Беловодье. Тайна затерянной страны

Москва плавилась под тяжелым июльским солнцем, но в лектории на «Винзаводе» было прохладно. Кирилл Андреев, поправив воротник рубашки, в сотый раз обвел взглядом аудиторию. Лица, лица, лица… Они жаждали чуда, они верили каждому его слову о мистических тропах Алтая, но сам Кирилл чувствовал себя пустым сосудом.

Три года прошло с тех пор, как папоротник расцвел и завял, забрав с собой магию, которая едва коснулась его пальцев. Теперь он был «звездой», лектором, автором колонок, но по ночам ему по-прежнему снился шепот серебряной листвы и холодный блеск меча.

– Кирилл Александрович, а книга Артура Сташко — это правда или художественный вымысел? – выкрикнул кто-то из задних рядов, потрясая свежим экземпляром в яркой обложке.

Кирилл поморщился. Артур умудрился превратить их смертельно опасное приключение в глянцевый бестселлер.

– Артур всегда обладал богатым воображением, – сухо ответил Кирилл. – Магия — это не то, что можно купить в книжном магазине. Это…

Он не договорил. В ушах внезапно раздался тонкий, режущий звон, словно где-то в другом измерении разбилось огромное зеркало. Кирилл пошатнулся, ухватившись за край трибуны. Перед глазами на мгновение вспыхнуло лицо — бледное, с глазами, полными вековой ярости и боли.

«Они предали меня, – прошелестел голос в его голове. – Теперь наступит мой черед».

– Кирилл! С тобой всё нормально? – Саша, стоявшая у входа, сделала шаг навстречу брату. Ее лицо было бледным. В руках она сжимала телефон.

Кирилл лишь махнул рукой, пытаясь унять дрожь. Он еще не знал, что в этот самый момент в Крыму, в подземельях заброшенной лечебницы, сорванные цепи со звоном упали на каменный пол, а из темного ларца вырвалось нечто, не имеющее плоти, но обладающее волей к разрушению.

***

Беловодье встретило Вигуса непривычной тишиной. Хранитель шел по залам Совета, и его шаги гулко отдавались от высоких сводов. Смерть Эдмона была необходима. Тот старик слишком долго хранил тайну Имаго, слишком крепко держал заклинание, сковывающее Зеркальщика.

Теперь, когда Эдмона не стало, баланс пошатнулся. Вигус остановился у окна, глядя на туманные горы.

– Ты выглядишь слишком довольным для того, кто только что потерял брата по Совету, – раздался холодный женский голос.

Вигус обернулся. В тени колонн стояла Марта. Ее появление было подобно удару молнии — ведь все считали ее погибшей после того, как несколько лет назад ее обвинили в краже манускриптов и изгнали. Она была красива той опасной красотой, которая присуща только сильным ведьмам: длинные темные волосы, пронзительный взгляд и аура силы, которую невозможно было скрыть.

– Марта? – Вигус прищурился. – Ты должна быть мертва. Хранители не возвращаются из изгнания.

– Хранители — нет, – она сделала шаг на свет, и Вигус заметил на ее запястье странный браслет из черного зеркального стекла. – Но я никогда не была одной из вас до конца. Ты подставил меня тогда, Вигус. Ты думал, что Умбра поглотит меня, но я нашла там то, что тебе и не снилось.

– И что же ты нашла? – Вигус незаметно коснулся амулета на поясе.

– Того, кто жаждет твоей крови так же сильно, как и я, – Марта усмехнулась, и в ее глазах отразилось нечто бесконечно древнее. – Зеркальщик на свободе. И он не один.

***

– Я тебе говорю, Дыня, это не просто книга! – Артур возбужденно размахивал руками, расхаживая по маленькой кухне тети Раи. – После того, как я опубликовал главу про Озеро Познания, за мной начали следить. Черные джипы, люди в очках… Это вериты, я точно знаю!

Денис (он же Дыня) меланхолично жевал пирожок, стараясь не обращать внимания на панику друга.

