Хен

Вечер в Сеуле не предвещал катастрофы. Чхве Субин, двадцатидвухлетний студент с копной мягких волос и вечной привычкой кусать губу, когда он нервничает, планировал провести это время за учебниками. Но у его лучшего друга были другие планы. Субина буквально вытащили из уютной комнаты, заставив сменить любимые домашние штаны на джинсы и простой серый свитер на молнии.

– Да брось ты, Субин-а! – кричал Кай, утягивая его в сторону набережной. – Тебе нужно дышать воздухом, а не пылью библиотек!

Все закончилось внезапно и нелепо. Случайная стычка с какой-то подвыпившей компанией, чей-то резкий толчок, и вот уже Кай, ввязавшийся в перепалку, несется вперед, а Субин, пытаясь не отставать, спотыкается о выступ на самом краю моста.

Мир на мгновение перевернулся. Подошвы старых кед скользнули по влажному бетону. Субин почувствовал, как из кармана вылетает телефон — его верный спутник, купленный на первую подработку. Короткий всплеск где-то далеко внизу отозвался болью в груди. Но хуже было то, что инерция тянула его следом, в темную пасть реки.

– Осторожно! – низкий, бархатистый голос разрезал шум ветра.

Сильная рука вцепилась в воротник его свитера, дергая назад с такой силой, что Субин едва не задохнулся. Он повалился на твердую поверхность, больно ударившись коленями, и замер, тяжело дыша. Сердце колотилось в горле, словно пойманная птица.

– Живой? – Мужчина присел рядом на корточки, не спеша убирать руку с его плеча.

Субин поднял взгляд, щурясь от света фонарей. Перед ним стоял альфа. Это чувствовалось сразу — не по агрессивному давлению, а по той спокойной, непоколебимой уверенности, которая исходила от него вместе с тонким ароматом дорогого парфюма и кедра. Статный, в идеально отглаженных брюках и светлой сорочке с закатанными рукавами, он выглядел так, будто сошел с обложки журнала, а не просто вышел на вечернюю пробежку.

– Мой телефон... – прошептал Субин, чувствуя, как на глазах закипают слезы от шока. – Он упал. Там всё... все конспекты, фотографии...

– Главное, что ты сам не упал, – мужчина мягко улыбнулся, и в уголках его глаз собрались добрые морщинки. – Разбитые колени заживут, а технику можно купить. Я Пак Богом.

– Чхве Субин, – выдохнул студент, пытаясь унять дрожь в руках. – Простите, я такой неуклюжий.

Богом внимательно осмотрел его ссадины. Его взгляд был профессиональным, цепким, но при этом удивительно теплым.

– Субин, послушай меня. Я врач. Твои колени нужно обработать, в раны могла попасть грязь. Моя машина припаркована неподалеку, там есть аптечка. Пойдем.

– О, нет, что вы, не стоит беспокоить... – Субин попытался встать, но ноги подогнулись, и он снова охнул.

– Это был не вопрос, – Богом аккуратно подхватил его под локоть, помогая подняться. – Ты бледный как полотно. Вероятно, легкий шок.

Они медленно пошли к парковке. Субин чувствовал себя неловко в своем поношенном свитере рядом с этим безупречным человеком. Богом был старше — Субин дал бы ему около тридцати с небольшим. От него веяло надежностью, которой так не хватало в этот суматошный вечер.

У черного седана Богом усадил его на пассажирское сиденье, оставив дверь открытой. Он достал из багажника сумку с медикаментами и опустился перед Субином на одно колено прямо на асфальт, не заботясь о чистоте своих дорогих брюк.

– Сейчас будет немного щипать, – предупредил он, смачивая ватный диск антисептиком.

– Почему вы помогаете мне? – тихо спросил Субин, наблюдая за длинными, изящными пальцами врача. – Вы ведь просто бегали, я вас отвлек.

Богом поднял голову и посмотрел ему прямо в глаза. Субин, будучи бетой, редко реагировал на ауру альф, но сейчас его щеки невольно вспыхнули. В этом взгляде было что-то магнетическое.

– Врач остается врачом даже на пробежке, – ответил он, осторожно прижимая вату к ране. – К тому же, я не мог оставить такого очаровательного юношу одного в таком состоянии. Где твой друг?

– Сбежал куда-то... Мы поссорились с кем-то... – Субин шмыгнул носом. – Всё так глупо вышло.

– В жизни часто случаются глупости, которые приводят к важным встречам, – Богом заклеил последнюю ссадину пластырем и выпрямился. – Куда тебя отвезти?

– Я могу дойти сам, правда. Тут недалеко общежитие.

– В таком состоянии я тебя никуда не отпущу, – отрезал Богом, но голос его оставался мягким. – Садись в машину. Это приказ доктора.

Субин послушно пристегнул ремень. В салоне пахло деревом и кожей. На приборной панели лежали очки в тонкой оправе. Пока они ехали, Богом негромко расспрашивал его об учебе, и Субин, сам того не замечая, разболтался. Он рассказал про свою большую семью, про то, как сложно иногда совмещать подработку и лекции, и как сильно он любит простые вещи — вроде старых кед или этого самого свитера.

– Ты кажешься очень искренним, Субин-а, – сказал Богом, останавливая машину у ворот кампуса. – Сейчас это редкость.

– Спасибо за помощь, Пак Богом-ши, – Субин взялся за ручку двери, но помедлил. – И за телефон не переживайте... Наверное, это знак, что пора отдохнуть от соцсетей.

Богом внезапно протянул руку и коснулся его волос, поправляя выбившуюся прядь. Субин замер, забыв, как дышать.

– Запиши мой номер. Нет, подожди, твой же телефон в реке...

Богом достал из кармана визитку — плотный картон со строгим шрифтом — и быстро написал что-то на обороте.

– Здесь мой личный номер. Позвони мне, когда купишь новый телефон. Или если колени будут болеть. Или если просто захочешь выпить кофе с тем, кто спас тебя от купания в Хангане.

Субин принял карточку, чувствуя, как кончики пальцев покалывает от случайного касания.

– Я... я обязательно позвоню, – пообещал он.

Выйдя из машины, он долго смотрел вслед уезжающим красным огням. Сердце всё еще колотилось странно, но теперь это не был страх. Внутри разливалось тепло, перекрывающее холодный вечерний ветер.

Дойдя до своей комнаты, Субин бросил взгляд в зеркало. Взъерошенный, с пластырями на коленях, в растянутом свитере. Он улыбнулся своему отражению и бережно положил визитку на рабочий стол, прямо под лампу.

"Пак Богом. Хирург", — гласила надпись. А на обороте уверенным почерком было выведено: "Жду твоего звонка, Субин-и".

Этот вечер определенно стоил утопленного телефона.