Хен

Два года назад Чхве Субин считал, что спорт — это изощренная форма пытки. В двадцать лет жизнь кажется бесконечной чередой лекций, конспектов и попыток выспаться, а не утренних истязаний на стадионе. Но его лучший друг Ёнджун был неумолим. Именно он в тот роковой весенний день вытащил Субина на пробежку, пообещав, что «эндорфины изменят его жизнь».

Жизнь Субина действительно изменилась, но вовсе не из-за эндорфинов.

Он помнил тот момент в мельчайших деталях: тяжелое дыхание, колющий бок и желание просто упасть лицом в траву. И вдруг мимо них, словно видение, пронесся мужчина. Его бег был легким, атлетичным, почти походящим на танец. Когда мужчина притормозил у питьевого фонтанчика, Субин замер.

Это был Пак Богом. Статный, с идеально прямой спиной и взглядом, в котором читалась невероятная уверенность. Несмотря на то, что Богом был омегой, в нем чувствовалась такая властная аура, что Субин, обычный бета, на мгновение забыл, как дышать. Богом тогда лишь мельком взглянул на запыхавшегося студента, мягко улыбнулся уголками губ и побежал дальше, оставив после себя едва уловимый аромат дорогого парфюма и свежести.

С тех пор учеба затянула Субина. Архитектурный факультет не прощал слабостей: чертежи, макеты и бессонные ночи вытеснили спорт. Субин превратился в типичного студента — в своих любимых мешковатых джинсах, простом сером свитере на молнии и потрепанных кедах он чувствовал себя уютно, но никак не спортивно.

Сегодняшний день не задался с самого утра. Профессор раскритиковал проект, кофе пролился на важную схему, а погода за окном была такой же серой, как и настроение Субина.

– Эй, великан, ты так скоро в плесень превратишься, – Ёнджун бесцеремонно вошел в комнату, кидая в Субина кроссовки. – Собирайся. Идем в парк.

– Я не в настроении, хён, – пробормотал Субин, зарываясь лицом в мягкий воротник свитера. – У меня депрессия и завал по учебе.

– Именно поэтому мы идем бегать. Движение — это жизнь, а ты сейчас больше похож на заставку для рабочего стола. Живо!

Субин нехотя поднялся. Он натянул свои привычные джинсы — бегать в них было неудобно, но переодеваться в шорты не хотелось — и застегнул молнию на оверсайз-свитере. Накинув капюшон, он последовал за другом.

Парк встретил их прохладой и запахом мокрой земли. Субин плелся сзади, слушая, как Ёнджун рассуждает о пользе кардио. Но стоило им выйти на главную аллею, как сердце Субина пропустило удар.

Впереди, в свете заходящего солнца, показался знакомый силуэт. Пак Богом.

За два года он ничуть не изменился, разве что стал выглядеть еще более статно. На нем были узкие спортивные брюки, подчеркивающие длинные ноги, и легкая ветровка, которая сидела на нем безупречно. В свои тридцать два года он выглядел как человек, у которого под контролем находится не только его клиника, но и весь мир.

– Смотри, это же тот врач, – шепнул Ёнджун, заметив заминку друга. – Доктор Пак. Говорят, он один из лучших хирургов в городе. И, судя по всему, он всё еще в отличной форме.

Субин почувствовал, как щеки начинают гореть. Он поправил очки и попытался сделать вид, что просто изучает ландшафтный дизайн парка.

– Ой!

Субин не заметил, как из-за поворота выскочил маленький терьер на длинном поводке. Запутавшись в собственных ногах и длинных полах свитера, Субин нелепо взмахнул руками и полетел прямиком на дорожку.

Ожидаемого удара о жесткий асфальт не последовало. Чьи-то сильные руки подхватили его под локти, удерживая в равновесии.

– Осторожнее, молодой человек. Вы так можете получить травму, которая потребует моего профессионального вмешательства.

Голос был глубоким, с легкой бархатистой хрипотцой. Субин поднял глаза и столкнулся с внимательным взглядом Пака Богома.

– Я... я извиняюсь, – выдохнул Субин, чувствуя, как внутри всё сжимается от смущения. – Я просто задумался.

