Биатлонная Гей оргия

Воздух в закрытом элитном спортзале, примыкающем к самому модному гей-клубу города, был пропитан запахом магнезии, дорогого парфюма и тяжелого мужского пота. Зеркала во всю стену отражали безумную процессию: десятки самых известных биатлонистов мира, от легендарного Уле Эйнара Бьёрндалена до молодого Йоханнеса Дале, собрались здесь не для тренировки выносливости. Сегодня их цели были далеки от мишеней на стрельбище.

На каждом из них были надеты облегающие безрукавные рубашки, едва сдерживающие мощь силиконовых мускулистых костюмов Smitizen, которые придавали их и без того атлетичным телам гипертрофированный, почти сверхчеловеческий рельеф. Грубые джинсы сидели плотно, а под ними угадывались резинки белых боксеров Calvin Klein. Но самым примечательным были внушительные, твердые бугры в районе ширинки, которые не оставляли сомнений в намерениях атлетов.

– Ну что, парни, цель обнаружена? – Мартен Фуркад поправил воротник своей рубашки, его глаза блестели от предвкушения.

– Прямо по курсу, – отозвался Антон Шипулин, указывая подбородком в центр зала.

Там, у силовой рамы, стоял Огромный Бодибилдер. Он был воплощением мощи: абсолютно лысая голова блестела под лампами, а его спина напоминала географическую карту с горами мышц. Когда он наклонился, чтобы поднять штангу, его шикарная, круглая и невероятно упругая задница, обтянутая тонкими леггинсами, стала центром всеобщего внимания.

– Это будет легендарная охота, – прошептал Тарьей Бё, доставая из кармана маленький флакон. – Пора подзарядиться.

Он поднес пузырек с попперсом к носу, сделал глубокий вдох и передал его Стурле Лагрейду. По залу пошла волна резкого химического запаха. Лица биатлонистов начали краснеть, зрачки расширились, а дыхание стало тяжелым и прерывистым. Зажимы на их сосках, скрытые под костюмами Smitizen, посылали электрические импульсы возбуждения при каждом движении. Эрекционные кольца на основаниях членов и холодный металл пирсинга на головках заставляли их чувствовать каждое сокращение мышц.

– Окружаем его, – скомандовал Эмиль Хегле Свендсен, чувствуя, как попперс выжигает остатки скромности, превращая его в первобытного охотника.

Биатлонисты двинулись вперед единой стеной. Группа из шестидесяти с лишним человек, каждый из которых был активным и жаждущим власти, заполнила пространство вокруг бодибилдера. Тот обернулся, его глаза округлились от удивления, когда он увидел перед собой элиту мирового спорта в таком вызывающем виде.

– Эй, ребята, здесь занято... – начал было гигант, но его голос дрогнул.

– Теперь здесь занято нами, – отрезал Бьёрн Ферри, подходя вплотную. – И тобой тоже.

Йоханнес Тиннес Бё первым сократил дистанцию. Он положил ладонь на огромную грудь бодибилдера, чувствуя, как под кожей перекатываются мышечные пласты.

– Какая форма, – выдохнул норвежец, снова вдыхая попперс. – Но твоя задница... она просто требует особого внимания.

– Что вы... что вы собираетесь делать? – Бодибилдер попытался отступить, но наткнулся на мощную грудь Александра Логинова и Максима Цветкова.

– Мы собираемся преподать тебе урок командной работы, – усмехнулся Симон Шемпп, расстегивая верхнюю пуговицу своих джинсов.

Дмитрий Малышко и Евгений Гараничев первыми схватили гиганта за руки, фиксируя его у силовой рамы. Бодибилдер был силен, но против натиска нескольких десятков возбужденных атлетов, чьи тела были усилены костюмами Smitizen, он был бессилен. Его развернули спиной к толпе и наклонили над скамьей для жима.

– Посмотрите на этот объем, – восхитился Кентен Фийон Майе, проводя ладонью по круглой поверхности его ягодиц. – Это же идеальная мишень.

– Я первый, – заявил Рафаэль Пуаре, его голос сорвался на рык. – Мое кольцо уже раскалилось.

Он рванул молнию на своих джинсах, освобождая свой внушительный орган, украшенный пирсингом, который ярко сверкал в свете ламп. Остальные биатлонисты не отставали. По залу разнесся звук расстегивающихся молний и шуршание денима. Белые боксеры Calvin Klein падали на пол, обнажая эрегированные члены, скованные стальными кольцами.

– Смазку! – крикнул Бенедикт Долль, и тут же в воздухе появился флакон с густым лубрикантом.

Эмильен Жаклен и Себастьян Самуэльссон принялись обильно смазывать руки и детородные органы товарищей. Атмосфера накалилась до предела. Биатлонисты, подгоняемые действием попперса, превратились в единый механизм страсти.

– Начнем с малого, – прошептал Иван Черезов, надевая латексную перчатку. – Парни, подготовьте его.

Николай Круглов и Максим Максимов прижали голову бодибилдера к скамье, пока Черезов и Дмитрий Ярошенко начали растягивать его тугое кольцо мышц. Гигант застонал, его тело выгнулось дугой, но хватка биатлонистов была железной.

– Глубже, Ваня, глубже! – подбадривал Андрей Расторгуев, сам уже едва сдерживаясь.

