Яна и Ростислав страсть и любовь

Солнце нещадно палило, отражаясь от пыльного асфальта старой спортивной площадки. Ростислав сидел на скамье, пытаясь сосредоточиться на чтении статьи в телефоне. Его высокий рост всегда создавал неудобства: колени упирались чуть ли не в подбородок, а светлые, почти белые волосы постоянно лезли в глаза. В свои четырнадцать он выглядел старше, и только излишняя серьезность взгляда выдавала в нем подростка, который отчаянно пытается казаться взрослым.

– Эй, дылда! Ты чего такой кислый? – Раздался звонкий, пронзительный голос, от которого у Ростислава невольно дернулось веко.

Яна возникла перед ним словно из ниоткуда. Маленькая, едва достающая ему до плеча, она казалась сгустком неуправляемой энергии. В свои восемнадцать она обладала характером, который мог бы напугать стадо разъяренных быков. Ее каштановые волосы были завязаны в небрежный хвост, а в глазах плясали чертики, не предвещавшие ничего хорошего.

– Я занят, Яна, – сухо ответил Ростислав, не поднимая глаз от экрана. – И не называй меня так.

– Ой, посмотрите на него, какой деловой! – Она бесцеремонно уселась рядом, едва не столкнув его со скамьи. – Книжки читаем? Или опять свои картинки сомнительные разглядываешь? Я же знаю, какой ты у нас затейник под маской приличия.

Ростислав почувствовал, как уши начинают гореть. Он прекрасно понимал, на что она намекает. Его специфическое чувство юмора и пара неосторожных фраз в прошлом создали ему репутацию, от которой он теперь не знал, как избавиться. Особенно перед ней.

– Это не твое дело, – отрезал он, наконец посмотрев на нее. – Тебе не кажется, что разница в возрасте должна подразумевать хоть какое-то уважение?

Яна расхохоталась, запрокинув голову. Ее смех был громким и заразительным, но Ростиславу хотелось провалиться сквозь землю.

– Уважение? К кому, к тебе? Ты же еще ребенок, Ростик. Но такой забавный. Особенно когда злишься.

Она придвинулась ближе, нарушая все мыслимые границы личного пространства. Ростислав инстинктивно отодвинулся, но край скамьи уже был близок. Ему было стыдно. Стыдно за то, что эта миниатюрная фурия вызывала у него странное оцепенение, и стыдно за то, что их «интрижка», состоявшая из бесконечных подколов и двусмысленных взглядов, заходила слишком далеко.

– Прекрати это, – прошептал он, стараясь сохранить остатки достоинства. – Люди смотрят.

– Пусть смотрят, – фыркнула Яна, внезапно став серьезной. – Ты меня избегаешь уже неделю. Думаешь, я не заметила? Сначала строишь из себя героя-любовника с философскими цитатами, а потом бегаешь от меня, как первоклассник от завуча.

– Я не бегаю. Я просто... осознаю неуместность ситуации.

– Неуместность? – Яна сощурилась. – Ты вчера мне писал, что у меня «глаза цвета греха», а сегодня включаешь режим профессора математики?

Ростислав зажмурился. Его собственные слова, сказанные в порыве подростковой бравады, теперь били по нему больнее хлыста. Он действительно иногда позволял себе лишнего в переписке, пользуясь тем, что текст не передает его дрожащих рук. Но в реальности Яна была слишком реальной, слишком буйной и слишком непредсказуемой.

– Я был не в себе, – выдавил он.

– Ах, не в себе! – Яна вскочила со скамьи, ее кулаки сжались. – Значит, ты просто решил со мной поиграть? Думал, маленькая девочка поведется на твои светлые кудри и умные слова, а ты потом в кусты?

– Яна, успокойся, ты привлекаешь внимание, – Ростислав тоже встал, возвышаясь над ней на две головы, но чувствуя себя при этом гораздо слабее.

– Успокоиться? – Она сделала шаг вперед, ткнув пальцем ему в грудь. – Ты меня разозлил, Ростик. А ты знаешь, что я делаю, когда злюсь.

Ростислав сглотнул. О физической силе Яны и ее взрывном темпераменте ходили легенды. Несмотря на низкий рост, она могла уложить на лопатки любого, кто осмеливался над ней подшутить. А ее любимая угроза «оторвать лишние детали» заставляла парней в округе невольно съеживаться.

– Яна, давай просто поговорим как цивилизованные люди, – предпринял он последнюю попытку.

