Спраут любит Космо но Космо думает что они просто лучшие друзья , а Джиндер готова бросить в печь любого кто влюблен в Спраута

В пекарне «Ф-ф... Футкейк» пахло подгоревшим сахаром, пылью от старых кассет и едва уловимым, металлическим ароматом, который всегда исходил от Космо, когда тот слишком увлекался готовкой. Космо, очаровательный рулет с нежно-коричневыми глазами, сосредоточенно хмурился, перетирая в миске густую массу. Его руки в белой муке подрагивали, а на запястье поблескивал браслет — точно такой же, как у Спраута.

– Спг-аут, посмотг-и! – Космо обернулся, картавя на каждом «р», что делало его вид еще более беззащитным и милым. – Я почти закончил шоколадное печенье. Оно будет особенным. Я отдал за него одно из своих сег-дец.

Спраут, высокий, статный мейн с полосатым шарфом, обернутым вокруг шеи, оторвался от пересчета кассет. Его взгляд, обычно холодный и резкий для всех остальных, смягчился, когда он посмотрел на Космо. Спраут был на семь лет старше, и в его двух сердцах жила странная смесь садизма по отношению к миру и безграничной нежности к этому маленькому обычному туну.

– Ты слишком многим рискуешь, Космо, – Спраут подошел ближе, поправляя шарф. – У тебя осталось всего ничего. Зачем тратить жизненную силу на печенье перед таким долгим походом? Ты ведь знаешь, мы идем на тысячу этажей. Это не прогулка по магазину Денди.

– Потому что я хочу, чтобы мы выжили! – Космо упрямо тряхнул головой-рулетом. – Ты мейн, Спг-аут. Ты сильный. А я... я пг-осто обычный тун. Меня бесит, что вы всегда главнее! Но я не хочу быть обузой. Я хочу, чтобы мое печенье помогло нам, когда станет совсем туго.

Спраут вздохнул. Он ненавидел, когда Космо заводил шарманку о неравенстве мейнов и обычных тунов, но спорить не стал. Вместо этого он вытащил из кармана тяжелую коробку шоколада, которую утром буквально вытряс из Читы, не побрезговав парой грубых слов и угрозами.

– Вот, добавь это, – Спраут положил коробку на стол. – Чита была не очень рада делиться, но кого волнует её мнение?

В этот момент дверь пекарни с грохотом распахнулась, и внутрь впорхнула Джинджер. Её белые волосы с ярко-красными прядями казались праздничными, но взгляд был полон яда, направленного исключительно на кузена.

– Спраут, дорогой! – защебетала она, игнорируя Космо. – Ты всё еще возишься с этим... тестом? Послушай меня, идти на тысячу этажей с обычным туном — это самоубийство. Он же развалится на десятом уровне! Брось его. Пойдем со мной в дуо ранг. У меня три сердца, я новогодний тун, я могу украшать печенье так, что мы будем бессмертными!

Космо сжал края миски так сильно, что костяшки пальцев побелели. Он ненавидел кузину. Не только за её самоуверенность, но и за то, как она смотрела на Спраута.

– Убиг-айся, Джинджег-! – выплюнул Космо. – Мы уже все г-ешили!

Джинджер лишь фыркнула, поправляя платье.

– Спраут, ну скажи ему. Ты же умный. Зачем тебе этот картавый каннибал, который только и думает, как бы кого-нибудь сожрать втихаря?

Спраут медленно повернулся к Джинджер. Его лицо не выражало ничего, кроме ледяного презрения. Он сделал шаг вперед, возвышаясь над девушкой.

– Слушай меня внимательно, Джинджер, – голос Спраута был тихим, но в нем слышалась отчетливая угроза. – Если ты еще раз откроешь рот в сторону Космо, я лично позабочусь о том, чтобы твои «три сердца» превратились в пыль. Мне плевать на твою удачу и твои украшения. Иди ищи себе другого напарника. Пошла вон из моей пекарни.

Джинджер побледнела, её глаза наполнились слезами обиды. Она топнула ножкой и выбежала на улицу, едва не сбив с ног Ятту, которая как раз пыталась пролезть в вентиляционный люк над дверью.

– Ой! – пискнула Ятта, свалившись на пол. – Больно... Класс! Еще разок?

Ятта, будучи известной мазохисткой, только заулыбалась, потирая ушибленный бок. Она быстро поднялась, отряхнула конфетти со своих полосок и заглянула в пекарню.

