Друзяшки

В воздухе Деревни друзей пахло свежескошенной травой и вечерней прохладой, но внутри дома Гречина атмосфера была наэлектризована до предела. Здесь, за закрытыми дверями, привычный мир майнкрафтовских будней переставал существовать. Оставались только двое, чьи отношения давно вышли за рамки дружеских подколов и совместных приключений.

Фиксай стоял у окна, его мощная спина была напряжена. Темные волосы, обычно аккуратно собранные в пучок, сейчас слегка растрепались, а красная резинка ярко выделялась на фоне иссиня-черных прядей. На его правой руке едва заметно пульсировала синяя аура — отголосок магической силы, которую он не до конца подавил в порыве эмоций.

– Ты слишком долго тянешь, Гречин, – не оборачиваясь, произнес Фиксай. Его голос звучал глухо, с едва уловимой хрипотцой.

Гречин, сидевший на краю массивного дубового стола, лишь усмехнулся. Его карие глаза, обычно расчетливые и спокойные, сейчас горели темным, тягучим желанием. Он медленно поднялся, демонстрируя свою мускулистую фигуру, ничуть не уступающую стати Фиксая.

– Терпение – это добродетель, разве ты не знал? – Гречин сделал шаг вперед, сокращая дистанцию. – Но я вижу, что твоя магия выходит из-под контроля. Это из-за меня?

Фиксай резко обернулся. Его небесно-голубые глаза встретились с карим взглядом Гречина. Синяя аура на руке вспыхнула ярче, освещая комнату призрачным светом.

– Ты прекрасно знаешь, что дело в тебе, – Фиксай сократил оставшееся расстояние в один широкий шаг и схватил Гречина за воротник рубашки. – Хватит играть.

Гречин не сопротивлялся. Напротив, он накрыл ладонь Фиксая своей, чувствуя покалывание магической энергии.

– Тогда покажи мне, насколько сильно ты этого хочешь, – прошептал он почти в самые губы партнера.

Фиксай не заставил себя ждать. Он впился в губы Гречина жестким, требовательным поцелуем. Это не было нежностью; это была битва двух сильных личностей, столкновение льда и пламени. Гречин ответил с той же страстью, его руки уверенно легли на широкие плечи Фиксая, притягивая его еще ближе.

Они повалились на кровать, не разрывая контакта. Одежда летела на пол в беспорядке. В полумраке комнаты их тела казались высеченными из камня – рельефные мышцы, четкие линии пресса, напряженные сухожилия. Фиксай навис над Гречином, его дыхание было прерывистым.

– Твоя аура... она холодная, – выдохнул Гречин, когда пальцы Фиксая, окруженные синим сиянием, коснулись его груди.

– Тебе не нравится? – Фиксай прищурился, его губы растянулись в дерзкой ухмылке.

– Наоборот, – Гречин выгнулся навстречу прикосновению. – Это чертовски бодрит.

Фиксай спустился поцелуями ниже, оставляя влажные следы на шее и ключицах Гречина. Каждый его вдох отдавался дрожью в теле напарника. Синяя энергия теперь не просто пульсировала, она обволакивала их обоих, создавая кокон, в котором существовали только они.

– Фиксай, – прохрипел Гречин, запуская пальцы в темные волосы друга, нащупывая ту самую красную резинку.

Одним резким движением он стянул её, и густые пряди рассыпались по плечам Фиксая. Это выглядело дико и завораживающе. Голубые глаза Фиксая в этот момент казались почти прозрачными от переполнявшего его возбуждения.

– Я сойду с ума от тебя, – признался Фиксай, снова накрывая губы Гречина своими.

Движения стали быстрее, отчаяннее. Комната наполнилась звуками тяжелого дыхания и тихими стонами, которые невозможно было больше сдерживать. Гречин крепко обхватил Фиксая ногами, прижимая к себе, желая чувствовать каждый сантиметр его горячей кожи.

– Еще, – требовал Гречин, его голос сорвался на шепот. – Не останавливайся.

Фиксай двигался ритмично, его мускулы перекатывались под кожей, словно живые. Синяя аура достигла своего пика, освещая их сплетенные тела вспышками электрического света. В этот момент они были единым целым – две стихии, нашедшие точку соприкосновения.

Кульминация накрыла их одновременно, подобно мощному взрыву. Фиксай уткнулся лицом в изгиб шеи Гречина, тяжело дыша, а его аура медленно затухала, оставляя после себя лишь приятное тепло.

Долгое время они лежали в тишине, слыша только стук сердец друг друга. Первым заговорил Гречин, лениво перебирая пряди волос Фиксая.

– Знаешь, а ведь завтра нам снова придется делать вид, что мы просто друзья перед остальными.

Фиксай приподнялся на локтях и посмотрел на него. Его взгляд снова стал спокойным, но в глубине зрачков все еще плясали искорки.

– Пусть думают что хотят, – он потянулся за своей красной резинкой, валявшейся на подушке. – Главное, что мы знаем правду.

Гречин улыбнулся, притягивая его к себе для последнего, ленивого поцелуя.

– Твоя правда, Фиксай. Твоя правда.

За окном Деревня друзей погружалась в глубокий сон, и никто не догадывался, какие бури только что утихли в этом маленьком доме.