Леон и гас странная дружба

В заброшенном парке аттракционов «Старр» всегда было неуютно после захода солнца, но для тех, кто привык к теням, это место становилось идеальной игровой площадкой. Воздух застыл, пропитанный запахом старого железа и сладкой ваты, которая давно превратилась в липкую пыль. Леон сидел на краю крыши фургона с мороженым, лениво перекатывая во рту палочку от леденца. Его капюшон с глазами-пуговицами был натянут низко, скрывая взгляд, но он прекрасно видел всё, что происходило внизу.

Гас стоял у подножия старых качелей. Сегодня он выглядел иначе. Его привычная полосатая кофта и громоздкий рюкзак валялись в стороне на пожухлой траве. Мальчик остался без верхней одежды, в одних коротких шортах, и его бледная, почти прозрачная кожа казалась неестественно белой в лунном свете. Он выглядел хрупким, словно фарфоровая кукла, которую забыли на чердаке, но в его движениях не было слабости.

– Ты долго собираешься там сидеть? – голос Гаса прозвучал звонко, разбивая тишину. – Я знаю, что ты здесь. Я чувствую, как ты на меня смотришь.

Леон усмехнулся, спрыгивая вниз. Он приземлился бесшумно, как кот, и медленно пошел по кругу, сокращая дистанцию. Его пальцы привычно нащупали сюрикены в карманах, но сегодня у него были другие планы на вечер. Развлечения Леона редко были безобидными, он любил проверять людей на прочность, играть с их страхами и желаниями.

– А ты стал смелее, Гас, – Леон остановился в паре шагов, разглядывая худое тело приятеля. – Решил закаляться? Или думаешь, что без лишней одежды тебе будет проще от меня убежать?

Гас обернулся, его огромные глаза блеснули потусторонним светом. Он не выглядел напуганным. Напротив, в его взгляде читался вызов, несвойственный обычному призрачному мальчику.

– Мне не нужно убегать, – тихо ответил он, делая шаг навстречу. – Ты всегда думаешь, что ты охотник, Леон. Но в этом месте правила устанавливаю я.

Леон прищурился. Ему нравился этот тон. Он подошел вплотную, так что почувствовал холод, исходящий от кожи Гаса. Это был не холод льда, а холод пустоты, могильный сквозняк, который пробирал до костей. Леон протянул руку и кончиками пальцев провел по ключице Гаса. Тот даже не вздрогнул.

– Ты такой холодный, – прошептал Леон, склонив голову набок. – Интересно, можно ли тебя согреть? Или ты окончательно превратился в один из своих шариков?

– Попробуй, – Гас улыбнулся, и эта улыбка была странной, почти хищной. – Если не боишься обжечься об этот холод.

Леон резко сократил оставшееся расстояние, хватая Гаса за плечи. Он ожидал сопротивления, ожидал, что мальчик попытается вырваться или призовет своего призрачного пса, но Гас оставался неподвижен. Леон чувствовал под ладонями острые кости и гладкую кожу. Это ощущение будоражило его сильнее, чем любая победа в битве.

– У тебя всегда были странные игры, Леон, – Гас поднял руки и коснулся краев капюшона Леона, медленно стягивая его назад. – Прятаться за невидимостью, нападать со спины... Тебе не надоело?

– Это весело, – Леон не мешал ему. Когда капюшон упал, обнажив растрепанные волосы и горящие азартом глаза, он наклонился к самому уху Гаса. – Но сегодня я хочу поиграть в открытую. Без фокусов.

– Без фокусов не получится, – Гас прижался к нему, и Леон почувствовал, как по его телу пробежал электрический разряд. – Мы оба – порождения этого парка. Мы и есть фокус.

Леон почувствовал, как его ладони скользят ниже, по оголенной спине Гаса. Кожа была удивительно нежной, несмотря на всю ту жуть, что окружала мальчика. Леон заставил Гаса отступить назад, пока тот не уперся спиной в холодный металл опоры качелей.

– Ты выглядишь таким беззащитным без своей кофты, – пробормотал Леон, глядя Гасу прямо в глаза. – Будто я могу сломать тебя одной рукой.

– Сломай, если сможешь, – выдохнул Гас. – Но помни: призраков нельзя убить дважды.

Леон не стал больше ждать. Он накрыл губы Гаса своими, прерывая его дерзкую речь. Поцелуй был резким, почти грубым, со вкусом мяты и чего-то металлического. Гас ответил с неожиданной страстью, его руки вцепились в жилетку Леона, притягивая его еще ближе. Это было столкновение двух стихий: живого, пульсирующего тепла Леона и застывшей вечности Гаса.

Леон чувствовал, как внутри него закипает что-то темное и неудержимое. Ему хотелось подчинить себе это странное существо, заставить его дрожать не от холода, а от избытка чувств. Его руки блуждали по телу Гаса, запоминая каждый изгиб, каждую выступающую косточку.

