грань между нами

Аудитория номер 402 всегда казалась Ане особенным местом. Здесь пахло старой бумагой, крепким кофе, который Дэмиан Эдриан неизменно приносил с собой в термокружке, и чем-то еще — едва уловимым, терпким, напоминающим запах грозового неба. Аня сидела на первой парте, как и полагалось лучшей студентке курса. Перед ней лежала раскрытая книга, но строчки расплывались. Ее мысли были заняты не теорией литературы, а человеком, который мерил шагами пространство у доски.

Дэмиан был строг. Его считали холодным, даже высокомерным, но Аня видела больше. Она замечала, как вспыхивают его глаза, когда он цитирует Байрона, как напрягаются вены на его руках, когда он спорит с коллегами, и как он замирает на секунду, когда их взгляды встречаются.

Сегодня в аудитории было душно. Последняя пара, вечернее солнце заливало кабинет густым золотом. Остальные студенты уже разошлись, спеша на вечеринки или в общежитие, но Аня медлила, делая вид, что переписывает важную сноску.

– Вы слишком усердны, Анна, – раздался бархатистый голос Дэмиана.

Он стоял у своего стола, медленно расслабляя узел галстука. Этот жест, такой будничный и в то же время интимный, заставил сердце Ани пропустить удар.

– Я просто хочу убедиться, что ничего не упустила, – ответила она, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Ваша лекция о романтизме была... вдохновляющей.

Дэмиан усмехнулся. Это не была его обычная дежурная улыбка. В ней читалось что-то новое, опасное и манящее. Он обошел стол и направился к ее парте, не сводя с нее глаз.

– Вдохновляющей? – он остановился совсем рядом, так что она почувствовала аромат его парфюма. – Или вы просто любите искать глубинный смысл там, где другие видят лишь сухие факты?

– Разве не в этом суть литературы? – Аня смело подняла голову, встречая его взгляд. – Искать страсть между строк.

Дэмиан оперся руками о край ее парты, слегка наклонившись вперед. Теперь их разделяли считанные сантиметры. Его взгляд скользнул по ее губам, затем снова вернулся к глазам.

– Страсть – опасная тема для обсуждения в стенах университета, Анна. Особенно между преподавателем и его лучшей ученицей.

– Вы боитесь опасности, мистер Эдриан? – вызов сорвался с ее губ прежде, чем она успела его обдумать.

Дэмиан тихо рассмеялся, и этот звук прошел по ее коже электрическим разрядом. Он протянул руку и медленно, почти невесомо, заправил выбившуюся прядь ее волос ей за ухо. Его пальцы на мгновение задержались на ее коже, и Аня забыла, как дышать.

– Я боюсь только одного, – прошептал он, и его голос стал глубже. – Того, что эта книга, которую вы так крепко сжимаете, сейчас гораздо счастливее меня. Потому что вы касаетесь ее, а не меня.

Аня замерла. Это было открытое признание, флирт на грани фола, разрушающий все невидимые барьеры, которые они выстраивали месяцами. Она видела, как в его глазах разгорается тот самый огонь, который он так долго прятал под маской профессионализма.

– Вы ведь знаете, что это неправильно, – проговорила она, хотя ее пальцы уже сами потянулись к его ладони, лежащей на столе.

– Правильно, неправильно... – Дэмиан перехватил ее руку, переплетая свои пальцы с ее. – Эти категории хороши для учебников. Но когда я вижу, как вы смотрите на меня во время лекций, как закусываете губу, когда задумываетесь... К черту правила, Анна.

Он резко выпрямился, но не отпустил ее руку, а потянул на себя, заставляя встать. Аня поднялась, чувствуя, как внутри все дрожит от предвкушения и страха.

– Вы умная девушка, – продолжал он, сокращая дистанцию до минимума. – Вы читаете людей так же легко, как и свои книги. Скажите мне, что вы читаете сейчас во мне?

– Жажду, – честно ответила она, глядя ему прямо в глаза. – И одиночество. Такое же, как у меня.

Дэмиан тяжело выдохнул, и его самообладание окончательно дало трещину. Он притянул ее к себе за талию, сминая ладонью тонкую ткань ее блузки.

– Ты не представляешь, как долго я хотел это услышать, – перешел он на «ты», и это прозвучало как клятва.

– Так почему вы ждали? – Аня положила руки ему на плечи, ощущая твердость его мышц.

– Потому что я должен был быть твоим наставником, – он горько усмехнулся, его лицо было в дюйме от ее лица. – Но каждый раз, когда ты открывала рот, чтобы процитировать классиков, я думал только о том, как заставить тебя замолчать. Самым грешным способом.

– Так заставьте, – выдохнула она.

Дэмиан не заставил себя ждать. Его поцелуй был властным, требовательным и полным той самой накопленной страсти, которую они оба так долго подавляли. Это не было похоже на романтическую сцену из ее книг; это было столкновение двух стихий, долгожданный взрыв.

Аня ответила с той же неистовостью, запуская пальцы в его густые волосы. Весь мир за пределами этой душной аудитории перестал существовать. Не было ни экзаменов, ни репутации, ни разницы в возрасте. Были только его горячие губы и ее сбивчивое дыхание.

Дэмиан отстранился лишь на мгновение, чтобы взглянуть на нее. Его глаза блестели, а дыхание было тяжелым.

– Если мы не остановимся сейчас, – прохрипел он, – пути назад не будет. Ты понимаешь это?

– Я сожгла этот путь еще в тот день, когда пришла на вашу первую лекцию, – ответила Аня, притягивая его за галстук обратно к себе.

Он подхватил ее, усаживая на край парты, и учебники с глухим стуком посыпались на пол. Но ни один из них не обратил на это внимания. В тишине пустеющего университета этот звук стал сигналом к началу их собственной, не написанной ни в одном учебнике, истории.

– Ты – мое самое прекрасное падение, Анна, – прошептал он ей в шею, оставляя обжигающий след поцелуя.

– А вы – мой самый лучший урок, Дэмиан.

За окном окончательно стемнело, и только свет одинокого фонаря пробивался сквозь жалюзи, рисуя на стенах аудитории длинные тени двух людей, которые наконец-то позволили себе быть настоящими. Они знали, что завтра им снова придется играть свои роли – строгого профессора и прилежной студентки. Но здесь и сейчас, среди запаха кофе и старой бумаги, они принадлежали только друг другу.

Дэмиан осторожно отстранился, его пальцы нежно очертили контур ее лица.

– Иди домой, – тихо сказал он, хотя его глаза говорили об обратном. – Пока я еще в силах тебя отпустить.

– Завтра в это же время? – спросила Аня, поправляя одежду и стараясь унять дрожь в коленях.

Дэмиан улыбнулся – на этот раз искренне и тепло.

– Завтра. И, Анна...

Она обернулась уже у самой двери.

– Подготовьте эссе по «Страданиям юного Вертера». Постарайтесь сосредоточиться на теме... невозможной любви.

Аня лукаво улыбнулась, прижимая сумку к груди.

– Обещаю, мистер Эдриан. Это будет мое самое личное исследование.

Когда дверь за ней закрылась, Дэмиан остался стоять в полумраке. Он поднял с пола одну из книг Анны – томик стихов. Открыв его, он увидел на полях аккуратные пометки ее почерком. Он поднес книгу к лицу, вдыхая ее аромат, и понял, что этот семестр будет самым сложным и самым незабываемым в его жизни.