Волчица и человек

Лес за пределами королевского замка всегда казался Соулу Эвансу более честным местом, чем тронный зал, пропахший благовониями и фальшивыми улыбками. Здесь, среди вековых сосен и пронизывающего ветра, не нужно было держать спину идеально прямой или следить за тем, чтобы холодный блеск красных глаз не слишком пугал придворных дам.

Охота закончилась несколько часов назад. Слуги и свита, дрожащие от одного лишь его взгляда, уже давно вернулись в замок, унося добычу. Соул же намеренно отстал. Ему нужно было одиночество. Снег хрустел под его сапогами, а морозный воздух обжигал горло, но принц лишь лениво поправил воротник своей богатой мантии, обнажив на мгновение острые, как у акулы, зубы в глубоком вздохе.

Его считали самым опасным из наследников. «Холодный принц», «Кровавый оскал» — шепотки за спиной множились, подпитываемые его нежеланием идти на контакт и пугающей силой, которую он демонстрировал на тренировках. Но реальность была куда прозаичнее: Соулу просто было скучно среди людей, которые видели в нём монстра ещё до того, как он открывал рот.

Его внимание привлекло яркое пятно на девственно чистом снегу. Алое на белом.

Соул остановился, сузив красные глаза. Кровь была свежей. Она тянулась прерывистой линией, уходя вглубь густого колючего кустарника. Инстинкт охотника проснулся в нём мгновенно, но не жажда убийства вела его вперед, а странное, почти болезненное любопытство.

– Кто же тут у нас? – тихо пробормотал он, раздвигая ветки.

За кустами, припав к земле и тяжело дыша, лежала волчица. Её шерсть была необычного пепельно-русого оттенка, а глаза — огромные, серо-зелёные, полные боли и яростного отчаяния — встретились с его взглядом. Из её бока торчала арбалетная стрела с чёрным оперением. Охотники его отца явно промахнулись мимо жизненно важных органов, но рана была глубокой.

Волчица зарычала. Это был не обычный звериный рык, а звук, полный почти человеческой горечи.

– Тише, маленькая, – Соул медленно опустился на одно колено, стараясь не делать резких движений. – Я не собираюсь тебя доедать. Это было бы совсем не круто.

Мака — а это была именно она — чувствовала, как сознание ускользает. Боль в боку была невыносимой, но страх перед человеком перед ней был ещё сильнее. Она не была обычным зверем. Она была оборотнем, представителем редчайшего вида, на который велась охота по всему континенту. В её человеческой форме у неё были аккуратные ушки и хвост, длинные ногти, способные рвать сталь, и клыки, не уступающие по остроте клыкам этого странного парня.

Если он поймёт, кто она... её ждёт либо клетка на ярмарке, либо плаха алхимика.

– Уходи... – попыталась она прорычать, но из пасти вырвался лишь хриплый скулёж.

– Эй, я вижу, что тебе больно, – Соул протянул руку, ладонью вверх. – Посмотри на меня. Я не такой, как те идиоты со стрелами.

Он говорил тихо, почти нежно, и этот контраст с его хищным лицом и острыми зубами сбивал с толку. Мака замерла, глядя в его красные глаза. В них не было жажды наживы. Только странная, меланхоличная доброта, которую он так тщательно скрывал от всего мира.

– Сейчас будет больно, – предупредил он, его пальцы коснулись древка стрелы. – Но если я её не вытащу, ты умрёшь от заражения. Доверяешь мне?

Мака зажмурилась, издав короткий, прерывистый выдох, который можно было принять за согласие.

Соул действовал быстро и уверенно. Он прижал одну руку к её боку, фиксируя тело, а другой резко, но аккуратно выдернул стрелу. Мака взвизгнула, её когти непроизвольно полоснули по рукаву его дорогого камзола, разрывая ткань и оставляя царапины на коже принца.

– Чёрт... – Соул поморщился, но не отстранился. – Сильная же ты.

