Лесное чудо

Лес казался бесконечным лабиринтом из переплетенных корней и густого тумана. Ник, шестнадцатилетний рыжеволосый юноша, чьи плечи всегда были немного сутулыми, словно он пытался стать меньше и незаметнее, бродил по чаще уже третий день. В родной деревне его считали простодушным малым: девушки проходили мимо, хихикая в ладошки, а парни постарше лишь хлопали по плечу, не видя в нем равного.

Когда силы почти покинули его, деревья расступились, открывая взору залитую солнцем поляну. В центре, у небольшого домика, сплетенного из живых зеленых ветвей, стояла она.

Ник замер, затаив дыхание. Он никогда не видел женщин без одежды. Золотые волосы незнакомки спускались до самых бедер, прикрывая нежную, сияющую кожу, но его взгляд был прикован к другому. Живот девушки был невероятно, пугающе огромным. Он казался тугим, как спелый плод, готовый вот-вот треснуть под напором скрытой внутри жизни.

– Ой... – только и смог вымолвить Ник, чувствуя, как краснеют уши. – Вам... вам не больно? Кажется, вы сейчас лопнете!

Нимфа обернулась. Её глаза цвета молодой листвы заискрились озорством. Она не смутилась, напротив, её губы тронула мягкая улыбка.

– Не бойся, маленький странник, – её голос звучал как звон ручья. – Это не боль, это полнота жизни. Подойди ближе, ты выглядишь очень усталым.

Она сделала шаг навстречу, тяжело и грациозно одновременно. Каждое её движение заставляло колоссальный живот колыхаться, и Ник с ужасом и восторгом наблюдал, как натянутая кожа блестит на солнце.

– Меня зовут Ник, – пробормотал он, не решаясь подойти. – Я заблудился. Я не знал, что люди могут так... раздуваться.

– Я не человек, Ник, – она ласково взяла его за руку и повела в тень своего жилища. – Я – дух этого леса. Останься со мной. Моё время подходит к концу, и мне было бы радостно провести эти дни в компании такого доброго сердца.

Внутри домика пахло медом и полевыми цветами. Нимфа усадила Ника на мягкий мох и принесла ему диковинные плоды: прозрачные ягоды, брызжущие сладким соком, и плоды, по вкусу напоминающие сливки. Пока он ел, она устроилась напротив, поглаживая руками свой огромный живот. С каждым часом он, казалось, становился всё больше, кожа на нем истончалась, становясь почти прозрачной.

– Ты так смотришь, – прошептала нимфа, заметив его пристальный взгляд. – Хочешь коснуться?

– Можно? – Ник сглотнул. – Я боюсь повредить. Он такой... огромный.

– Попробуй. Они любят тепло человеческих рук.

Ник робко протянул ладонь. Как только его пальцы коснулись горячей, натянутой поверхности, изнутри последовал мощный толчок. Мальчик вскрикнул, но не отнял руки. Под его ладонью что-то перекатывалось, живое и неистовое.

– Ого! – выдохнул он, чувствуя, как внутри него самого рождается странное, незнакомое доселе чувство. – Они там совсем не сидят на месте.

– Им тесно, – нимфа откинулась назад, тяжело дыша. Её грудь, налившаяся и тяжелая, едва заметно подрагивала. – Посмотри, они просят пищи, но я сама – их пища.

Она нежно сжала свою грудь, и на соске выступила капля густого белого молока.

– Попробуй, Ник. Это придаст тебе сил, которых не даст ни одна ягода.

Смущение боролось в нем с любопытством и нарастающим желанием. Поддавшись инстинкту, юноша прильнул к ней. Вкус был божественным – сладким, терпким и горячим. С каждым глотком страх уходил, сменяясь жаром внизу живота. Он впервые ощущал себя мужчиной, нужным и желанным.

– Ты такой нежный, – нимфа запустила пальцы в его рыжие волосы. – Я чувствую, как твое сердце бьется быстрее. Не останавливайся.

Следующие дни превратились в туман из ласк и чудес. Живот нимфы рос не по дням, а по часам, заполняя собой почти всё пространство их маленького убежища. Ник больше не сутулился; он с гордостью заботился о своей лесной подруге, хотя его влечение к ней стало почти невыносимым. Он видел, как сквозь её кожу просвечивают золотистые искры, как её тело едва сдерживает внутреннее давление.

– Сегодня, – прошептала она однажды вечером, когда солнце окрасило поляну в багрянец. – Сегодня наступит предел. Помоги мне в последний раз.

Она притянула его к себе, и их тела сплелись. Ник чувствовал невероятный объем её живота, который теперь разделял их, будучи твердым как камень. Каждое движение вызывало у нимфы стон, в котором смешивались наслаждение и предчувствие неизбежного.

– Еще... – просила она, впиваясь ногтями в его плечи. – Сильнее! Моё семя должно вырваться на волю!

Ник чувствовал, что мир вокруг начинает вибрировать. Кожа нимфы начала светиться нестерпимым золотым светом. Живот её раздулся до невероятных пределов, казалось, он занял всё пространство вокруг. В момент наивысшего напряжения раздался звук, похожий на звон разбитого хрусталя или хлопок лопнувшего бутона.

Вспышка ослепила Ника. Его подбросило волной чистого тепла, и он провалился в глубокий, безмятежный сон.

Когда он открыл глаза, поляна была пуста. Домик из веток исчез, оставив лишь круг из сочной изумрудной травы. Ник сел, озираясь по сторонам, и почувствовал, что его тело стало крепким, а ум – ясным.

Над травой порхали два существа. Они были сотканы из света и золотых нитей, напоминая ту прекрасную девушку, но в то же время будучи чем-то иным.

– Спасибо тебе, человек, – прозвучал в его голове дуэт голосов. – Ты наполнил её последние дни любовью, и твоя энергия помогла нам родиться.

– Где она? – спросил Ник, чувствуя легкую грусть.

– Она в нас, – ответили духи, кружась вокруг него. – И она в лесу. Теперь мы выведем тебя домой. Ты проживешь долгую и счастливую жизнь, и ни одна болезнь не коснется тебя, ибо ты вкусил молока жизни и был причастен к великому таинству.

Они полетели вперед, указывая путь. Ник шел за ними, расправив плечи, и лес больше не казался ему враждебным. Он знал, что теперь он никогда не будет прежним простодушным пареньком, ведь в его памяти навсегда запечатлелось сияние золотой нимфы и чудо её перерождения.