я всегда рядом

Коридоры старшей школы «Сэнгё» обычно напоминали растревоженный муравейник, но ровно до того момента, пока в главном холле не появлялся Чон Чонгук. В этот миг пространство вокруг него словно сжималось, звуки затихали, а ученики торопливо вжимались в стены, стараясь стать как можно незаметнее.

Чонгуку было восемнадцать, но в его взгляде, тяжелом и холодном, застыла жестокость, которой позавидовали бы матерые преступники. Он не просто был богат или влиятелен благодаря своей семье — он обладал той первобытной аурой доминирующего альфы, которая заставляла инстинкты окружающих кричать об опасности. Учителя на уроках старались не встречаться с ним взглядом, а директор покорно закрывал глаза на разбитые лица тех, кто имел неосторожность встать у Чона на пути.

В тот понедельник Чонгук стоял у окна на втором этаже, лениво перебирая в пальцах зажигалку. Его верные «псы» — пара альф из параллельных классов — что-то оживленно обсуждали, но Чон их не слушал. Его внимание привлек силуэт у ворот школы.

Маленький, хрупкий, в идеально отглаженной форме, которая казалась на нем чуть великоватой. Новый ученик.

Пак Чимин чувствовал себя так, словно его бросили в клетку к львам без всякой подготовки. Он сжимал лямки рюкзака так сильно, что побелели костяшки пальцев. Перевод в новую школу в середине семестра всегда был стрессом, но здесь всё казалось иным. Воздух был пропитан тяжелыми феромонами, а взгляды, которые бросали на него прохожие, были либо сочувствующими, либо безразличными.

Чимин был редким типом омеги — тихим, ранимым, с запахом едва распустившейся белой лилии, который он тщательно пытался скрыть под блокаторами. Но, видимо, сегодня удача была не на его стороне.

Когда он вошел в здание, гул голосов на мгновение стих. Чимин опустил голову, глядя на свои начищенные ботинки, и попытался найти кабинет администрации.

– Эй, новенький.

Голос прозвучал низко, почти над самым ухом. Чимин вздрогнул и отшатнулся, наткнувшись спиной на холодную стену.

Перед ним стоял альфа. Высокий, широкоплечий, с черными как смоль волосами, спадающими на глаза. Его взгляд не просто изучал — он препарировал, проникал под кожу, заставляя внутренности сжиматься от первобытного страха.

– Я... я ищу учительскую, – прошептал Чимин, не смея поднять глаз выше чужого подбородка.

Чонгук усмехнулся. Этот звук был похож на рычание. Он сократил расстояние между ними, вторгаясь в личное пространство омеги так бесцеремонно, что Чимин перестал дышать. От альфы пахло грозой, горьким шоколадом и чем-то опасным, металлическим.

– Учительская в другой стороне, мышонок, – Чонгук протянул руку и коснулся кончиками пальцев мягкой щеки Чимина.

Омега дернулся, испуганно глядя на него. Глаза Чимина, большие и полные слез, блеснули, как два драгоценных камня.

– Не трогайте меня, пожалуйста, – едва слышно попросил он.

Вокруг них образовался вакуум. Никто не смел вмешаться. Ученики, проходившие мимо, ускоряли шаг, делая вид, что ничего не замечают.

– Не трогать? – Чонгук наклонился к самому уху Чимина, обдавая его горячим дыханием. – Ты хоть понимаешь, как сладко ты пахнешь, несмотря на все свои таблетки? Твой страх... он вкуснее любого парфюма.

Чимин почувствовал, как по спине пробежал холод. Этот парень был не просто хулиганом. В его глазах горел огонь одержимости, темной и неконтролируемой.

– Отпустите, мне нужно на урок, – Чимин попытался проскользнуть мимо, но тяжелая рука Чонгука мгновенно легла на стену рядом с его головой, преграждая путь.

– Меня зовут Чон Чонгук, – произнес альфа, и в его голосе зазвучали собственнические нотки. – Запомни это имя. Потому что с этой секунды твоя жизнь в этой школе принадлежит мне.

Чимин наконец набрался смелости и посмотрел ему прямо в глаза.

– Я вам не принадлежу.

Чонгук на мгновение замер, удивленный такой дерзостью, а затем его губы растянулись в хищной улыбке. Он не разозлился. Напротив, этот слабый протест только разжег в нем еще больший интерес.