Он не разозлился. Вместо этого он снял свой тёплый плащ, отороченный мехом, и осторожно завернул в него раненое животное.

– Мои слуги упадут в обморок, если увидят, что я притащил домой блохастую гостью, – он позволил себе слабую, почти искреннюю ухмылку. – Но мне плевать. Поживёшь пока в моих покоях.

Мака хотела сопротивляться, хотела вырваться и убежать в чащу, но потеря крови и странное тепло, исходящее от этого человека, сделали своё дело. Она провалилась в беспамятство, чувствуя, как её поднимают сильные руки.

***

Пробуждение было странным. Вместо холодной земли под боком было что-то невероятно мягкое и пахнущее лавандой и дорогим табаком. Мака открыла глаза и тут же попыталась вскочить, но резкая боль в боку заставила её рухнуть обратно на подушки.

– Не дёргайся. Я только-только наложил свежую повязку, – раздался ленивый голос.

Мака огляделась. Она была в огромной комнате, залитой мягким светом камина. Высокие потолки, гобелены на стенах, тяжёлая дубовая мебель — это были покои принца. Сам Соул сидел в кресле неподалёку, листая какую-то книгу. На нём была простая белая рубашка с закатанными рукавами, и Мака заметила на его предплечье следы своих когтей.

Она всё ещё была в облике волчицы. Это было её спасением и её проклятием. Оборотни могли удерживать форму зверя долго, но рана истощала её силы. Рано или поздно она превратится обратно.

– Ты странная волчица, – Соул отложил книгу и подошёл к кровати. – Слишком умные глаза. И ты почти не пахнешь диким зверем.

Сердце Маки пропустило удар. Неужели он догадался?

– Не бойся, – он протянул руку и осторожно почесал её за ухом. – Я не выдам тебя отцу. Он считает, что всё, что не служит короне, должно быть уничтожено. Но я думаю, что это не круто.

Мака непроизвольно зажмурилась от удовольствия. Его пальцы были прохладными, но движения — удивительно бережными. Она тихо заурчала, а потом, испугавшись собственной реакции, легонько прикусила его за палец.

– Ай! – Соул рассмеялся, обнажая свои акульи зубы. – Огрызаешься? Значит, идёшь на поправку.

Он принёс миску с парным мясом и поставил её перед ней.

– Ешь. Тебе нужны силы.

Мака смотрела на еду, потом на него. В её голове роились мысли. Этот принц... он не был тем монстром, о котором шептались в лесах. Он был одиноким, таким же непонятым, как и она сама. Но страх всё ещё жил в её груди. Что будет, когда он увидит её настоящую? Когда вместо пепельной шерсти перед ним окажется девушка с хвостиками и испуганным взглядом?

– Почему ты помогаешь мне? – подумала она, глядя в его красные глаза.

Соул, словно услышав её немой вопрос, сел на край кровати, глядя в окно на падающий снег.

– Знаешь, в этом замке все меня боятся, – тихо произнёс он. – Думают, что я только и мечтаю, как бы кого-нибудь растерзать. Иногда мне кажется, что я тоже своего рода зверь, запертый в золотой клетке. Мы с тобой в чём-то похожи, правда?

Мака осторожно придвинулась ближе и положила голову ему на колено. Она чувствовала его печаль, скрытую за маской безразличия. В этот момент она решила, что не убежит сразу, как только рана затянется.

Но судьба распорядилась иначе.

Ночью лихорадка усилилась. Мака металась по огромной кровати, её тело горело. Магия оборотня, направленная на исцеление, требовала слишком много энергии, и контроль над формой начал ускользать.

Соул, спавший в кресле, проснулся от странного звука — шороха ткани и приглушённого стона. Он вскочил, подбегая к кровати, и замер как вкопанный.

На смятых простынях вместо пепельной волчицы лежала миниатюрная девушка. Её пепельно-русые волосы были завязаны в два растрёпанных хвостика, из которых виднелись пушистые волчьи ушки. Короткий пушистый хвост нервно подёргивался, а длинные ногти впивались в подушку. Она была бледной, на лбу выступили капли пота, а из-под верхней губы виднелись острые клыки.

