вау

Кли стоял посреди оживленной улицы Конохи, сложив руки на груди и лениво наблюдая за суетой прохожих. В свои двадцать три года он обладал статусом, о котором многие шиноби могли только мечтать. Будучи единственным наследником влиятельного клана, он никогда не знал нужды в деньгах — его отец, души не чаявший в сыне, готов был осыпать его золотом по первому требованию. Но Кли ценил не только звонкую монету. Его настоящей страстью была игра. Психологическая игра, в которой главным призом была реакция самого закрытого и загадочного джонина деревни.

Белые волосы Кли, длиной до плеч, мягко колыхались на ветру, а необычные желтые глаза, напоминавшие глаза хищной птицы, сканировали толпу. Он только что закрыл все свои отчеты. Благодаря врожденному таланту и ресурсам семьи, Кли выполнил норму миссий на месяцы вперед, и теперь перед ним расстилалась блаженная пустота свободного времени.

— И чем же мне заняться? — пробормотал он себе под нос, поправляя дорогую ткань своего жилета.

Его взгляд замер. В паре десятков метров, у прилавка с книгами, стояла знакомая фигура в стандартном жилете Конохи. Пепельные волосы, вечно полуприкрытый протектором левый глаз и та самая оранжевая книжка в руках, которую он перечитывал, кажется, в сотый раз.

Какаши Хатаке.

На губах Кли расплылась жутковатая, предвкушающая улыбка. Он знал, что Какаши считается гением, мастером тысячи техник и человеком, чье хладнокровие невозможно поколебать. Но Кли также знал — или, по крайней мере, очень хотел верить, — что под этой маской скрывается нечто большее. Он поставил себе цель: заставить Копирующего ниндзя потерять самообладание.

Кли двинулся вперед, его походка была бесшумной, как у кота. Он не стал подкрадываться со спины — Какаши все равно бы его почувствовал. Вместо этого он просто возник сбоку, слишком близко для обычного приличия, и заглянул через плечо джонина в текст книги.

– Опять этот низкосортный роман, Какаши-сан? – голос Кли прозвучал бархатисто и насмешливо. – Я мог бы купить тебе целую библиотеку классики, а ты все тратишь время на фантазии Джирайи-самы.

Какаши даже не вздрогнул. Он медленно перевернул страницу, не отрывая взгляда от строчек.

– Здравствуй, Кли-кун, – спокойно ответил он. – У каждого свои маленькие слабости. К тому же, классика порой бывает слишком... предсказуемой. А здесь сюжет всегда делает крутые повороты.

– Сюжет? – Кли усмехнулся и сделал еще шаг, почти касаясь плечом плеча Какаши. – Мне казалось, тебя больше интересуют подробные описания... определенных сцен. Неужели в твоей жизни так мало реальных эмоций, что приходится искать их в бумаге?

Какаши наконец закрыл книгу, заложив страницу пальцем, и повернул голову. Его единственный видимый глаз смотрел на Кли с привычной долей усталости и легкого прищура, который можно было принять за улыбку.

– Эмоции — вещь энергозатратная, – произнес Хатаке. – В нашей профессии лучше сохранять голову холодной. Разве твой отец не учил тебя этому, когда передавал дела клана?

– Отец учил меня получать то, что я хочу, – Кли сузил свои желтые глаза, в которых заплясали опасные огоньки. – А сейчас я хочу понять, что ты чувствуешь на самом деле. Скажи, Какаши, неужели тебе никогда не хотелось сорвать эту маску и просто... закричать? Или ударить кого-нибудь? Или, может быть, поцеловать?

Вокруг них замерла тишина, хотя улица продолжала шуметь. Для Какаши в этот момент мир сузился до этого невыносимого, богатого и чертовски красивого молодого человека, который так нагло вторгался в его личное пространство. Сердце джонина пропустило удар, но внешне он остался неподвижен. Он был влюблен в Кли уже давно, и эта влюбленность была его самым тщательно охраняемым секретом. Наблюдать за тем, как Кли пытается его спровоцировать, было и пыткой, и высшим наслаждением одновременно.

– Ты сегодня необычайно настойчив, – Какаши убрал книгу в сумку на бедре. – Ты закончил все свои задания?

– На ближайшие полгода, – Кли небрежно махнул рукой. – Так что теперь я официально твое персональное проклятие. Куда пойдем? Я угощаю. И не надейся отделаться дешевым раменом, я забронировал столик в том новом ресторане у пруда, где подают мраморную говядину.

– Боюсь, я не одет для таких заведений, – Какаши указал на свой пыльный жилет.

– О, не волнуйся об этом, – Кли хищно улыбнулся. – Я купил этот ресторан вчера вечером. Там теперь дресс-код: «приходи в чем хочешь, если ты Какаши Хатаке».

Какаши невольно издал тихий смешок, скрытый маской.

– Ты неисправим. Твой отец знает, на что ты тратишь семейный бюджет?

– Он знает, что я счастлив, когда развлекаюсь. А ты — мое главное развлечение, – Кли подошел еще ближе, так что Какаши почувствовал тонкий аромат дорогого парфюма с нотками сандала и чего-то острого, металлического. – Пойдем. Или ты боишься остаться со мной наедине в месте, где нет лишних глаз?

– Я ничего не боюсь, Кли, – тихо ответил Какаши, и в его голосе на мгновение проскользнула сталь.

Они направились в сторону окраины деревни, где располагался элитный район. Кли шел чуть впереди, демонстрируя безупречную осанку и уверенность человека, который владеет миром. Какаши следовал за ним, глядя на то, как белые волосы собеседника рассыпаются по плечам. Ему хотелось протянуть руку и коснуться их, проверить, такие ли они мягкие, какими кажутся. Но он лишь глубже засунул руки в карманы.

