Любовный треугольник

Ночной город за окном казался чужим, выкрашенным в холодные тона неоновых вывесок. Полина сидела на подоконнике в квартире Дилары, обхватив колени руками. Внутри всё дрожало. Тот мир, который она так долго и мучительно выстраивала по кирпичикам после гибели Димы, рухнул в один миг, когда Руслан произнес эти три слова: «Барс жив, Полина».

Она помнила, как в тот момент воздух в комнате стал густым, словно кисель. Руслан стоял перед ней — её Лайм, её опора, человек, который вытащил её из бездны ненависти и отчаяния. В его глазах она видела невыносимую боль. Он ждал приговора. И она его вынесла, уйдя в ту же минуту, не в силах переварить правду.

А потом была встреча с Димой. С тем самым Барсом, по которому она выплакала все глаза, чью фотографию хранила в медальоне у самого сердца. Но вместо долгожданного тепла и радости воскрешения она встретила холод.

– Не долго ты по мне убивалась, – эти слова Димы до сих пор звенели у неё в ушах, словно пощечина. – Сразу переключила внимание на другого. Причем на него.

Полина закрыла глаза, вспоминая его колючий, обвиняющий взгляд. Где был тот парень, который когда-то закрывал её собой от всего мира? Перед ней стоял чужак, пропитанный горечью и обидой. Он не спросил, как она выжила. Не спросил, как она справлялась с травлей, которую он сам когда-то прекратил. Он просто обвинил её в том, что она продолжила жить.

– Ты меня совсем не знал, Дима, – прошептала она в пустоту темной комнаты.

Рука невольно опустилась на живот. Срок был совсем маленький, но это осознание меняло всё. Там, внутри, билось сердце ребенка. Ребенка Руслана. Того самого «злого» Лайма, который ради неё пошел против собственного отца, который отдал ей свою квартиру, чтобы она чувствовала себя в безопасности, который научился улыбаться только ради неё.

Полина решительно взяла телефон. Пальцы дрожали, когда она набирала номер Руслана. Первый звонок — сброс. Второй — тишина. На третий раз, когда она уже была готова сдаться, в трубке раздался тяжелый, ледяной голос.

– Что тебе нужно, Полина? – Голос Лайма был похож на хруст ломающегося льда. Она узнала этот тон. Так он разговаривал с врагами в те времена, когда ещё ненавидел её.

– Нам нужно поговорить, Руслан. Пожалуйста. Это не телефонный разговор. Приезжай к нашему... к твоему дому. Я буду там через двадцать минут.

– Мне не о чем с тобой говорить. Иди к своему воскресшему герою, – выплюнул он, но Полина услышала, как задрожал его голос на последнем слове.

– Я жду тебя. Пожалуйста.

Она сбросила вызов, не давая ему возможности отказать.

***

Ночной воздух обжигал легкие. Полина стояла у подъезда дома, где они с Сашей и Русланом провели последние счастливые месяцы. Свет фар разрезал темноту — черный автомобиль Лайма затормозил так резко, что взвизгнули шины.

Руслан вышел из машины, небрежно захлопнув дверь. Он выглядел ужасно: осунувшееся лицо, темные круги под глазами, взъерошенные волосы. Он снова надел свою привычную маску безразличия, но Полина видела, как сжаты его кулаки.

– Я слушаю, – бросил он, не подходя близко. Между ними было всего несколько метров, но казалось — пропасть.

Полина сделала шаг навстречу.

– Я виделась с ним, Руслан. С Димой.

Лайм горько усмехнулся, отводя взгляд.

– И что? Решила вернуться к великой любви? Я не стану тебе мешать. Я уже сказал Саше, что перевезу твои вещи завтра.

– Перестань, – Полина подошла еще ближе, почти вплотную. – Посмотри на меня.

Он нехотя повернул голову. В его глазах застыла такая концентрация боли, что у неё перехватило дыхание.

– Он назвал меня предательницей, – тихо сказала Полина. – Он сказал, что я слишком быстро его забыла. Он даже не попытался понять. Для него я — трофей, который он оставил на полке, а когда вернулся, трофея там не оказалсь.

Руслан молчал, его челюсть была плотно сжата.

– А потом я поняла одну вещь, – продолжала она, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. – Все эти годы я любила образ. Память о человеке, который когда-то спас меня. Но жил со мной, защищал от отчима, терпел мои истерики и учил заново дышать не он. Это был ты.

