на грани

Осень в этом году выдалась промозглой, пропитанной запахом мокрого асфальта и дешевого кофе в бумажных стаканчиках. Для Ани, студентки третьего курса филфака, жизнь превратилась в бесконечный цикл из лекций, библиотечных залов и попыток выспаться хотя бы пять часов в сутки. Она привыкла к ощущению усталости, но в последнее время к нему добавилось кое-что еще.

Чужой взгляд.

Это началось месяц назад. Сначала просто легкое покалывание в затылке, когда она переходила дорогу. Потом — странное чувство, что в пустой аудитории она находится не одна. Аня списывала всё на стресс и недосып, пока не начала замечать мелочи. Книги на полке в ее маленькой съемной квартире оказывались переставлены в алфавитном порядке. На кухонном столе по утрам иногда лежал свежий цветок, хотя окна были закрыты, а ключи были только у нее.

Сегодняшний вечер не предвещал ничего необычного. Аня вернулась домой поздно, едва переставляя ноги от усталости. В подъезде пахло сыростью, а лампочка на ее этаже мигала, предвещая скорую смерть.

Она вошла в квартиру, не зажигая верхний свет — глаза слишком болели от флуоресцентных ламп университета. Скинув кроссовки, Аня прошла на кухню, чтобы набрать стакан воды, и замерла.

В гостиной, залитой лишь призрачным светом уличных фонарей, кто-то был.

Высокий силуэт медленно прохаживался вдоль ее книжного шкафа. Незнакомец двигался с грацией хищника, но в его жестах не было агрессии. Он осторожно коснулся пальцами корешка старого томика Ахматовой, склонил голову набок и тихо, едва слышно, вздохнул.

Аня почувствовала, как сердце ушло в пятки. Она хотела закричать, броситься к двери, но страх сковал мышцы. Пальцы сильнее сжали стеклянный стакан.

– Кто вы? – Голос сорвался на хрип.

Тень вздрогнула. Фигура резко обернулась, и в полумраке блеснули глаза — неестественно яркие, отливающие золотом.

– Ой, – донеслось из темноты. Голос был мягким, бархатистым и... совершенно не напуганным. Скорее, виноватым.

Незнакомец сделал шаг к свету, падающему из окна. Аня ожидала увидеть грабителя или маньяка, но перед ней стоял невероятно красивый юноша. Его кожа казалась бледной, почти фарфоровой, а копна черных, слегка растрепанных волос обрамляла лицо с тонкими, почти девичьими чертами. На нем была простая черная рубашка, расстегнутая на пару пуговиц, и узкие брюки.

Самым странным были его уши — чуть заостренные, и едва заметное мерцание воздуха вокруг него, словно от жара над костром.

– Ты... ты уже дома? – Он нелепо прижал руки к груди, и Аня заметила, как его щеки начали заливаться густым румянцем. – Я думал, у тебя еще спецсеминар по зарубежке...

– Откуда ты... – Аня осеклась, осознав абсурдность ситуации. – Ты что, следишь за моим расписанием? Выходи сейчас же! Я вызываю полицию!

Она потянулась к карману куртки за телефоном, но парень вдруг всполошился. Он замахал руками, делая шаг навстречу, но тут же отпрянул, словно боясь ее напугать.

– Нет-нет, пожалуйста, не надо полицию! – Он выглядел так искренне расстроенным, что Аня на секунду замешкалась. – Они меня всё равно не увидят, если я не захочу, а вот тебе лишние хлопоты...

– Кто ты такой? – Аня наконец нащупала телефон, но не спешила его доставать. – И как ты попал в мою квартиру? Замок цел.

Юноша неловко переступил с ноги на ногу. Он выглядел таким милым и смущенным, что образ «опасного взломщика» рассыпался на глазах. Он больше походил на провинившегося школьника, чем на ночного кошмара.

– Меня зовут Кас... ну, для тебя пусть будет Кас, – пробормотал он, опуская глаза. – Я инкуб. Ну, технически. Но я не из тех, про кого пишут в страшных книгах! Честное слово.

– Инкуб? – Аня нервно усмехнулась. – То есть ты демон-соблазнитель? И поэтому ты... что, воруешь мои печеньки и переставляешь книги?

