Золотая клетка

Стены королевского дворца душили Соула своей помпезностью. Каждый коридор, залитый светом тяжелых люстр, казался ему пастью огромного зверя, который пытается проглотить его индивидуальность. Соул Эванс, второй принц королевства, был для двора чем-то вроде затянувшейся головной боли. Его растрепанные белоснежные волосы, вечно торчащие в разные стороны, и алые глаза, в которых читалось неприкрытое презрение к этикету, вызывали у придворных дам нервную икоту.

Его не воспринимали всерьез. «Запасной принц», «тень своего брата», «неуправляемый мальчишка». Что ж, Соул не разочаровывал публику. Если они хотели видеть в нем проблему — он становился катастрофой. Его хищная ухмылка, обнажающая острые, как у акулы, зубы, была его лучшим оружием против скучных банкетов и лицемерных улыбок.

– Ваше Высочество, вы снова пропустили урок фехтования, – проскрипел старый советник, когда Соул вальяжно развалился на подоконнике, закинув ноги на дорогую обивку.

– Ой, правда? – Соул оскалился, и советник невольно отшатнулся. – Наверное, я просто слишком крут для этих деревянных палок. Передай учителю, пусть сначала научится не моргать, когда я замахиваюсь.

Он спрыгнул на пол и, не дожидаясь ответа, зашагал прочь. Ему нужно было что-то поинтереснее, чем ворчание стариков. И это «что-то» уже давно маячило на горизонте его любопытства.

Герцогство Албарн. Место, которое формально подчинялось короне, но на деле было отдельным государством в государстве. Герцог Албарн был лучшим воином королевства, человеком, чье имя заставляло врагов дрожать, а короля — нервно потирать руки. Он не кланялся монарху и жил по своим правилам. Но больше всего Соула интриговала не военная мощь герцога, а его «сокровище».

Мака Албарн. Дочь, которую герцог прятал за высокими стенами своего поместья под охраной целой армии. Слухи ходили разные: одни говорили, что она неописуемо прекрасна, другие — что она безумна, третьи — что она проклята.

– Таинственная принцесса в заточении? – пробормотал Соул, перемахивая через внешнюю стену поместья Албарн. – Как же это не круто. Надо проверить, стоит ли она того шума, который вокруг неё поднимают.

Пробраться мимо стражи было задачей не из легких, но Соул обладал талантом оказываться там, где его не ждут. Он двигался бесшумно, используя тени вековых дубов, пока не оказался у внутренней ограды сада. Сад был великолепен и в то же время пугающе тих. Ни смеха, ни музыки, только шелест листвы и далекий лязг доспехов патрульных.

Он запрыгнул на толстую ветку старой яблони и притаился. Внизу, на каменной скамье у небольшого пруда, сидела девушка. На ней было простое, но дорогое платье песочного цвета. Пепельно-русые волосы были завязаны в два аккуратных хвостика, а в руках она держала толстую книгу.

Соул замер. Она не выглядела безумной или проклятой. Она выглядела... одинокой. Настолько одинокой, что это ощущалось почти физически. Слуги, проходившие мимо по дорожкам, не просто не заговаривали с ней — они старались даже не смотреть в её сторону, словно один взгляд на дочь герцога мог стоить им головы.

– И это всё? – шепотом произнес Соул, разочарованно качнув головой. – Просто девчонка с книжкой?

Он решил подобраться поближе, чтобы рассмотреть её лицо. Соул мягко перепрыгнул на соседнюю ветку, стараясь не выдать себя ни единым звуком. Он был уверен в своей грации, но стоило ему занести ногу для следующего шага, как девушка, не поднимая головы от книги, произнесла чистым и холодным голосом:

– Если ты собираешься меня убить, то выбери момент поудачнее. Сейчас я дочитываю главу, и будет очень обидно прерваться на середине.

Соул чуть не свалился с ветки от неожиданности. Он замер, вцепившись в кору, и уставился на неё сверху вниз. Девушка медленно закрыла книгу, заложив страницу тонким пальцем, и подняла голову.

Её глаза были огромными, цвета лесного болота — смесь серого и зеленого. В них не было страха. Только усталое спокойствие и капля любопытства.

– Черт, – Соул спрыгнул на землю, приземлившись на согнутые ноги. – А я-то думал, что я мастер маскировки. Ты как меня заметила? Я же даже не дышал почти.

Мака окинула его изучающим взглядом. Она увидела растрепанного парня с красными глазами и вызывающей ухмылкой. Он не был похож на наемного убийцу — те обычно не носят королевские гербы на пряжках ремней и не выглядят так, будто им смертельно скучно.

– Меня так часто хотят убить, что начинаешь замечать каждого, кто находится рядом, – спокойно ответила она. – Твои шаги по веткам звучали для меня как гром среди ясного неба. Ты плохо скрываешь свое присутствие, принц Соул.

Соул засунул руки в карманы и подошел ближе, бесцеремонно рассматривая её.

– О, так ты меня знаешь? – Он снова оскалился. – Приятно, что моя слава бежит впереди меня. А я вот про тебя ничего не знал, кроме того, что ты сидишь тут под замком, как какая-то редкая зверушка.