Когда подготовка была завершена, Пуаре вошел в него мощным толчком. Бодибилдер вскрикнул, его огромные мышцы напряглись, но ритм уже был задан. Француз двигался уверенно и властно, его пирсинг создавал дополнительное трение, заставляя жертву содрогаться.

– Моя очередь! – Кристоф Зуман оттолкнул Рафаэля, как только тот закончил свою порцию удовольствия.

Очередь из биатлонистов двигалась быстро и неумолимо. Эмильен Клод, Фабьен Клод, Дидье Бьона – каждый вносил свою лепту в это безумие. Они менялись местами, передавали друг другу флаконы с попперсом, их безрукавки были мокрыми от пота, а зажимы на сосках приносили сладкую боль при каждом столкновении тел.

– А теперь самое интересное, – объявил Уле Эйнар Бьёрндален, его голос звучал по-королевски непоколебимо. – Фистинг.

Зал на мгновение затих, слышно было только тяжелое дыхание и ритмичную музыку из клуба за стеной. Ларс Хельге Биркеланд и Арнд Пайффер шагнули вперед, их руки были по локоть в смазке.

– Нет... пожалуйста... – прохрипел бодибилдер, но в его голосе уже слышалось не столько сопротивление, сколько шок от запредельного удовольствия.

– Молчи и принимай, – отрезал Яков Фак, прижимая его плечи к полу.

Руки норвежца и немца начали медленно, сантиметр за сантиметром, погружаться в податливое тело гиганта. Это было зрелище, полное первобытной силы. Остальные биатлонисты окружили их плотным кольцом, мастурбируя и наблюдая за тем, как растягивается плоть бодибилдера.

– Смотрите, как он принимает нас! – воскликнул Тимофей Лапшин, его лицо было искажено гримасой экстаза.

– Он создан для этого, – добавил Ветле Шостад Кристиансен, вдыхая очередную порцию попперса. – Его задница – это кубок, который мы сегодня завоюем.

Эрик Перро и Томмазо Джакомель сменяли друг друга, работая руками внутри бодибилдера, пока Йохан Олав Ботн и Феликс Ляйтнер продолжали трахать его в другие отверстия. Это была настоящая оргия силы и выносливости. Биатлонисты использовали свои силиконовые торсы Smitizen, чтобы давить на спину и бока бодибилдера, создавая ощущение полной изоляции от внешнего мира.

– Я больше не могу ждать! – закричал Александр Поварницын, проталкиваясь к центру. – Мое кольцо сейчас лопнет!

За ним последовали Карим Халили и Даниил Серохвостов. Молодая кровь российского биатлона влилась в общий поток страсти. Они действовали слаженно, как на эстафете, передавая «этап» друг другу с идеальной точностью. Кирилл Бажин и Эдуард Латыпов завершали этот марафон, их мощные толчки заставляли скамью скрипеть под весом тел.

– Финишная прямая! – скомандовал Антон Бабиков. – Все вместе!

Бодибилдер уже не сопротивлялся. Его тело, покрытое смазкой, потом и отпечатками рук в латексных перчатках, билось в конвульсиях экстаза. Он был полностью покорен этой армией активных геев, которые не знали жалости в своей похоти.

Последний рывок был коллективным. Матвей Елисеев и Александр Ус удерживали гиганта, пока последние из списка – Ондржей Моравец и Михал Шлезингр – завершали дело. В воздухе повисло облако попперса, смешанное с запахом семени и тяжелого мужского возбуждения.

Когда все закончилось, биатлонисты стояли вокруг тяжело дышащего, распростертого на скамье бодибилдера. Их джинсы были спущены, белые боксеры Calvin Klein валялись вперемешку с пустыми флаконами. Силиконовые костюмы блестели от пота, а пирсинги на их членах медленно остывали.

– Это была лучшая тренировка в моей жизни, – Мартен Фуркад вытер лоб тыльной стороной ладони и посмотрел на своих товарищей.

– Согласен, – отозвался Бьёрндален, застегивая свои джинсы, на которых все еще красовался внушительный бугор. – Думаю, нам стоит сделать это традицией перед каждым этапом Кубка мира.

Биатлонисты начали приводить себя в порядок. Они похлопывали друг друга по плечам, обменивались короткими фразами, полными удовлетворения. Бодибилдер все еще лежал неподвижно, его шикарная задница была ярко-красной и блестящей, храня на себе следы этого безумного вторжения.

– Эй, здоровяк, – Жан Гийом Беатрикс наклонился к нему, – завтра ждем тебя здесь в то же время. У нас еще много идей.

Гигант лишь слабо кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Он был сломлен и одновременно вознесен на вершину удовольствия, о которой даже не подозревал.

Команда начала покидать зал. Они выходили в неоновые огни гей-клуба, где музыка гремела еще громче. Их походка была уверенной, их тела, подчеркнутые костюмами Smitizen, притягивали взгляды всех присутствующих. Они были чемпионами не только на лыжне, но и в искусстве доминирования.

– Куда теперь? – спросил Юлиан Эберхард, поправляя зажим на соске через ткань рубашки.

– В бар, – ответил за всех Доминик Виндиш. – Нам нужно восполнить запас энергии. Впереди еще целая ночь.

Биатлонисты растворились в толпе клуба, оставив позади разгромленную качалку и бодибилдера, который навсегда запомнит этот день. Сегодня они доказали, что их страсть так же точна, как их выстрелы, и так же неутомима, как их бег по заснеженным трассам. И эта ночь была только началом их триумфального шествия по миру разврата и силы.