– Ты мой, – прорычал Леон в перерыве между поцелуями. – В этом парке, в этой ночи... Ты принадлежишь мне.

Гас откинул голову назад, подставляя шею под укусы Леона. Его дыхание стало прерывистым, а глаза затуманились.

– Только пока светит луна, Леон, – прошептал он, едва сдерживая стон. – Только пока мы не стали тенями.

Они опустились на траву, прямо рядом с брошенными вещами Гаса. Вокруг них сгущался туман, скрывая их от остального мира, создавая иллюзию абсолютного одиночества. Леон сорвал с себя жилетку, отбрасывая её в сторону. Теперь их разделяла только тонкая преграда одежды, и это сводило с ума.

– Я никогда не видел тебя таким... настоящим, – Леон навис над Гасом, всматриваясь в его лицо.

– А я никогда не видел тебя таким... искренним, – ответил Гас, проводя ладонью по щеке Леона. – Обычно ты просто тень, которая бросает ножи.

– Сегодня ножи мне не понадобятся, – Леон усмехнулся, прижимаясь всем телом к Гасу.

Тишина парка наполнилась звуками, которые не предназначались для чужих ушей. Всхлипы, прерывистый шепот и шорох травы сливались в единую симфонию. Леон действовал уверенно, его пальцы находили самые чувствительные места, заставляя Гаса выгибаться и звать его по имени. Для Гаса это было подобно пробуждению от долгого сна. Каждое прикосновение Леона возвращало ему ощущение жизни, пусть и болезненное, слишком яркое.

– Леон... – Гас вцепился в плечи друга, его ногти оставили красные следы на коже. – Не останавливайся.

Леон и не собирался. Его забавляло, как этот маленький «призрак» плавится под его руками. Он чувствовал свою власть, чувствовал, как Гас полностью отдается ему, доверяя свою хрупкую сущность. Это было высшее проявление доверия в их жестоком мире, где каждый был сам за себя.

Когда первая волна экстаза накрыла их, мир вокруг словно взорвался тысячей искр. Гас зажмурился, впиваясь зубами в собственную губу, чтобы не закричать, а Леон просто уткнулся лбом в его плечо, пытаясь выровнять дыхание. Сердце Леона стучало как сумасшедшее, а Гас... Гас просто лежал, глядя в небо, и на его лице впервые за долгое время играла настоящая, спокойная улыбка.

Через некоторое время Леон потянулся за своей одеждой. Он накинул жилетку, но не спешил надевать капюшон. Гас продолжал лежать на траве, не торопясь одеваться. Его кожа теперь казалась чуть розовее, а взгляд стал более осмысленным.

– Ты ведь знаешь, что завтра всё будет по-прежнему? – спросил Гас, поворачивая голову к Леону.

– По-прежнему? – Леон усмехнулся, доставая из кармана новый леденец и срывая обертку. – Нет, Гас. Теперь я знаю, как ты звучишь, когда тебе хорошо. А это знание я просто так не отпущу.

– Ты неисправим, – Гас сел, потягиваясь. – Но, признаю, это было... интереснее, чем пугать прохожих в лесу.

Леон протянул ему руку, помогая подняться.

– Надень кофту, – бросил он, отворачиваясь, чтобы скрыть мимолетную нежность в глазах. – А то еще простудишься и станешь совсем прозрачным. Мне нужно, чтобы ты был осязаемым.

Гас послушно натянул свою полосатую кофту. Он снова стал тем самым загадочным мальчиком с шариком, но между ними теперь протянулась невидимая нить, которую невозможно было разорвать.

– Пойдем, – сказал Леон, натягивая капюшон. – Скоро рассвет, а в это время в парке становится слишком скучно.

Они пошли в сторону выхода, плечом к плечу. Леон шел своей обычной развязной походкой, а Гас парил чуть выше земли, едва касаясь носками ботинок травы. Они не разговаривали, но тишина между ними больше не была пустой. Она была наполнена секретами, которые принадлежали только им двоим.

– Леон? – позвал Гас, когда они подошли к воротам.

– М-м? – отозвался тот, не оборачиваясь.

– В следующий раз... я выберу место.

Леон остановился на секунду, его плечи дрогнули в беззвучном смехе.

– Договорились, призрак. Посмотрим, на что способна твоя фантазия.

Он исчез в облаке дыма, оставив Гаса одного у ворот. Но Гас не чувствовал себя одиноким. Он поправил рюкзак, прижал к себе свой любимый шарик и улыбнулся луне. Игра только начиналась, и он знал, что Леон обязательно вернется за продолжением. Ведь в этом заброшенном парке не было ничего более захватывающего, чем их странная, пугающая и притягательная связь.