– Артур, ты блогер. За тобой следят только твои подписчики, и те — ради халявных гивов, – подал голос Макс Стрельцов, проверяя снаряжение. – Хотя… Тетя Рая тоже говорит, что в поселке появились странные личности.

– Ой, и не говорите, хлопцы! – Тетя Рая, вплывшая в кухню с подносом, всплеснула руками. – Вчерась какой-то иностранец, Густавом представился, всё расспрашивал про Кирилла нашего. Глаза такие холодные, аж жуть берет.

В этот момент дверь рывком открылась. На пороге стоял Аржан. Земной маг выглядел измотанным, его одежда была опалена.

– Собирайтесь, – коротко бросил он. – Орэль начал действовать. Он похитил Сашу и Лику.

Кирилл, вошедший следом за Аржаном, сжал кулаки так, что побелели костяшки.

– Где они? – спросил он тихим, надтреснутым голосом.

– Орэль думает, что через Сашу он заставит тебя открыть Врата и сорвать новый цветок папоротника, – Аржан взглянул на Кирилла с сочувствием. – Но он не понимает, что в игру вступили силы пострашнее миллионера с манией величия. Вигус заключил союз с ведьмой Агапой. А из Зеркала вышел тот, кого Хранители создали как оружие, но превратили в монстра.

***

Темница в поместье Орэля была обставлена с вызывающей роскошью, но решетки на окнах оставались решетками. Саша Андреева сидела на краю кровати, обнимая за плечи дрожащую Лику.

– Всё будет хорошо, слышишь? – шептала Саша. – Кирилл придет. Он всегда приходит.

– Твой брат — всего лишь человек, – раздался вкрадчивый голос из угла комнаты.

Саша вскочила. Из тени выступил мужчина. Его движения были неестественно плавными, а лицо казалось маской, вырезанной из лунного камня. Это был Зеркальщик.

– Кто ты? – Саша инстинктивно заслонила собой подругу.

– Я — то, что осталось от мечты о совершенстве, – он подошел ближе, и Саша увидела, что его кожа словно мерцает. – Шестьсот лет я ждал в пустоте. Шестьсот лет я видел мир только через отражения. Хранители создали меня, чтобы я стал Имаго, их идеальным преемником, но испугались собственной силы и заперли меня.

– Кирилл не такой, как они! – выкрикнула Саша.

Зеркальщик остановился. Его взгляд смягчился, когда в дверях появилась Марта. Она подошла к нему и положила руку на плечо. Это был жест глубокой привязанности, почти нежности.

– Он прав, Александра, – тихо сказала Марта. – Хранители лгут всем. И Кириллу они тоже лгут. Они хотят сделать из него нового стража, очередную марионетку, которая будет охранять их покой.

– Марта, ты помогаешь ему? – Саша узнала бывшую хранительницу по старым преданиям, которые ей когда-то пересказывал Аржан. – Но зачем?

– Чтобы восстановить справедливость, – Марта посмотрела на Зеркальщика. – Мы заберем силу Источника Познания не для Вигуса и не для веритов. Мы заберем ее, чтобы разрушить этот прогнивший порядок.

***

Путь к Беловодью лежал через горные перевалы, где реальность истончалась. Группа Кирилла двигалась быстро, но враги дышали в спину.

– Смотрите! – Артур указал пальцем на вершину скалы.

Там, окутанная фиолетовым туманом, стояла фигура. На первый взгляд казалось, что это Кирилл — та же куртка, тот же наклон головы. Но когда «двойник» обернулся, его глаза вспыхнули зеленым огнем Умбры.

– Агапа… – прошептал Кирилл.

Ведьма рассмеялась, и этот смех эхом разнесся по ущелью.

– Иди к своему Источнику, Имаго! – крикнула она. – Я присмотрю за твоими друзьями-веритами. Густав и его люди очень хотят познакомиться с тобой поближе.

Она взмахнула руками, и пространство вокруг нее исказилось. Агапа приняла облик Кирилла настолько точно, что даже Дыня на мгновение растерялся.

