинах, о долге. Будь только нашим.

Юки закрыл глаза на мгновение, пытаясь обрести равновесие. Он вспомнил вкус персикового саке, которое он так любил — сладкое, дурманящее, расслабляющее. Сейчас он чувствовал нечто похожее, только в тысячу раз сильнее. Воздух в комнате стал настолько густым от феромонов, что его можно было резать ножом.

Он открыл глаза, и в их голубизне вспыхнуло пламя. Его спокойствие не исчезло, оно трансформировалось в нечто более глубокое и опасное. Мудрость Юки подсказала ему: бежать бесполезно. Сопротивляться Монарху и его первенцу — безумие. Но принять их вызов...

Юки медленно поднял руки и положил их на плечи отца, одновременно слегка откинув голову назад, к Сухо.

– Если это то, чего вы хотите... – его голос стал низким, как раскат грома. – То знайте, что я не буду нежным. Альфа не подчиняется, он берет свое. Вы уверены, что готовы к этому?

Джинву улыбнулся — той самой улыбкой, которая предвещала начало великой битвы, только на этот раз поле боя было совсем иным.

– Покажи нам, на что ты способен, Юки, – выдохнул Монарх.

Тени в комнате окончательно поглотили свет, и дверь в ванную с тихим щелчком закрылась, отрезая их от реальности. В этот вечер в доме Сон Джинву старые роли были забыты. Остались только инстинкты, сила и непреодолимое желание, которое зрело годами под маской обычной семьи. Юки, идеальный альфа, наконец-то перестал сдерживаться.