Seven Minutes In Heaven

Воздух в подвале Майка казался густым и наэлектризованным. За окнами давно стемнело, и только тусклый свет настольных ламп создавал уютные, но тревожные островки света. Компания собралась в полном составе, и идея Стива «развлечься как нормальные подростки» быстро переросла в нечто более рискованное, чем обычная партия в «Подземелья и драконы».

– «Семь минут в раю»? Серьезно, Стив? – Макс скептически выгнула бровь, поудобнее устраиваясь на диване рядом с Лукасом. – Это же развлечение для тупых комедий из восьмидесятых.

– Мы и живем в восьмидесятых, рыжая, – усмехнулся Стив, покручивая в руках пустую бутылку из-под колы. – К тому же, это отличный способ проверить, насколько крепки ваши... союзы.

Дастин, сидевший на полу и уплетавший чипсы, закивал:

– Это статистически доказанный метод сближения. Или полного краха. В любом случае, будет весело.

Уилл сидел в самом углу, стараясь слиться с тенями. Его сердце колотилось где-то в горле. Он посмотрел на Майка. Тот сидел на диване, приобнимая Оди за плечи. Оди выглядела немного растерянной — она всё еще не до конца понимала человеческие социальные игры, но доверяла Майку. Майк же улыбался, хотя в его глазах читалось легкое беспокойство.

– Ладно, давайте начнем, – Нэнси решительно подтолкнула бутылку в центр круга. – Кто первый?

Первыми выпали Макс и Лукас. Они переглянулись с вызовом, и Макс, фыркнув, первой направилась к тесному чулану под лестницей. Как только дверь за ними закрылась, Стив засек время. Из-за двери почти сразу послышались приглушенные смешки, а затем — тишина, прерываемая лишь тяжелым дыханием и шорохом одежды. Когда семь минут истекли, Макс вышла с растрепанными волосами и вызывающим блеском в глазах, а Лукас выглядел так, будто только что выиграл чемпионат по баскетболу, поправляя воротник рубашки.

Затем настала очередь Нэнси и Джонатана. Их отсутствие было тихим, но когда они вышли, губы Нэнси были припухшими, а Джонатан выглядел непривычно расслабленным, пряча взгляд.

Атмосфера накалялась. Уилл чувствовал, как внутри него растет ком липкого, темного страха вперемешку с отчаянием. Он любил Майка. Любил так долго и так сильно, что эта любовь превратилась в постоянную ноющую боль в груди. Видеть, как Майк касается Оди, как он смотрит на нее — это была пытка, к которой он привык, но которая никогда не становилась легче.

– Моя очередь, – Майк крутанул бутылку.

Горлышко, замедляясь, сделало последний оборот и остановилось точно напротив Уилла.

В подвале воцарилась тишина. Дастин присвистнул, а Стив неловко кашлянул.

– Оу, – Майк натянуто улыбнулся. – Ну, правила есть правила. Пойдем, Уилл? Просто посидим семь минут, поболтаем, как в старые добрые времена.

Уилл поднялся на негнущихся ногах. Его ладони вспотели. Он чувствовал на себе взгляд Оди — сочувствующий и непонимающий.

Они зашли в чулан. Дверь захлопнулась, погружая их в абсолютную темноту. Здесь пахло старыми коробками, пылью и... Майком. Этот запах — смесь стирального порошка и чего-то неуловимо теплого — всегда сводил Уилла с ума.

– Тесновато тут, да? – голос Майка прозвучал слишком громко в замкнутом пространстве.

– Да, – выдохнул Уилл.

Он чувствовал плечо Майка совсем рядом. Майк пошевелился, пытаясь устроиться поудобнее на каких-то ящиках.

– Слушай, Уилл, – Майк понизил голос. – Я знаю, что в последнее время всё было странно. Между нами. Ну, ты понимаешь. Я просто хочу, чтобы ты знал... ты мой лучший друг. Никакая игра или девчонка этого не изменит.

Для Майка это был жест дружбы. Для Уилла это стало последней каплей. «Лучший друг». Это слово было как клеймо, как стена, которую он не мог пробить годами. В темноте, в этой тесноте, где чувства обострились до предела, Уилла внезапно захлестнула волна чего-то первобытного. Боль превратилась в гнев, а гнев — в неконтролируемое желание.

– Хватит, Майк, – прошептал Уилл. Его голос дрожал.

– Что? О чем ты...

Уилл не дал ему договорить. Он рванулся вперед, ориентируясь на звук голоса. Его губы неумело, но с отчаянной силой накрыли губы Майка.

Майк замер. На секунду он оцепенел от шока. Уилл почувствовал, как его собственное тело отозвалось на этот контакт вспышкой жара. Он прижал Майка к стене чулана, его руки вцепились в куртку друга.

– Уилл! – Майк наконец пришел в себя и попытался оттолкнуть его, упираясь ладонями в грудь. – Уилл, ты чего? Перестань!