Ресторан действительно был пуст — Кли позаботился о приватности. Официанты, вышколенные и незаметные, быстро принесли закуски и вино, после чего испарились по знаку хозяина.

– Так вот, – Кли пригубил вино из хрустального бокала, не сводя взгляда с маски Какаши. – Мы здесь одни. Можешь снять это... препятствие. Мне неудобно ужинать с человеком, который даже не ест.

– Я могу есть очень быстро, ты и не заметишь, – привычно отшутился Какаши, но под взглядом желтых глаз шутка прозвучала слабо.

– Хватит, – тон Кли внезапно изменился. Исчезла игривость, появилась странная, давящая серьезность. – Я знаю, что ты на меня смотришь. В Хокаге-тауэр, на тренировочных полях, даже когда думаешь, что я занят делами клана. Ты наблюдаешь за мной, Какаши. И это не взгляд шиноби, следящего за целью.

Какаши замер с палочками в руке. Его выдал лишь едва заметный трепет ресниц.

– У тебя богатое воображение, – наконец произнес он, стараясь придать голосу скучающий тон.

– Не лги мне! – Кли резко подался вперед, опираясь ладонями о стол. – Я вижу тебя насквозь. Ты прячешься за этой маской, за своими книжками, за своим равнодушием, потому что боишься. Боишься, что если ты позволишь себе хоть одну настоящую эмоцию, всё твое хваленое спокойствие рассыплется в прах.

– А если и так? – Какаши тоже отложил палочки и выпрямился. Его взгляд стал холодным и глубоким. – Что тебе с того, Кли? Ты — наследник великого рода, у тебя есть всё. Зачем тебе ломать меня?

– Потому что ты — единственное, что я не могу купить, – прошептал Кли, и в его голосе послышалась неожиданная дрожь. – И потому что я хочу увидеть, как ты смотришь на меня, когда не пытаешься казаться мертвым внутри.

Кли протянул руку через стол. Его пальцы коснулись края протектора Какаши, медленно соскользнули вниз, к щеке, скрытой тканью маски. Какаши не отстранился. Его дыхание участилось, и это было первой маленькой победой Кли.

– Ты ведь любишь меня, – это не был вопрос. Это было утверждение, брошенное как вызов.

Какаши молчал долго. В тишине зала было слышно только тиканье часов и отдаленный шум воды в искусственном водопаде. Он медленно поднял руку и перехватил запястье Кли. Хватка была железной, но не болезненной.

– Ты играешь с огнем, – негромко произнес Какаши. – Ты думаешь, что выводишь меня на чувства, но ты не представляешь, что произойдет, если я действительно перестану сдерживаться. Тебе может не понравиться результат.

– Попробуй, – Кли дерзко улыбнулся, хотя его сердце колотилось о ребра, как сумасшедшее. – Покажи мне, на что способен Копирующий ниндзя, когда его лишают терпения.

Какаши резко встал, не выпуская руки Кли, и одним движением притянул его к себе, заставляя обойти стол. Теперь они стояли вплотную. Разница в росте была небольшой, и Кли приходилось лишь слегка приподнять подбородок, чтобы смотреть в глаза Хатаке.

– Ты сам этого хотел, – выдохнул Какаши прямо ему в губы через ткань маски.

В следующее мгновение Какаши свободной рукой потянулся к узлу своего протектора. Кли затаил дыхание. Неужели это случится? Неужели он наконец увидит то, что скрыто?

Но в этот момент в дверь ресторана настойчиво постучали.

– Кли-сама! Простите за беспокойство! – раздался голос одного из помощников его отца. – Срочное послание от главы клана! Это касается торгового соглашения с Страной Ветра, требуется ваша подпись немедленно!

Кли замер, его лицо исказилось от ярости. Он был так близок!

Какаши мгновенно отстранился, его рука соскользнула с протектора, а взгляд снова стал привычно-отстраненным. Он даже поправил жилет, словно ничего не произошло.

– Кажется, долг зовет, – сказал Какаши, и в его голосе, к величайшему раздражению Кли, снова послышались те самые насмешливые нотки. – Нехорошо заставлять отца ждать.

Кли стиснул зубы, глядя на закрытую дверь, за которой стоял посыльный. Затем он снова посмотрел на Какаши. Тот уже стоял у окна, готовый уйти привычным путем шиноби.

– Это еще не конец, Хатаке, – процедил Кли, поправляя свои белые волосы. – Я все равно добьюсь своего. Ты был в секунде от того, чтобы сдаться.

Какаши запрыгнул на подоконник и обернулся. Солнечный свет из окна подчеркнул его серебристые волосы.

– Возможно, – мягко ответил он. – Но секунда в мире ниндзя — это целая вечность. Спасибо за ужин, Кли. Был рад пообщаться.

С этими словами он исчез в облаке дыма, оставив после себя лишь легкий запах озона и едва уловимое ощущение тепла там, где он держал Кли за руку.

Кли остался стоять посреди пустого зала. Он был в бешенстве, его план сорвался в самый ответственный момент. Но, коснувшись своей щеки, он почувствовал, что она горит. Он улыбнулся — на этот раз не жутко, а искренне и азартно.

– Вечность, значит? – прошептал он в пустоту. – Что ж, у меня много денег и еще больше времени. Посмотрим, на сколько вечностей тебя хватит, Какаши.

Он развернулся и пошел к выходу, уже прикидывая, какой следующий шаг заставит маску Копирующего ниндзя треснуть окончательно. Ведь если Какаши Хатаке действительно влюблен, то это была лишь первая битва в войне, которую Кли твердо вознамерился выиграть.