Мака нахмурилась, и в её глазах вспыхнул огонек раздражения.

– Я не зверушка. И я не под замком. Это... меры предосторожности.

– Меры предосторожности? – Соул обвел рукой пустой сад и молчаливых гвардейцев в отдалении. – Да тут тоска смертная. Твои слуги шарахаются от тебя, как от чумы. Тебе не кажется, что твой отец немного перегибает палку? Или ты настолько опасна, что к тебе нельзя подходить без доспехов?

– Мой отец заботится о моей безопасности, – отрезала Мака, вставая со скамьи. – После третьего покушения за год начинаешь ценить тишину. А теперь скажи, зачем ты здесь? Если ты пришел поиздеваться или отпустить очередную свою «крутую» шуточку, то можешь уходить. У меня нет времени на твои выходки.

Соул хмыкнул, сокращая дистанцию. Он был выше её, и его присутствие обычно подавляло людей, но Мака даже не шелохнулась. Она смотрела прямо на него, и её взгляд был твердым, как гранит.

– Справедливо, – признал он. – Я пришел, потому что мне было скучно. Во дворце все только и делают, что обсуждают, какой я непутевый и какой твой отец неуправляемый. Я подумал: если мы оба такие «проблемные», может, нам есть о чем поговорить?

– У нас нет ничего общего, – Мака начала обходить его, направляясь к дому.

– Серьезно? – Соул пошел следом, не обращая внимания на то, как стражники схватились за эфесы мечей. – Ты сидишь в золотой клетке, потому что тебя боятся. Я творю хаос, потому что меня не замечают. Мы оба — изгои в этом блестящем гадюшнике под названием «высший свет». Разве нет?

Мака остановилась. Она медленно повернулась к нему, и на её лице впервые отразилась тень сомнения.

– Ты... ты правда думаешь, что это одно и то же? – спросила она тише. – Тебя не замечают, потому что ты сам так решил. Ты можешь быть кем угодно, Соул. А я не могу даже выйти за ворота, чтобы не подвергнуть жизни людей опасности. Мое одиночество — это цена их выживания.

Соул замолчал. Его обычная дерзость на мгновение отступила. Он увидел в её глазах не просто скуку, а глубокую, застарелую печаль человека, который привык разговаривать только с книгами.

– Ну, – он почесал затылок, взъерошив и без того лохматые волосы. – Тогда это еще один повод для меня приходить сюда.

Мака удивленно вскинула брови.

– Зачем?

– Чтобы разбавить эту твою кладбищенскую тишину, – Соул снова широко улыбнулся, и в этот раз его улыбка не выглядела хищной. – Я буду приходить и бесить тебя. Буду рассказывать дурацкие шутки, над которыми никто не смеется, и жаловаться на учителей. Тебе же всё равно не с кем поговорить, а мне плевать на покушения. Я слишком крут, чтобы меня пришиб какой-то наемник.

Мака смотрела на него несколько секунд, словно пытаясь понять, шутит он или говорит серьезно. Потом она едва заметно улыбнулась — так слабо, что это было почти незаметно, но Соул увидел.

– Ты ненормальный, – констатировала она.

– Именно поэтому мы поладим, – Соул подмигнул ей. – Как тебя зовут, «книжный червь»? То есть, я знаю, что ты Мака, но... как ты сама себя называешь?

– Просто Мака, – ответила она, и в её голосе впервые за долгое время послышались теплые нотки. – А теперь уходи, пока стража не решила, что ты — четвертое покушение за этот год. Мой отец не посмотрит на то, что ты принц.

– Понял, принял, – Соул отсалютовал ей двумя пальцами. – До завтра, Мака. И приготовься, у меня в запасе есть отличная история про то, как я подложил лягушку в суп главному министру.

Он развернулся и с поразительной легкостью взлетел на дерево, исчезая в листве. Мака еще долго стояла на месте, глядя на пустую ветку. В саду по-прежнему было тихо, но эта тишина больше не казалась ей такой давящей.

Впервые за много лет ей захотелось, чтобы завтра наступило быстрее.

***

Соул возвращался во дворец, перепрыгивая через канавы и насвистывая под нос какой-то незатейливый мотив. Ему было плевать, что завтра его ждет очередной выговор от короля. Ему было плевать на политику и на то, что герцог Албарн может стереть его в порошок.

Он нашел нечто гораздо более интересное, чем королевские интриги. Он нашел человека, который смотрел не на его титул, а на него самого. И пусть эта девушка была окружена шипами и охраной, Соул Эванс всегда любил сложные задачи.

– Мака, да? – прошептал он, глядя на полную луну. – Неплохо. Совсем не круто сидеть одной в таком большом саду. Я это исправлю.

Его острые зубы блеснули в лунном свете. Второй принц нашел свою игру, и на этот раз он не собирался проигрывать. Он знал, что впереди его ждут проблемы, возможно, даже смертельно опасные, но это только подогревало его интерес. В конце концов, что может быть круче, чем украсть улыбку у той, кому запрещено даже разговаривать?