Спраут влюблен в Космо, но Космо думает что они просто лучшие друзья

В пекарне «Футкейк» — Спраут до сих пор иногда посмеивался над тем, как Космо забавно запинался на этом названии — пахло ванилью, разогретым сахаром и свежими ягодами. Солнечные лучи пробивались сквозь мутноватые окна, освещая пылинки, танцующие в воздухе.

Космо, уютно устроившись у разделочного стола, сосредоточенно упаковывал шоколадное печенье в походную сумку. Его голова-рулет выглядела сегодня особенно аппетитно, а кремовая прослойка казалась мягче обычного. Он аккуратно поправил браслет на запястье — точно такой же, как у Спраута, символ их неразрывной связи.

– Сп-п-праут, ты взял доп-п-полнительные бинты? – Космо обернулся, смешно выговаривая слова из-за своей картавости. Его коричневые глаза светились нежностью, когда он смотрел на напарника. – Мы ведь идем до сотого этажа, это не ш-ш-шутки!

Спраут, поправляя свой длинный полосатый шарф, который, казалось, жил собственной жизнью, кивнул. Его вид был суров, как и всегда, когда дело касалось безопасности Космо. Будучи «мейном» с двумя сердцами, он чувствовал на себе двойную ответственность.

– Всё под контролем, Космо, – отозвался Спраут, пересчитывая кассеты в своем инвентаре. – Если у нас будет достаточно кассет, я напеку столько восстанавливающих кексиков, что никакие монстры нам не страшны. Главное, держись за моей спиной.

В этот момент в центре зала раздался глухой хлопок. Это Ятта, вечно неугомонная пиньята, со всей силы ударила себя по боку. Из неё, словно по волшебству, выпала нарядно упакованная коробка элитного шоколада.

– Вот! – воскликнула Ятта, потирая ушибленное место. – Это вам в дорогу! Для энергии! Только не съешьте всё на первом же этаже!

Космо радостно подбежал к ней и обнял, рискуя запачкать её ленты своей глазурью.

– Сп-п-пасибо, Ятта! Ты лучш-ш-шая!

Спраут лишь хмыкнул, но в глубине души был благодарен. Ему нравилось, что о Космо заботятся, хотя его собственная натура порой выдавала в нем скрытого садиста — он любил контролировать ситуацию до мельчайших деталей и ненавидел, когда кто-то вмешивался в его планы.

Особенно если этим «кем-то» была Джинджер.

– Спраут, ну пожалуйста! – Кузина Космо, очаровательная девушка с белыми волосами и яркими красными прядями, буквально повисла на руке Спраута. – Я тоже умею делать кексики! Я могу украшать печенье, я принесу пользу! Возьмите меня с собой!

Спраут резко выдернул руку, его взгляд похолодел. Он не переносил Джинджер. Его раздражала её чрезмерная восторженность и то, как она открыто выражала ему свою симпатию. Для него она была лишь помехой в их идеальном дуэте с Космо.

– Нет, – отрезал он. – Мы идем вдвоем. Это опасный рейд, а не новогодняя прогулка, Джинджер. Сиди в пекарне и следи за заказами.

– Но я тоже хиллер! У меня три сердца! – Джинджер всхлипнула, глядя на Космо в надежде на поддержку.

Космо замялся. С одной стороны, он любил кузину, но с другой — он знал, как Спраут становится груб, когда злится. Да и идея провести время наедине со Спраутом, пробиваясь через этажи, казалась ему гораздо привлекательнее.

– Д-д-джинджер, п-п-прости, – мягко сказал Космо, потирая свой браслет. – Сп-п-праут п-п-прав. Нам нужно быть максимально быстр-р-рыми.

– Вот именно, – Спраут закинул сумку на плечо. – Идем, Космо. Дайл уже сигналит, что время поджимает.

Дайл, живые часы, стоял у выхода, нетерпеливо постукивая по своему циферблату.

– Тик-так, господа! – проскрипел он. – Время — это ресурс, который вы тратите на пустые споры! Сотый этаж сам себя не покорит!

Они вышли из пекарни, оставив расстроенную Джинджер и машущую им вслед Ятту. Путь лежал через центральную площадь к лифтам, где обычно дежурил Денди.

Денди, как всегда, стоял за своим прилавком, поправляя лепестки. Увидев приближающуюся пару, он расплылся в своей фирменной, слегка приторной улыбке.

– О, наши главные пекари решили отправиться в большое путешествие? – пропел он. – Не хотите ли прикупить пару способностей перед долгим спуском? У меня сегодня скидки для тех, кто пахнет клубникой!

Спраут даже не замедлил шаг.

– Обойдемся, Денди. У нас всё свое.

– П-п-привет, Денди! – Космо всё же помахал рукой. – Увидимся, когда вер-р-рнемся!