Но Уилл будто оглох. Годы подавленных чувств, ночей, проведенных в слезах, и ревности вырвались наружу. Он снова прильнул к губам Майка, на этот раз грубее, его язык настойчиво требовал входа. Одной рукой он перехватил запястья Майка, прижимая их к стене.

– Уилл, это не смешно! Остановись! – Майк тяжело дышал, его голос сорвался на шепот, полный паники. – Ты мой друг! Я люблю Оди!

– Ты не понимаешь... – прохрипел Уилл, отрываясь от его губ лишь на мгновение, чтобы уткнуться лицом в шею Майка. – Ты ничего не понимаешь. Я больше не могу просто смотреть.

Уилл начал лихорадочно покрывать шею Майка поцелуями, кусая нежную кожу. Его тело горело, возбуждение, смешанное с отчаянием, полностью захватило разум. Он чувствовал, как Майк сопротивляется, как он дергается, пытаясь высвободить руки, но в этой тесноте у Уилла было преимущество — он навалился всем весом, не давая Майку пространства для маневра.

– Пожалуйста... Майк... – Уилл дышал тяжело и часто, его рука скользнула вниз, к бедру друга.

– Нет! Пусти меня! – Майк резко дернулся, едва не сбив полку с инструментами. Грохот заставил их обоих на секунду замереть. – Уилл, приди в себя! Это же я!

– Именно! Это ты! – Уилл снова впился в его губы, заглушая протест.

Он чувствовал, как Майк дрожит, но это была дрожь не от удовольствия, а от страха и непонимания. Однако Уиллу было всё равно. Похоть, копившаяся годами, превратила его в кого-то другого. Он хотел оставить след, хотел, чтобы Майк почувствовал хотя бы сотую часть той страсти, которая выжигала Уилла изнутри.

Его ладонь накрыла пах Майка через джинсы. Майк издал сдавленный звук — то ли стон ужаса, то ли непроизвольную реакцию тела.

– Уилл, не надо... прошу... – голос Майка стал совсем слабым.

– Семь минут почти вышли, – прошептал Уилл прямо в ухо Майку, обжигая его дыханием. – И я не отпущу тебя просто так.

Он действовал почти вслепую, подчиняясь только инстинктам. Его пальцы судорожно пытались расстегнуть пуговицу на джинсах Майка, в то время как другой рукой он продолжал удерживать его руки над головой. Майк боролся, он пытался ударить Уилла коленом, но в узком пространстве они были слишком тесно сплетены.

– Ты с ума сошел... – выдохнул Майк, его грудь вздымалась от нехватки воздуха. – Что с тобой?

– Я люблю тебя, – Уилл произнес это как проклятие, а не как признание. – Я люблю тебя так сильно, что хочу сдохнуть. И ты будешь моим. Хотя бы сейчас.

Он снова накрыл рот Майка поцелуем, на этот раз более глубоким и властным. Майк перестал сопротивляться так активно, его тело обмякло, но не от согласия, а от шока. Уилл воспользовался этим, его рука наконец проскользнула под ткань белья, касаясь горячей кожи.

В этот момент дверь чулана распахнулась.

Яркий свет подвала ослепил их. На пороге стоял Стив с часами в руке, а за его спиной виднелись любопытные лица остальных.

– Время вышло, голубки, пора... – Стив осекся.

Картина, представшая перед ними, была недвусмысленной. Уилл, прижимающий Майка к стене, его рука, спрятанная в расстегнутых джинсах друга, растрепанные волосы и дикий, лихорадочный взгляд. И Майк — бледный, с красными пятнами на шее, с глазами, полными ужаса и предательства.

Тишина в подвале стала оглушительной. Оди сделала шаг вперед, её лицо исказилось от непонимания и боли.

– Майк? – тихо позвала она.

Уилл медленно отстранился. Его руки дрожали. Осознание того, что он только что сделал, начало просачиваться сквозь туман похоти. Он посмотрел на свои ладони, затем на Майка, который судорожно застегивал одежду, не глядя ни на кого.

– Я... – начал Уилл, но голос подвел его.

Майк, не сказав ни слова, пулей вылетел из чулана, пронесся мимо друзей и взлетел по лестнице наверх. Дверь захлопнулась с такой силой, что задрожали стекла.

Уилл остался стоять в темноте чулана, хотя дверь была открыта. Он видел, как Макс обнимает плачущую Оди, как Лукас и Дастин смотрят на него с нескрываемым шоком, и как Стив медленно опускает руку с часами.

«Семь минут в раю» закончились. Для Уилла начался персональный ад, который он создал собственными руками. Он получил то, чего хотел — он коснулся Майка, он почувствовал его вкус. Но цена, которую он заплатил, была уничтожением всего, что у них было.

– Уилл... – Нэнси сделала шаг к нему, её голос был полон жалости.

– Уходите, – прошептал он, опускаясь на пол среди старых коробок. – Просто уходите все.

Он закрыл лицо руками. Запах Майка всё еще оставался на его коже, но теперь он казался не сладким, а горьким, как пепел. Изнанка, которую он так боялся, теперь была не снаружи. Она была внутри него.