– Что за... – Соул выдохнул, не в силах отвести взгляд.

Мака открыла глаза. Серо-зелёный омут её зрачков расширился от ужаса, когда она увидела его лицо так близко. Она попыталась прикрыться остатками его плаща, сжимаясь в комок.

– Пожалуйста... – прохрипела она, её голос был сорванным и слабым. – Не убивай меня. Не продавай...

Соул молчал несколько долгих секунд. Его взгляд скользнул по её ушкам, по ране на боку, которая теперь выглядела ещё более пугающей на человеческой коже, и вернулся к её лицу.

– Ты... ты оборотень, – констатировал он.

Мака зажмурилась, ожидая гнева, криков стражи или холодной стали меча. Она чувствовала, как дрожат её руки. Всё кончено. Сейчас он позовёт слуг, и её жизнь превратится в кошмар.

Вместо этого она почувствовала, как что-то тёплое и тяжёлое опустилось на её плечи. Соул накинул на неё ещё одно одеяло и сел рядом, закрыв лицо руками.

– Так вот почему ты была такой умной, – его голос звучал глухо, но в нём не было угрозы. – Чёрт, это меняет дело.

– Ты позовёшь стражу? – едва слышно спросила Мака, приоткрыв один глаз.

Соул убрал руки от лица и посмотрел на неё. Его взгляд был странным — смесью шока, облегчения и чего-то ещё, чего Мака не могла разобрать.

– Ты за кого меня принимаешь? – он фыркнул, и в его глазах блеснул привычный ленивый огонёк. – Я же сказал, это было бы совсем не круто. Сдавать девушку, которой я только что вытирал нос, — это поступок последнего труса.

Мака моргнула, недоверчиво глядя на него.

– Но я... я монстр. Так говорят люди.

– Ага, добро пожаловать в клуб, – Соул усмехнулся, демонстрируя свои острые зубы. – Посмотри на мою улыбку. Дети плачут, когда я прохожу мимо. Так что, если ты монстр, то я, как минимум, твой предводитель.

Мака не выдержала и слабо улыбнулась. Это было так глупо и так искренне, что страх начал медленно отступать.

– Я Мака, – тихо сказала она.

– Соул, – ответил он, хотя она и так знала его имя. – Послушай, Мака. Тебе нужно лечиться. Мой личный врач — старый безумец, но он умеет держать язык за зубами. Я скажу ему, что ты... ну, моя секретная гостья.

– Ты действительно оставишь меня здесь? – она приподнялась на локтях, игнорируя боль. – Почему?

Соул встал и подошёл к камину, подбрасывая дров. Языки пламени отразились в его красных глазах.

– Потому что мне надоело быть единственным «чудовищем» в этом замке, – бросил он через плечо. – И потому что у тебя очень решительный взгляд. Мне нравится такая энергия.

Мака смотрела на его широкую спину, на его растрёпанные белые волосы и чувствовала, как внутри неё что-то меняется. Она пришла в этот лес, спасаясь от смерти, а нашла того, кто увидел в ней не только зверя или редкий трофей.

– Эй, Соул, – позвала она.

Он обернулся.

– Спасибо.

Принц лишь махнул рукой, скрывая смущение за привычной маской холодности.

– Спи уже, волчица. Завтра нам придётся придумать, как спрятать твой хвост от горничных. И учти, если ты сгрызёшь мои ботинки, я всё-таки выставлю тебя за дверь.

Мака тихо рассмеялась, устраиваясь поудобнее. Впервые за долгое время она чувствовала себя в безопасности. Впереди было много трудностей — тайны королевского двора, охотники и её собственная натура — но сейчас, под защитой «самого опасного принца», она могла позволить себе просто закрыть глаза и уснуть, зная, что её сон охраняет тот, кто понимает тишину зимнего леса так же хорошо, как и она сама.