– Привет, мальчики! Собираетесь на восхождение? Возьмите меня с собой, я могу проверять вентиляцию! Там так узко и больно, просто мечта!

– Нет, Ятта, – отрезал Спраут, возвращаясь к работе. – Мы идем вдвоем.

Космо тем временем закончил замешивать шоколад. Он слизнул каплю сладкой массы с пальца, и в его глазах промелькнул тот самый странный, голодный блеск.

– Спг-аут, – позвал он тихо. – А если мы встг-етим Дайла? Или Денди г-азозлится? Ты ведь защитишь меня?

– Дайл сейчас занят с Денди в магазине, – Спраут подошел к плите и начал загружать кассеты в специальный отсек своего аппарата для кексов. – Дайл — это просто часы. Пока у него есть его карточка, он предсказуем. А Денди... просто покупай у него всякий хлам время от времени, и он не превратится в то чудовище.

Спраут нажал на рычаг, и аппарат зашипел, перемалывая старую магнитную ленту в нежнейшее тесто. Через минуту на подносе лежал идеальный кексик, светящийся мягким розовым светом. Спраут аккуратно взял его и протянул Космо.

– Ешь. Тебе нужно восстановить то сердце, которое ты отдал печенью.

– Но это для экстг-енных случаев! – возразил Космо.

– Ешь, я сказал, – в голосе Спраута прорезались те самые садистские нотки, которые он проявлял ко всем остальным, но для Космо это была форма заботы. – У меня еще есть кассеты. Я не допущу, чтобы ты вошел в лифт ослабленным.

Космо послушно откусил кусочек. Вкус кассетной пленки и клубники наполнил его, и он почувствовал, как внутри снова начинает биться второе сердце.

– Спасибо, Спг-аут. Ты лучший мейн... из всех. Даже если я их ненавижу.

Спраут криво усмехнулся.

– Я знаю.

Они начали собирать сумки. В рюкзак Космо отправились запасы шоколадного печенья и несколько свежих ягод клубники. Спраут же проверял запасы кассет и надежность своего шарфа.

Внезапно в углу пекарни зашуршало. Из тени вышел Дайл. Его лицо-циферблат мерно тикало, а в руках он держал ту самую карточку с изображением часов.

– Вы еще здесь? – проскрипел Дайл. – Время уходит. Лифт на первый этаж закроется через пять минут. Денди уже начинает нервничать. Он сегодня не в духе, никто ничего не покупает.

– Мы уже уходим, Дайл, – холодно ответил Спраут. – Не зуди над ухом.

– Я просто предупреждаю, – Дайл нажал на свою карточку, и на мгновение стены пекарни словно подернулись рябью, открывая призрачный контур секретной карты. – Если встретите моего твистед-двойника на этажах — не говорите, что я не предупреждал. Время — жестокая штука.

– Пойдем, Спг-аут, – Космо взял друга за руку, их парные браслеты звякнули друг о друга. – Мне не нг-авится, как он тикает.

Они вышли из пекарни «Футкейк», оставив позади обиженную Джинджер и вечно ищущую боли Ятту. Впереди их ждал лифт, тысяча этажей неизвестности и бесконечные орды твистедов.

Перед самым входом в лифт они увидели Денди. Цветок стоял за своей стойкой, его лепестки слегка подергивались.

– О, мои дорогие покупатели! – воскликнул Денди, хотя в его голосе не было ни капли радости. – Не хотите ли приобрести что-нибудь перед долгим путем? У меня есть отличные бинты и...

– Не сегодня, Денди, – Спраут прошел мимо, даже не взглянув на товары.

Лицо Денди на мгновение исказилось, глаза стали черными провалами, но он быстро вернул себе обычный вид.

– Ну-ну... Удачи на этажах. Надеюсь, вы вернетесь... целыми.

Двери лифта закрылись с тяжелым вздохом. Космо прижался к плечу Спраута, чувствуя его уверенность и силу.

– Знаешь, Спг-аут... – начал Космо, глядя на меняющиеся цифры этажей. – Если мы пг-оголодаемся... и у нас закончится еда... ты ведь не обидишься, если я кусну тебя за г-уку?

Спраут усмехнулся и погладил рулет по голове.

– Только если это поможет нам дойти до конца, Космо. Только если это поможет нам.

Лифт вздрогнул, останавливаясь на первом этаже. Испытание началось.