Когда они зашли в кабину лифта, Спраут нажал на кнопку первого этажа. Двери закрылись, отсекая шум внешнего мира. В тесном пространстве запах Космо — сладкий, клубничный, с легкой ноткой шоколада — стал еще сильнее.

Спраут посмотрел на Космо. Несмотря на всю свою суровость и порой пугающие наклонности, рядом с этим рулетом он таял. Он знал о темной стороне Космо — о его каннибализме, о том, как тот иногда мог сорваться, если чувство голода становилось невыносимым. Но Спраута это не пугало. Напротив, это делало Космо в его глазах особенным.

– Ты в порядке? – тихо спросил Спраут, поправляя шарф на шее Космо, хотя тот сидел идеально.

– Немного нег-г-рвничаю, – признался Космо, прижимаясь к плечу Спраута. – С-с-сотый этаж... это высоко. Или низко?

– Это неважно, – Спраут обнял его одной рукой. – Пока мы вместе, и пока у нас есть кассеты для моих кексиков, нам ничего не грозит. Если кто-то посмеет тебя тронуть, я лично вытрясу из него все искры.

Космо улыбнулся, и его коричневые глаза блеснули.

– Я знаю. Ты у меня самый лучш-ш-ший.

Лифт вздрогнул и начал движение вниз. Первый этаж встретил их тишиной и длинными коридорами, заполненными странными механизмами.

– Так, – Спраут мгновенно перешел в боевой режим. – Я ищу кассеты, ты собираешь припасы. Если увидишь что-то подозрительное — сразу кричи.

Они двигались слаженно. Космо, несмотря на свою миловидность, был невероятно ловок. Он быстро находил спрятанные предметы, а его три сердца давали ему необходимый запас прочности. Спраут же действовал как настоящий «мейн»: он прикрывал, анализировал и, как только находил достаточно кассет, тут же начинал колдовать над своими фирменными кексиками.

На десятом этаже им встретился первый серьезный противник. Это был искаженный тун, чьи движения были дергаными и непредсказуемыми.

– Космо, назад! – крикнул Спраут, становясь в стойку.

Он действовал жестко, почти жестоко. В его движениях проскальзывала та самая садистская жилка, о которой знали немногие. Он не просто защищался — он подавлял врага, наслаждаясь своим превосходством. Когда всё было кончено, Спраут тяжело дышал, а его шарф слегка растрепался.

Космо подошел к нему и мягко коснулся его руки.

– Все хор-р-рошо, Сп-п-праут. Мы сп-п-правились.

Спраут посмотрел на него, и ярость в его глазах мгновенно сменилась заботой.

– Ты не ранен? У тебя всё еще три сердца?

– Да, всё на месте, – Космо вытащил из сумки печенье, которое готовил утром. – Скуш-ш-шай. Тебе нужно восстановить силы.

Они присели в углу безопасной комнаты. Спраут взял печенье, но его взгляд упал на браслет Космо.

– Знаешь, – сказал он вдруг грубым, но дрожащим голосом. – Джинджер всё утро пыталась уговорить меня дать ей такой же браслет. Сказала, что это поможет нам в команде.

Космо замер, перестав жевать.

– И что ты от-т-тветил?

– Я сказал ей, что этот браслет — только для нас. И что её место в пекарне, а не рядом со мной.

Космо почувствовал странный укол вины пополам с радостью. Он знал, что Джинджер влюблена в Спраута, и иногда ему было её жаль. Но эгоистичная часть его души ликовала.

– Она п-п-просто хочет помочь, – тихо сказал Космо. – Но я р-р-рад, что мы только вдвоем.

– Она бесит меня, – Спраут откусил печенье. – Слишком шумная. Слишком белая. Слишком... не ты.

Космо покраснел, насколько это было возможно для рулета.

– Сп-п-праут...

– Не отвлекайся, – Спраут снова стал серьезным. – Впереди еще девяносто этажей. И если мы дойдем до конца, я обещаю тебе: мы откроем вторую пекарню, и назовем её так, как тебе будет удобно выговаривать.

Космо рассмеялся, и этот звук эхом разнесся по пустому коридору.

– «Клубнич-ш-шный рай»?

– Пусть будет «Клубничный рай», – согласился Спраут, поднимаясь на ноги и протягивая руку напарнику. – Идем. Нас ждет сотый этаж.

Они вошли в следующий лифт, и двери закрылись, оставляя позади пройденный путь. Впереди была неизвестность, опасности и холодные стены башни, но пока их запястья украшали одинаковые браслеты, а в сумке лежали кассеты для кексиков, они знали — они справятся. Ведь в этом странном мире, где цветы торгуют способностями, а пиньяты бьют себя ради шоколада, нет ничего прочнее союза клубники и рулета.