– Я не ворую! – Кас возмущенно вскинул голову, но тут же снова покраснел. – Я просто... мне нравится, как у тебя пахнет. И как ты читаешь вслух, когда готовишься к экзаменам. У тебя очень красивое произношение французского.

Аня почувствовала, как по спине пробежал холодок, но уже не от страха, а от осознания масштаба его «сталкинга».

– Ты следишь за мной. Давно?

– С сентября, – прошептал Кас. – Ты сидела в парке и плакала над учебником старославянского. Я хотел подойти и помочь, но... демонам не положено помогать с фонетикой. А потом я просто не смог уйти. Ты такая... настоящая.

Он сделал еще один осторожный шаг. Теперь Аня видела его отчетливо. Его глаза светились обожанием, смешанным с глубоким стыдом. Он выглядел так, будто готов был провалиться сквозь землю прямо сейчас.

– Ты понимаешь, что это незаконно? – Аня постаралась придать голосу строгости, хотя внутри всё дрожало. – Заходить в чужой дом, следить... Это пугает, Кас.

– Я знаю, – он понурил голову, и его плечи поникли. – Прости. Я просто хотел убедиться, что ты выпила чай и легла спать. Ты иногда забываешь поесть, когда увлекаешься Бахтиным. Это вредно для здоровья.

– Ты... ты кормил меня? – Аня вспомнила те странные случаи, когда на плите оказывалась теплая кастрюля, хотя она была уверена, что ничего не готовила.

– Я просто немного подогревал то, что ты оставляла, – Кас виновато улыбнулся, и на его щеках появились ямочки. – И добавил немного специй. Тебе нужно больше витаминов.

Аня прислонилась к дверному косяку, чувствуя, как абсурдность ситуации переходит все границы. Перед ней стоял древний (наверное) демон, который вместо того, чтобы искушать ее душу, занимался ее рационом и следил за графиком сна.

– Почему ты не показался раньше? – спросила она уже спокойнее.

– Я боялся, – честно признался Кас. – Я ведь инкуб. Моя природа — брать. А я хотел... ну, просто быть рядом. Ты такая хрупкая, Аня. И такая сильная. Я никогда не видел, чтобы кто-то так отчаянно сражался со списком литературы на лето.

Он вдруг спохватился и полез в карман своей модной куртки.

– Вот, – он протянул ей маленькую шоколадку. – Ты сегодня не обедала. У тебя была только одна чашка эспрессо и яблоко. Этого мало для мозга.

Аня посмотрела на шоколадку, потом на его смущенное лицо. В его глазах не было угрозы — только бесконечная, почти детская преданность и легкая сумасшедшинка.

– Кас, – вздохнула она, забирая сладость. Его пальцы на секунду коснулись ее кожи, и Аню пронзил разряд статического электричества, теплого и приятного. – Ты понимаешь, что нормальные люди так не знакомятся?

– Я не нормальный человек, – он робко улыбнулся. – Но я могу научиться. Если ты разрешишь мне... ну, иногда приходить. Официально. Через дверь.

– Через дверь, – повторила Аня, чувствуя, как губы сами собой расплываются в улыбке. – И без слежки в университете.

– Постараюсь, – Кас просиял, и его глаза на мгновение вспыхнули золотом ярче прежнего. – Но за расписанием я всё равно буду приглядывать. Вдруг у тебя окно, а ты опять забудешь перекусить?

– Уходи, демон, – притворно строго сказала Аня, указывая на дверь. – Мне нужно доучить конспект.

– Я уже его переписал, – Кас попятился к выходу, светясь от счастья. – Твой почерк к концу тетради стал совсем неразборчивым, я решил помочь. Он на столе. Сладких снов, Аня!

Он исчез в коридоре так же бесшумно, как и появился. Аня еще долго стояла в тишине, глядя на шоколадку в своей руке.

Подойдя к столу, она действительно увидела свою тетрадь. Последние десять страниц были исписаны идеальным, каллиграфическим почерком. А на полях маленьким изящным шрифтом было приписано: «Пожалуйста, спи больше. Ты снишься мне слишком уставшей».

Аня покачала головой и, сама того не замечая, откусила кусочек шоколада. Он был со вкусом морской соли и карамели — именно такой, как она любила.

Кажется, ее жизнь только что стала намного сложнее. Или, наоборот, гораздо проще.