– Цивилизация закончилась, когда ты начал игнорировать мои сообщения, – отрезала она. – Ты запутался в своих фантазиях, извращенец недоделанный. Пришло время отвечать за базар.

Она внезапно сократила дистанцию, и Ростислав не успел среагировать. Ее движения были молниеносными. Прежде чем он успел выставить руки для защиты, Яна крепко схватила его за воротник футболки, притягивая вниз, к своему уровню.

– Ты думал, я шучу? – прошипела она, и в ее глазах блеснуло нечто пугающее. – Я тебе сейчас устрою такую интрижку, что до свадьбы заживать будет.

– Пусти, – Ростислав попытался перехватить ее руки, но Яна была удивительно сильной.

– Нет, дорогой. Ты сейчас получишь то, что заслужил за свою трусость.

В следующую секунду ситуация окончательно вышла из-под контроля. Яна, не теряя времени на дальнейшие споры, провела быстрый и болезненный прием. Ростислав охнул, когда ее рука, сжатая в кулак, коснулась его паха в предупреждающем жесте. Это еще не был удар, но намерения были ясны как день.

– Яна! – взмолился он, его голос сорвался на высокий регистр. – Ты с ума сошла? Это же... это же опасно!

– Опасно было врать мне, – она не отпускала его, ее лицо было в сантиметрах от его лица. – Ты хотел быть взрослым? Получай взрослые проблемы.

Она резко дернула его на себя, заставляя потерять равновесие. Ростислав неуклюже взмахнул руками, пытаясь ухватиться хоть за что-то, но Яна была неумолима. Ее буйный нрав сейчас требовал сатисфакции за все те моменты, когда он заставлял ее чувствовать себя неловко своими двусмысленными намеками.

– Я всё понял! – выкрикнул он, зажмурившись. – Я извинюсь! Только не трогай... ничего!

– Поздно для извинений, светленький, – Яна ухмыльнулась, и эта ухмылка была страшнее любого крика. – Ты же сам говорил, что любишь острые ощущения? Ну так вот они.

Она действительно сделала резкое движение. Ростислав почувствовал острую вспышку боли, которая заставила его буквально сложиться пополам. Мир на мгновение померк. Ему показалось, что она действительно выполнила свою угрозу.

– О боже... – простонал он, сползая по спинке скамьи на землю.

Яна отступила на шаг, тяжело дыша. Ее гнев, казалось, немного утих, сменившись каким-то странным удовлетворением. Она смотрела на него сверху вниз, сложив руки на груди.

– Будешь знать, как со мной играть, – бросила она, хотя в голосе проскользнула тень беспокойства. – Живой?

Ростислав не отвечал, пытаясь восстановить дыхание. Боль постепенно притуплялась, переходя в ноющую тяжесть, но шок был куда сильнее. Он никогда не думал, что она действительно на это пойдет. Его серьезность и напускная взрослость рассыпались в прах.

– Ты... ты чудовище, – наконец выдавил он, поднимая на нее глаза.

– Я – Яна, – поправила она его, протягивая руку, чтобы помочь встать. – И если ты еще раз решишь, что можешь безнаказанно пудрить мне мозги своими извращенными фантазиями, я закончу начатое. Понял?

Ростислав посмотрел на ее ладонь, затем на ее лицо. Несмотря на случившееся, в нем не было ненависти. Только глубокое осознание того, что с этой девушкой шутки плохи. И, как ни странно, это пугающее осознание притягивало его еще сильнее.

– Понял, – тихо ответил он, игнорируя ее руку и поднимаясь самостоятельно, придерживаясь за скамью. – Больше никаких игр.

– Вот и славно, – Яна внезапно улыбнулась своей обычной, веселой улыбкой, как будто минуту назад она не пыталась лишить его возможности иметь потомство. – Пошли за мороженым. Ты угощаешь. За моральный ущерб.

Ростислав, все еще слегка пошатываясь, побрел за ней. Он понимал, что эта интрижка только начинается, и что его жизнь больше никогда не будет спокойной. Но, по крайней мере, теперь он точно знал цену своих слов.

– И не вздумай хромать, – добавила она, не оборачиваясь. – А то все подумают, что я тебя побила.

– А ты разве нет? – пробормотал он себе под нос.

– Я тебя предупредила, Ростик! – Яна весело погрозила кулаком в воздух.

Он вздохнул, поправил светлые волосы и ускорил шаг, стараясь не отставать от своей маленькой, буйной и совершенно невыносимой восемнадцатилетней проблемы.