Богом не отпускал его рук еще несколько секунд, внимательно изучая лицо студента.

– Мы раньше не встречались? – спросил он, чуть склонив голову набок. – Ваше лицо кажется мне знакомым.

– Я бегал здесь... два года назад, – едва слышно ответил Субин. – Вы тогда тоже были здесь.

Богом улыбнулся. Это была не просто вежливая улыбка врача, а теплая, искренняя реакция.

– Надо же, какая память. Но, кажется, с тех пор вы забросили спорт? Эти джинсы не очень подходят для марафона.

– Учеба забирает всё время, – Субин неловко поправил свитер, пытаясь спрятать руки в длинных рукавах. – Я учусь на архитектора.

– Благородная профессия. Создавать пространство для жизни так же важно, как и спасать саму жизнь, – Богом наконец отпустил его и выпрямился. – Меня зовут Пак Богом. А вас?

– Чхве Субин.

– Что ж, Субин-ши, раз уж мы снова встретились, может, составите мне компанию на один круг? Обещаю бежать не слишком быстро, чтобы вы не упали снова.

Субин посмотрел на Ёнджуна, который стоял в стороне и активно кивал, едва сдерживая победную ухмылку.

– Я... я постараюсь не отставать, – решился Субин.

Они побежали. Субину было тяжело, легкие горели, а кеды неприятно шлепали по дорожке, но присутствие Богома рядом действовало магически. Старший двигался грациозно, его дыхание оставалось ровным.

– Вы часто здесь бываете? – спросил Богом, не сводя глаз с тропинки.

– В последнее время — нет. Сегодня был плохой день, и друг буквально вытащил меня из дома.

– Плохие дни случаются у всех, – Богом на мгновение повернул голову к нему. – Когда у меня в клинике выдается тяжелая смена, я прихожу сюда. Или уезжаю в свой загородный дом. Тишина и природа — лучшие лекари.

– У вас есть дом за городом? – Субин представил себе статного омегу в окружении леса. Это казалось очень правильным образом.

– Да. Я люблю простор. Моя квартира в центре слишком... функциональна. Она для работы. А дом — для души. Знаете, Субин-ши, архитекторам полезно видеть разные пространства.

Они пробежали круг и остановились у выхода из парка. Субин уперся руками в колени, пытаясь отдышаться. Богом же выглядел так, будто просто прогулялся за газетой.

– Вы в порядке? – Богом подошел ближе, и Субин снова почувствовал этот манящий запах.

– Да, просто... отвык.

– Вам нужно тренироваться чаще. И дело не только в мышцах. Вам нужно переключаться, иначе ваш талант перегорит в этих чертежах.

Богом достал из кармана визитку — плотный картон с тиснением — и протянул её Субину.

– Если вам когда-нибудь станет слишком тесно в ваших чертежах, позвоните мне. Я мог бы показать вам свой дом. С точки зрения архитектуры он довольно интересен, а с точки зрения отдыха — незаменим.

Субин принял карточку, кончики его пальцев случайно коснулись теплой кожи Богома. Электрический разряд прошел по всему телу.

– Спасибо, Богом-ши. Я... я обязательно позвоню.

– Ловлю на слове, – Богом подмигнул ему, что совершенно не вязалось с его серьезным образом врача, но делало его невероятно обаятельным. – До встречи, Субин. И купите себе нормальные кроссовки.

Когда фигура старшего скрылась в сумерках, к Субину подошел Ёнджун.

– Ну что? «Движение — это жизнь»? – подколол он друга.

Субин молча смотрел на визитку в своих руках. На ней золотыми буквами было выведено имя человека, который два года назад стал его случайным идеалом, а сегодня — реальностью.

– Да, хён, – тихо ответил Субин, пряча визитку в самый глубокий карман своего свитера. – Кажется, мне действительно пора начать бегать.

Вечерний город зажигал огни, и Субин впервые за долгое время чувствовал, что его собственный внутренний свет тоже начинает разгораться. Он знал, что этот звонок изменит всё. Бета-студент в старом свитере и доминантный омега-врач — это уравнение казалось невозможным, но Субин всегда любил сложные архитектурные задачи. И эту он был намерен решить.