Плен и спасение

В воздухе Пристани Лотоса больше не пахло свежестью озерной воды и сладостью цветов. Теперь над резиденцией ордена Юньмэн Цзян висел тяжелый, удушливый запах гари и запекшейся крови. Небо, некогда ярко-голубое, затянуло багровыми тучами — предвестниками катастрофы, которую не смогли предотвратить ни мечи истребителей, ни заклинания орденов.

Танджиро стояла на коленях в центре главного двора, прижимая к груди маленького Юкио. Мальчик не плакал — он замер, скованный первобытным ужасом, глядя на мир широко раскрытыми глазами, в которых странным алым блеском пульсировала демоническая кровь. Танджиро чувствовала, как её собственное тело отказывает. Дыхание Солнца, которое раньше согревало её изнутри, теперь едва теплилось, словно догорающая свеча на ветру.

– Отдай его, Танджиро, – раздался холодный, лишенный сострадания голос Цзинь Гуаньшаня.

Глава ордена Ланьлин Цзинь стоял в окружении десятков заклинателей. За их спинами виднелись белые траурные одежды Ланей и зеленые мантии других кланов. Все они пришли за «справедливостью». Для них Юкио и крошечная А-Ли, дочь Вэй Ин, были не детьми, а порождениями тьмы, скверной, которую следовало выжечь каленым железом.

– Никогда, – прохрипела Танджиро, крепче сжимая рукоять сломанного клинка ничирин. – Он мой сын. Он человек.

– Он — демон в человечьем обличье, – отрезал один из старейшин. – Посмотри на его глаза. Посмотри на то, что сделала твоя сестра. Она осквернила саму суть жизни, используя темную энергию, чтобы выносить этих чудовищ.

Вэй Ин стояла в нескольких шагах от сестры. Её вид внушал ужас: черные одежды разорваны, волосы спутаны, а из уголков губ текла темная кровь. В руках она сжимала Чэньцин, но флейта молчала. Вокруг неё клубилась такая густая и ядовитая темная энергия, что даже самые смелые заклинатели опасались подходить близко. Рядом с ней, в кольце защитных талисманов, лежала маленькая А-Ли.

– Цзян Чэн... – Вэй Ин подняла взгляд на брата, который стоял между нападавшими и своей семьей.

Цзян Чэн выглядел постаревшим на десять лет. Цзыдянь на его руке искрился фиолетовыми молниями, но его лицо было бледным, как полотно. Он знал, что этот бой проигран. Совет великих орденов вынес вердикт: дети должны быть уничтожены, а их матери — взяты под стражу для «очищения».

– Уходите, – шепнул Цзян Чэн, не оборачиваясь. – Забирайте детей и бегите к черному входу. Я их задержу.

– Цзян Чэн, ты не сможешь противостоять всем сразу! – воскликнула Танджиро, пытаясь подняться.

– Я сказал — бегите! – взревел он, и Цзыдянь с грохотом ударил о землю, создавая временный барьер из молний. – Это мой орден, и я решаю, кто здесь гость, а кто враг!

Но надежда была иллюзией. В тот момент, когда сестры попытались броситься к мосту, с неба опустилась ледяная волна. Это был не враг. Это был Гию.

Танджиро на мгновение почувствовала облегчение, увидев знакомый хаори. Гию вернулся! Он спасет их! Но когда Томиока приземлился между ними и выходом, её сердце пропустило удар. Его лицо было мертвенно-бледным, а глаза — пустыми. В руках он держал приказ от организации истребителей демонов.

– Гию? – Танджиро замерла. – Пожалуйста, скажи, что ты здесь, чтобы помочь нам.

Томиока не смотрел ей в глаза. Его голос звучал надтреснуто, как лед, под которым скрывается бездна.

– Танджиро... организация признала Юкио высшим рангом угрозы. Кровь демона в нем пробуждается. Если я не сделаю этого сейчас, он станет тем, кого мы клялись истреблять.

– Он ребенок! – закричала Вэй Ин, вскидывая флейту. – Он мой племянник! Гию, ты ведь любишь её! Ты обещал защищать их!

– Обещание истребителя выше личных чувств, – Гию медленно поднял меч. Его рука дрожала, но клинок был направлен прямо в сторону Юкио. – Прости меня.

В этот момент хаос окончательно поглотил Пристань Лотоса. Заклинатели, почувствовав слабость защитников, бросились в атаку. Цзян Чэн был смят толпой — десятки мечей пронзили его барьер. Он сражался как раненый зверь, но их было слишком много.

