Альфа

Окумура Юки привык к тому, что его жизнь была упорядоченной, как приборная панель его любимого спортивного автомобиля. В свои двадцать лет он обладал внешностью, которая заставляла прохожих оборачиваться: высокий рост в сто девяносто пять сантиметров, атлетическое телосложение, отточенное годами тренировок, и кожа, белизной напоминающая дорогой фарфор. Его черные, как сама бездна, волосы вечно топорщились в разные стороны, придавая ему вид дерзкого бунтаря, но небесно-голубые глаза выдавали в нем натуру глубокую и спокойную.

Однако сегодня его спокойствие было разбито вдребезги.

Стоя на пустой улице и глядя вслед убегающему Сон Сухо, Юки все еще чувствовал этот запах. Он не был похож на дешевые духи омег, которые стаями вились вокруг него в университете или спортзале. Это был аромат спелых, согретых солнцем персиков — густой, манящий и такой чистый, что у Юки на мгновение помутилось в голове.

– Что это было? – прошептал он сам себе, рассматривая татуировку на своей мускулистой руке, словно ища там ответ. – Сухо пахнет так, будто он провел утро в объятиях божества.

Юки знал, что Сухо — альфа. Сильный, достойный, его лучший друг. Альфы не пахнут персиками. Они пахнут металлом, кожей, лесом или грозой. Значит, этот запах принадлежал кому-то другому, с кем Сухо контактировал. Но почему этот аромат вызвал в Юки такую бурю эмоций, от которой заныли клыки?

Пытаясь привести мысли в порядок, Юки направился к своей машине. Мощный рокот двигателя обычно успокаивал его, но не сегодня. Включив музыку погромче, чтобы заглушить навязчивые мысли, он поехал в город. Ему нужно было переждать этот шторм внутри себя.

***

В это же время в доме семьи Сон царило напряжение, которое можно было потрогать руками. Сон Сухо влетел в гостиную, тяжело дыша, его лицо горело от быстрого бега и осознания случившегося.

– Папа! – выдохнул он, едва не споткнувшись о порог.

Сон Дживу, мужчина, чья внешность казалась неподвластной времени, обернулся. В его облике сочетались невероятная сила и мягкая, почти неуловимая грация. Несмотря на то что он был омегой, его аура была настолько мощной, что обычные альфы инстинктивно склоняли голову. Годами он скрывал свой запах, подавлял его так глубоко, что даже самые чуткие ищейки не могли ничего почувствовать. Дживу был одиночкой, истинным «серым кардиналом» в мире ароматов и связей.

– Сухо? Что случилось? Ты выглядишь так, будто за тобой гнался монстр ранга S, – Дживу подошел к сыну, обеспокоенно вглядываясь в его лицо.

– Хуже… или лучше, я не знаю, – Сухо опустился на диван, пытаясь выровнять дыхание. – Юки. Окумура Юки. Он почувствовал.

Дживу замер. Его тонкие пальцы, сжимавшие край кухонного полотенца, на мгновение дрогнули.

– О чем ты говоришь?

– Твой запах, пап. Он почувствовал его на мне. Он сказал, что от меня «приятно пахнет». Но он не просто почувствовал… его взгляд… он изменился в секунду. Юки — твой истинный, папа. Только истинный альфа мог пробить твой блок через меня.

Дживу медленно опустился в кресло напротив сына. В его глазах отразилась целая гамма чувств: страх, недоверие и крохотная, едва заметная искра надежды, которую он прятал в самом темном уголке своей души долгие годы.

– Юки… твой друг? Тот самый парень, о котором ты постоянно рассказываешь? – тихо спросил Дживу.

– Да. И знаешь, пап… – Сухо поднял голову и искренне улыбнулся. – Я даже рад, что это он. Юки — лучший человек, которого я знаю. Он мудрый, терпеливый, он умеет заботиться. Если кто-то и достоин быть рядом с тобой, то это Окумура.

Дживу ничего не ответил. Он смотрел в окно, где начинал накрапывать дождь, и чувствовал, как внутри него, глубоко под кожей, начинает пробуждаться то, что он считал мертвым. Его природа омеги, его сущность, которая так долго ждала своего часа, вдруг отозвалась тягучим теплом в груди.

***

Вечерний город встретил Юки неоновыми огнями и прохладой. Он зашел в свой любимый бар — место полутемное, статусное, где никто не лез с лишними вопросами. Юки сел за дальнюю стойку, заказав двойной виски и тарелку сочных персиков. Это было странное сочетание, но сейчас ему жизненно необходимо было почувствовать этот вкус.

Он поднес дольку персика к губам, и перед глазами снова всплыл образ, который он никогда не видел, но теперь отчетливо представлял. Кто был этот человек, чей аромат преследовал его?

– Эй, красавчик, почему в таком одиночестве? – раздался рядом приторно-сладкий голос.

