Наследия монарха

Москва тонула в сером мареве осеннего дождя, но внутри просторной квартиры в элитном жилом комплексе на Пречистенке царила атмосфера спокойствия. Юки — так близкие называли Алекса Сергеева — стоял у панорамного окна, наблюдая, как капли воды стекают по стеклу, повторяя линии его собственных мыслей.

Он только что вышел из душа. Капли воды всё ещё поблескивали на его широких плечах и рельефном прессе, медленно скатываясь по черным узорам татуировок, которые покрывали его левое плечо и часть шеи. Юки поправил на шее тонкий шнурок с простым темным кольцом-кулоном и взглянул на свое отражение. На него смотрел двадцатилетний парень ростом почти два метра, с короткими, вечно растрепанными черными волосами и глазами цвета арктического льда.

В его движениях сквозила уверенность, которую не купишь за деньги. Это была порода. Наследие семьи Сергеевых, которое он нес с гордостью, даже не подозревая, какая еще кровь течет в его жилах.

– Юки, ты опять застыл? – Глубокий, властный голос дяди раздался из гостиной.

Цезарь Александрович Сергеев вошел в комнату, заполняя собой пространство. При росте в два метра десять сантиметров он выглядел как ожившая скала. Его светлые волосы были небрежно зачесаны назад, а серые глаза смотрели с неизменной теплотой, предназначенной только для племянника.

– Просто задумался, дядя, – Алекс обернулся, и на его лице промелькнула редкая, едва заметная улыбка. – Слушал шум дождя. В нем есть свой ритм.

– Ты слишком мудр для своих лет, – Цезарь усмехнулся и бросил на стол свежий номер модного журнала. – Кстати, поздравляю. Тираж разлетелся за утро. Глава семьи был бы доволен тобой. Ты — истинный Сергеев.

На обложке журнала красовался Алекс. В дорогом костюме с небрежно закатанными рукавами, открывающими татуировку на предплечье, он выглядел одновременно опасно и притягательно. Его дерзкая, почти «детская» ухмылка на фото контрастировала со спокойным взглядом, создавая образ, который сводил с ума как женщин, так и фотографов.

Цезарь смотрел на племянника и в глубине души чувствовал облегчение. Каждый раз, когда Алекс демонстрировал физическую силу в спаррингах или невероятную интуицию, сердце Цезаря замирало. Он помнил предсмертные слова своей старшей сестры. Помнил тайну, которую поклялся хранить до конца своих дней.

«Его отец — Сон Джинву. Монарх Теней... Но пусть Алекс будет Сергеевым. Пусть он живет в мире людей, а не среди монстров и богов».

Цезарь был счастлив, что Алекс не проявлял никаких магических способностей. Он был просто идеально развитым человеком, мастером боевых искусств и ценителем прекрасного.

– Я приготовил персики в сиропе, – произнес Алекс, направляясь к кухне. – И открыл ту бутылку персикового саке, которую мы привезли в прошлом месяце. Посидишь со мной?

– От такого предложения невозможно отказаться, – Цезарь сел за массивный дубовый стол. – Ты ведь знаешь, я ценю твою стряпню больше, чем рестораны с мишленовскими звездами.

Пока Алекс возился у плиты, его движения были точными и текучими. В нем не было суеты. Мудрость и терпение, которые он воспитал в себе, делали его непохожим на сверстников. Пока другие гоняли на спорткарах по ночной Москве (хотя Алекс и сам обожал дорогие машины и свою коллекцию в подземном паркинге), он предпочитал классическую музыку и тихие вечера.

Тем временем, за тысячи километров от Москвы, в Сеуле, жизнь текла в ином ритме.

Сон Джинву сидел в своем кабинете, наслаждаясь редкой минутой тишины. Его жизнь была идеальной картиной: любящая жена Ча Хэ Ин, сын Сухо, который уже в свои пятнадцать лет показывал невероятный потенциал охотника. Мир был в безопасности, и Монарх Теней мог позволить себе быть просто мужем и отцом.