– Бегите к озерам! – скомандовал Аржан, выхватывая посох. – Я задержу ее и веритов. Кирилл, помни: Источник Познания не дает силу просто так. Он показывает тебе то, что ты есть на самом деле.

Кирилл кивнул Максу и Дыне, и они бросились вглубь пещеры, за которой начинались земли Беловодья.

***

Первое Озеро встретило их зеркальной гладью. Здесь не было ветра, не было звуков. Только тишина, от которой закладывало уши.

Кирилл подошел к воде. Он видел свое отражение, но оно начало меняться. Вместо него из воды на него смотрел Зеркальщик.

– Ты хочешь магии, Кирилл? – спросило отражение. – Ты мучаешься от того, что ты «простой человек»?

– Я хочу спасти сестру, – твердо ответил Кирилл.

– Ложь, – зеркальный двойник усмехнулся. – Ты хочешь перестать быть никем. Ты хочешь, чтобы мир снова вращался вокруг тебя, как тогда, когда ты держал цветок. Ты жаждешь власти, которую дает Источник.

– Это не правда! – Кирилл зажмурился.

– Правда в том, – раздался голос Марты за его спиной. Она стояла на другом берегу озера вместе с Зеркальщиком. – Что Источник выпьет тебя, если ты не примешь свою тьму. Вигус уже там, у третьего озера. Он ждет, когда ты откроешь путь, потому что только Имаго может снять последнюю печать.

Зеркальщик сделал шаг вперед, ступая прямо по воде, которая под его ногами превращалась в лед.

– Мы можем объединиться, Кирилл Андреев, – предложил он, протягивая руку. – Хранители предали меня, они предадут и тебя. Вериты — лишь пешки в игре Вигуса. Но мы с Мартой знаем другой путь.

– Кирилл, не слушай их! – Макс и Денис выбежали к озеру, на ходу доставая оружие. – Аржан говорил, что Зеркальщик безумен!

– Безумен тот, кто верит в бескорыстие магов, – отрезала Марта, взмахивая рукой. Невидимая волна силы отбросила друзей Кирилла назад, прижимая их к скалам. – Кирилл, решай. Либо ты идешь с нами и мы свергаем Вигуса, либо ты становишься очередной жертвой Беловодья.

Кирилл посмотрел на свои руки. В глубине его души, там, где три года жила пустота, начало зарождаться странное тепло. Это была не та светлая магия папоротника. Это было нечто более древнее, тяжелое и властное.

– Где Саша? – повторил он, глядя прямо в глаза Зеркальщику.

– Она у Вигуса, – ответил Имаго. – Он использует ее как заложницу у Источника. Агапа обещала ему силу Умбры в обмен на кровь Хранителя. А ты… ты — последний ключ.

В небе над Беловодьем собирались тучи, окрашенные в багровый цвет. Врата Умбры начали открываться, и где-то в вышине послышался торжествующий крик Агапы.

Кирилл посмотрел на Марту, на Зеркальщика, а затем на своих поверженных друзей. Он понял, что старый мир рухнул окончательно.

– Ведите, – сказал он, и его голос прозвучал чужим даже для него самого. – Но если с моей сестрой что-то случится, я разрушу это ваше Беловодье до самого основания.

Марта улыбнулась — печально и понимающе. Она знала, что путь к Источнику Познания всегда начинается с потери самого себя.

– Идем, – сказала она. – Нас ждет битва, которой этот мир не видел шестьсот лет.

Они двинулись вперед, в сторону Второго Озера, оставляя позади разбитые иллюзии и вступая в сумерки, где грань между героем и монстром становилась тоньше волоса. А в тени скал за ними наблюдал Трэвис, хранитель, чье детище — вериты — вышло из-под контроля, и в его глазах читалось горькое раскаяние. Но было уже слишком поздно. Игра великих сил началась, и ставкой в ней была не просто страна, а само существование магии в обоих мирах.