К нему подсела молодая омега в вызывающе коротком платье. Она выпустила свои феромоны — запах дешевой пудры и лилий — в надежде привлечь внимание статного альфы. Юки даже не повернул головы. Его взгляд оставался холодным и отстраненным.

– Уйди, – коротко бросил он.

– Ну зачем так грубо? Давай я угощу тебя… – она попыталась положить руку ему на плечо.

Юки резко перехватил ее запястье. В его глазах вспыхнул опасный ледяной огонь. Его аура альфы на мгновение расширилась, заполняя пространство вокруг тяжелой, подавляющей мощью.

– Я сказал: уйди. Я хочу побыть один.

Девушка побледнела, ее инстинкты закричали об опасности, и она почти бегом скрылась в толпе. Другие омеги, наблюдавшие за сценой, притихли. Юки был слишком красив, чтобы его игнорировать, но слишком опасен, чтобы к нему приближаться.

Он снова остался наедине со своими мыслями. Алкоголь не помогал. Музыка в наушниках, которую он обычно обожал, казалась сейчас пустым шумом. В его голове пульсировала только одна мысль: «Вечер». Сухо обещал встретиться с ним вечером.

Юки посмотрел на часы. Время тянулось, как густая смола. Он представил себе Сухо и того, кто стоял за этим запахом. Сердце забилось чаще. Он знал отца Сухо, Сон Дживу, видел его пару раз мельком, когда заезжал за другом. Дживу всегда казался ему воплощением спокойствия и силы, кем-то недосягаемым. Неужели?..

– Не может быть, – прошептал Юки, сжимая стакан так, что побелели костяшки пальцев. – Дживу-сан?

Эта мысль ударила сильнее любого спиртного. Юки вспомнил тонкие запястья мужчины, его проницательный взгляд и ту невероятную грацию, с которой он двигался. Если этот божественный запах персика принадлежал ему, то мир Юки никогда не станет прежним.

***

Дом Сон Дживу был погружен в тишину. Сухо ушел в свою комнату, оставив отца наедине с его мыслями. Дживу подошел к зеркалу в прихожей. Он смотрел на свое отражение и видел не просто сильного воина, а омегу, чей цикл, казалось, синхронизировался с биением сердца где-то в другом конце города.

– Юки… – произнес он имя вслух, пробуя его на вкус.

Оно звучало правильно.

Дживу знал, что истинность — это не только дар, но и бремя. Он скрывал себя, чтобы быть защищенным, чтобы его сын рос в безопасности, чтобы никто не мог использовать его слабость. Но теперь, когда его нашел альфа, причем не просто случайный прохожий, а человек, которому доверял его сын…

Раздался звонок в дверь.

Дживу вздрогнул. Он почувствовал это еще до того, как открыл замок. За дверью стояла мощная, неукротимая энергия. Запах дождя, дорогого табака и чего-то еще — глубокого, как ночное небо.

Он медленно потянулся к ручке и открыл дверь.

На пороге стоял Юки. Его черные волосы были мокрыми от дождя, по фарфоровой коже стекали капли, а небесно-голубые глаза светились в полумраке подъезда. Он тяжело дышал, словно пробежал марафон.

– Юки, – тихо сказал Дживу, и его голос дрогнул.

– Я пришел, – Юки сделал шаг вперед, вторгаясь в личное пространство омеги. – Я больше не мог ждать. Этот запах… он ведет меня с самого утра.

Юки замер, глядя на Дживу так, словно видел его впервые. Весь мир вокруг перестал существовать. Остался только этот мужчина и аромат персиков, который теперь, вблизи, стал просто невыносимо прекрасным.

– Ты почувствовал это, – Дживу не спрашивал, он констатировал факт.

– Я чуть с ума не сошел, – признался Юки, его голос стал хриплым. – Я пытался заглушить это в баре, пытался отвлечься, но всё, чего я хотел — это найти источник. И теперь, когда я здесь…

Юки протянул руку, но остановился в паре сантиметров от лица Дживу, спрашивая молчаливое разрешение. Дживу чуть заметно кивнул, прикрыв глаза. Когда горячие пальцы альфы коснулись его щеки, по телам обоих прошла электрическая волна.

– Ты пахнешь как мой дом, – прошептал Юки, склоняясь ближе. – Как что-то, что я искал всю свою жизнь.

Дживу выдохнул, чувствуя, как его собственные барьеры рушатся под этим напором. Он был сильнее многих, но перед своим истинным он был просто омегой, который наконец-то нашел свою гавань.

– Заходи, Юки, – прошептал Дживу, отступая вглубь квартиры. – Нам нужно о многом поговорить.

Сухо, наблюдавший за этой сценой из-за угла коридора, тихо улыбнулся и ушел к себе, плотно закрыв дверь. Он знал, что с этого момента жизнь их семьи изменится навсегда, и, кажется, это были лучшие перемены, о которых он мог мечтать.