Дверь кабинета распахнулась, и вошел Сухо, держа в руках какой-то глянцевый журнал.

– Отец, смотри, что привезли ребята из отдела международного сотрудничества, – Сухо положил журнал на стол перед Джинву. – Это русский спецвыпуск о стиле. Мама сказала, что этот парень на обложке чем-то напоминает тебя в молодости. Только он... ну, выглядит как настоящий викинг.

Джинву лениво опустил взгляд на глянцевую страницу.

В ту же секунду воздух в комнате словно сгустился. Тени в углах кабинета дрогнули и на мгновение замерли, подчиняясь внезапному всплеску эмоций своего господина.

С обложки на него смотрел юноша. Черные растрепанные волосы, пронзительные голубые глаза и эта странная, вызывающая уверенность в позе. Но не это заставило сердце Монарха пропустить удар.

Взгляд.

Это был взгляд хищника, который привык скрывать свою истинную натуру под маской спокойствия.

– Алекс Сергеев... – прочитал Джинву имя под заголовком статьи.

– Красивый, да? – Сухо не заметил перемены в состоянии отца. – Пишут, что он наследник какого-то крупного клана в России. У него там целая империя. И он ни разу не был замечен в ассоциации охотников. Обычный человек, просто очень одаренный физически.

Джинву молчал. Его чувства, обостренные до предела за годы войн с правителями и монархами, кричали о чем-то невозможном. Он протянул руку и коснулся изображения парня на журнале.

Почему от этого фото исходит такое странное, едва уловимое тепло? Почему черты лица этого юноши кажутся ему более знакомыми, чем его собственное отражение в зеркале?

– Сухо, оставь журнал мне, – тихо произнес Джинву.

– Конечно, пап. А что, правда похож?

– Есть определенное сходство, – уклонился от прямого ответа Джинву.

Когда сын вышел, Джинву подошел к окну. Он закрыл глаза, пытаясь дотянуться своим восприятием до далеких северных земель. Он никогда не искал связей на стороне, его верность Хэ Ин была абсолютной... Но память — коварная штука. Она подбросила ему обрывки воспоминаний о краткой миссии в Европе много лет назад, о женщине с волевым лицом и глазами, в которых не было страха перед его силой.

Он думал, что та встреча была лишь мимолетным эпизодом перед великой битвой.

– Игрис, – негромко позвал Джинву.

Из тени мгновенно соткался верный рыцарь, преклонив колено.

– Мой Повелитель.

– Найди мне всё об этой семье. Сергеевы. Москва. И об этом юноше.

Джинву снова посмотрел на фото. Алекс Сергеев улыбался с обложки своей дерзкой ухмылкой, и в этой улыбке Джинву вдруг увидел не только себя, но и ту гордость, которую не могли сломить даже боги.

А в Москве в это время Алекс разливал персиковое саке по маленьким чашкам.

– Дядя Цезарь, почему ты всегда смотришь на меня так, будто ждешь, что я внезапно исчезну? – спросил он, подавая чашку.

Цезарь замер на мгновение, прежде чем принять саке.

– Потому что ты слишком хорош для этого мира, Юки, – ответил он, стараясь, чтобы голос не дрогнул. – И я сделаю всё, чтобы этот мир тебя не испортил.

Алекс кивнул, принимая этот ответ с привычным терпением. Он не знал, что где-то в Корее Великий Монарх Теней уже отдал приказ, который навсегда изменит их тихую жизнь. Он не знал, что его «обычная» кровь Сергеевых на самом деле пропитана тьмой и могуществом, способным сокрушать миры.

Он просто отпил саке, наслаждаясь вкусом спелых персиков, и подумал о том, что завтра ему нужно будет забрать свою новую машину из салона. Жизнь казалась ему простой и понятной.

Пока тени в углу комнаты не шевельнулись чуть дольше обычного, словно приветствуя своего истинного наследника. Но Алекс лишь списал это на блики от дождя.