– Полина, не надо... – Руслан попытался отвернуться, но она схватила его за руки.

– Нет, надо! Ты думаешь, что ты хуже него? Что ты просто «замена»? Руслан, ты — моё настоящее. Ты — человек, который не бросил меня, когда было страшно. Ты пошел против отца, ты защитил меня, когда Барса не было рядом. И сегодня... сегодня я поняла, что Дима — это прошлое, которое должно остаться в прошлом.

Руслан замер, вглядываясь в её лицо, словно пытаясь найти там подвох.

– Ты это говоришь, потому что он тебя обидел? – хрипло спросил он. – Потому что Лайм всегда под рукой, как запасной аэродром?

– Я это говорю, потому что я люблю тебя, идиот! – выкрикнула Полина, и слезы всё-таки брызнули из глаз. – И потому что у нас будет ребенок.

Мир вокруг них словно остановился. Руслан застыл, его руки, которые он пытался вырвать, обмякли. Он смотрел на неё широко открытыми глазами, и маска льда начала медленно трескаться, осыпаясь осколками.

– Что? – едва слышно переспросил он.

– Я беременна, Руслан. И я не хочу, чтобы мой ребенок рос с кем-то другим. Я хочу, чтобы его отцом был ты. Не Барс, не кто-то еще. Ты.

Руслан сделал судорожный вдох. В одно мгновение он сократил расстояние между ними и обнял её так крепко, что у неё сперло дыхание. Он уткнулся лицом в её волосы, и Полина почувствовала, как его плечи мелко дрожат.

– Поля... – прошептал он, и в этом шепоте было столько облегчения и нежности, сколько она не слышала никогда прежде. – Прости меня. Прости, что я такой кретин. Я думал, что потерял тебя навсегда, как только он появился.

– Ты никогда меня не терял, – она прижалась к нему, вдыхая знакомый запах парфюма и табака. – Ты просто слишком привык считать себя плохим парнем.

Они стояли так долго, игнорируя холодный ветер и редкие машины. В этот момент тени прошлого окончательно отступили. Барс был жив, и это было правдой, с которой им предстояло сосуществовать, но он больше не владел её сердцем.

– Пойдем домой? – тихо спросил Руслан, отстраняясь и бережно вытирая слезы с её щек. – Сашка с ума сойдет от радости. Она полдня проплакала, когда ты ушла.

– Пойдем, – улыбнулась Полина.

Когда они входили в подъезд, Руслан вдруг остановился и серьезно посмотрел на неё.

– Я никогда не буду таким, как мой отец, Поля. Я никогда не подниму руку ни на тебя, ни на него, – он коснулся её живота. – Я буду защищать вас до последнего вздоха.

– Я знаю, Лайм. Я это всегда знала.

***

Несколько дней спустя Полина встретила Диму в последний раз. Это произошло в парке, где они когда-то любили гулять. Он выглядел потерянным, в его глазах уже не было той ярости, только бесконечная усталость.

– Значит, это окончательно? – спросил он, глядя, как к ним приближается Руслан, держа в руках два стакана с кофе.

– Да, Дима. Ты вернулся в мир, который изменился. И я изменилась тоже. Я благодарна тебе за всё, что ты сделал для меня тогда, в школе. Но сейчас моя жизнь принадлежит другому человеку.

Барсов посмотрел на Руслана. Между ними всё еще искрило старое соперничество, но теперь в нем не было смысла. Руслан подошел к Полине и собственническим, но нежным жестом обнял её за плечи.

– Береги её, – коротко бросил Дима, обращаясь к Лайму. – Если она хоть раз заплачет из-за тебя...

– Она будет плакать только от счастья, – отрезал Руслан. – Обещаю.

Дима кивнул, развернулся и пошел прочь, скрываясь в аллее. Полина проводила его долгим взглядом, чувствуя, как внутри наступает долгожданный покой. Она сделала свой выбор.

– Всё хорошо? – Руслан заглянул ей в глаза, протягивая кофе.

– Теперь — да, – Полина взяла его под руку и прислонилась головой к его плечу. – Теперь всё просто идеально.

Они пошли в сторону дома, где их ждала Саша, уже завалившая гостиную детскими вещами и журналами для будущих мам. Впереди была целая жизнь — сложная, полная вызовов, но их общая. И Полина знала, что какой бы колючий характер ни был у её Лайма, его сердце всегда будет её самым надежным укрытием.