– Нет! – Танджиро вскочила, используя остатки сил для Дыхания Солнца.

Она не видела, как один из заклинателей ордена Цзинь, воспользовавшись суматохой, метнул отравленный кинжал в сторону Вэй Ин. Она увидела только, как сестра вздрогнула и выронила флейту.

– Вэй Ин!

Темная энергия, которую Вэй Ин сдерживала из последних сил, вырвалась наружу. Это не был контролируемый поток. Это был взрыв чистой ненависти и боли. Черный туман заполнил двор, пожирая всё на своем пути. Заклинатели кричали, их плоть чернела и осыпалась прахом под воздействием Стигийской Тигриной Печати, которую Вэй Ин в отчаянии призвала в последний раз.

– Ты сама выбрала этот путь, Старейшина Илин! – раздался чей-то голос в тумане.

Танджиро чувствовала, как тьма окутывает и её. Она прижала Юкио к себе, пытаясь закрыть его своим телом.

– Гию, остановись! – умоляла она, видя, как Томиока сквозь черный туман приближается к ним. – Мы можем уйти! Мы спрячемся там, где нас никто не найдет!

– Поздно, – выдохнул Гию. – Уже слишком поздно.

Он сделал выпад. Танджиро, изможденная и раненая, не успела бы заблокировать удар, но она и не собиралась. Она просто развернулась, подставляя спину под холодную сталь ничирина. Меч прошел насквозь, коснувшись плеча ребенка.

Юкио вскрикнул. И в этот миг то, чего все так боялись, произошло. Кровь демона в его жилах, срезонировав с темной энергией Вэй Ин и болью матери, вспыхнула. Мальчик издал нечеловеческий вопли, и из его маленького тела вырвались костяные шипы, пронзившие всё вокруг.

Танджиро почувствовала, как жизнь уходит из неё. Она видела, как Гию отлетел назад, сбитый волной демонической силы. Она видела, как Вэй Ин падает на землю, пронзенная мечами заклинателей, всё еще пытаясь дотянуться до А-Ли.

– Цзян... Чэн... – прошептала Вэй Ин, глядя на брата.

Цзян Чэн лежал неподалеку, его глаза медленно закрывались. Он видел, как его дом, его Пристань Лотоса, превращается в пепелище. Он подвел их всех. Он не защитил сестру, не защитил племянников.

– Прости... – сорвалось с его губ, прежде чем последний вздох покинул его тело.

Танджиро упала на бок, чувствуя, как Юкио ускользает из её слабеющих рук. Но это был уже не тот Юкио, которого она баюкала по ночам. Его черты исказились, кожа стала мертвенно-бледной, а в глазах не осталось ничего человеческого. Он стоял над ней — маленькое чудовище, рожденное из боли и предательства.

Рядом так же изменилась А-Ли. Девочка, окутанная черным пламенем, смотрела на труп своей матери с холодным любопытством.

– Мы... мы хотели... просто жить... – прохрипела Танджиро, глядя в кровавое небо.

Гию поднялся с земли. Он был единственным, кто уцелел в этом эпицентре смерти. Его хаори было разорвано, меч сломан. Он смотрел на двух детей-демонов, которые теперь были единственными хозяевами разрушенной Пристани Лотоса.

Он посмотрел на Танджиро. Её глаза были открыты, но в них больше не было тепла солнца. Она была мертва.

– Я выполнил свой долг, – прошептал Гию, и слезы наконец покатились по его щекам. – Я уничтожил всё, что любил.

Дети-демоны не напали на него. Они повернулись и медленно пошли прочь, в сторону леса, оставляя за собой след из черного пламени и инея. Мир, который отверг их, теперь должен был содрогнуться от их мести.

Над Пристанью Лотоса воцарилась тишина, нарушаемая только треском догорающих зданий. Лотосы в пруду почернели и завяли. Не было ни спасения, ни искупления. Только пепел, укрывающий тела тех, кто просто хотел иметь право на семью.

Гию поднял обломок меча и приставил его к своему горлу. В этом мире для него больше не осталось места, как не осталось его для любви, надежды и тепла, которое когда-то принесли с собой две сестры из другого мира.

– Ждите меня, – выдохнул он, нажимая на сталь.

Кровь окропила серый пепел, и последняя искра жизни в Пристани Лотоса погасла, оставляя после себя лишь тьму.