– Посмотрим, – бросил он, отступая на шаг и давая Чимину возможность уйти. – Беги, мышонок. Я люблю охоту.

Чимин не заставил себя ждать. Он сорвался с места и почти бегом бросился по коридору, чувствуя на своей спине тяжелый, обжигающий взгляд, который, казалось, преследовал его до самого класса.

Весь учебный день превратился для Чимина в кошмар. Куда бы он ни пошел, он чувствовал присутствие Чонгука. В столовой Чимин сел за самый дальний столик в углу, надеясь остаться незамеченным, но через минуту весь зал затих.

Чонгук вошел в помещение в сопровождении своей свиты. Он не взял еду. Он просто прошел через весь зал и сел прямо напротив Чимина, закинув ноги на соседний стул.

– Ты не доел свой обед, – заметил Чонгук, разглядывая тарелку Чимина.

– Я не голоден, – Чимин начал поспешно собирать вещи.

– Сядь, – коротко бросил Чонгук.

Это не было просьбой. Это был приказ альфы, подкрепленный мощным выбросом феромонов. Ноги Чимина подкосились, и он против воли опустился обратно на стул. Его тело дрожало, а сердце колотилось в горле.

– Почему ты так боишься? – Чонгук подался вперед, подпирая подбородок ладонью. – Я ведь еще ничего тебе не сделал. Пока что.

– Вы пугаете меня, – честно ответил Чимин, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. – Почему вы не можете просто оставить меня в покое? Я вам ничего не сделал.

Чонгук протянул руку через стол и поймал прядь волос Чимина, накручивая её на палец.

– Ты сделал самое худшее, Чимин-а. Ты появился здесь. Такой чистый, такой хрупкий... Ты как фарфоровая кукла, которую так и хочется сжать в руках, чтобы посмотреть, когда ты сломаешься.

– Вы сумасшедший, – прошептал омега, забирая свои волосы из его рук.

– Возможно, – легко согласился Чон. – Но в этой школе я — закон. И если я решил, что ты будешь моим, значит, так и будет.

Чимин вскочил со своего места, едва не опрокинув поднос. На этот раз он не оглядывался. Он выбежал из столовой, игнорируя смешки и шепот за спиной. Ему хотелось провалиться сквозь землю, исчезнуть, лишь бы не чувствовать эту удушающую одержимость, исходящую от Чон Чонгука.

Последним уроком была литература. Чимин надеялся, что хотя бы в классе он будет в безопасности под присмотром учителя. Но когда он вошел, то увидел, что единственное свободное место осталось в самом конце кабинета — как раз рядом с Чонгуком.

Учитель, пожилой бета, вошел в класс и, бросив короткий взгляд на заднюю парту, быстро отвел глаза.

– Пак Чимин, садитесь на свободное место, – сухо произнес он.

Чимин на ватных ногах прошел через весь класс. Чонгук наблюдал за его приближением с ленивой ухмылкой, словно кот, загнавший мышь в угол.

Как только Чимин сел, он почувствовал, как рука Чонгука опустилась на его бедро под столом. Омега вздрогнул и попытался сбросить руку, но хватка альфы была железной.

– Если ты дернешься еще раз, – прошептал Чонгук, не отрывая взгляда от доски, – я поцелую тебя прямо здесь, на глазах у всех. И поверь, никто не скажет ни слова.

Чимин замер. Он верил ему. Каждое слово этого парня дышало абсолютной властью и жестокостью. Пальцы Чонгука начали медленно подниматься выше, сминая ткань брюк.

– Пожалуйста... – одними губами взмолился Чимин.

– Пожалуйста, что? – Чонгук повернул голову, и его глаза опасно блеснули. – Пожалуйста, продолжай? Или, пожалуйста, сделай мне больно?

– Перестаньте, – Чимин зажмурился, чувствуя, как по щеке скатилась одинокая слеза.

Чонгук на мгновение ослабил хватку. Его взгляд смягчился на долю секунды, когда он увидел слезы омеги, но затем в нем снова возобладала тьма. Он не умел сопереживать. Он умел только владеть.

– Ты такой жалкий, – тихо сказал Чонгук, но его рука осталась на месте. – И такой красивый в своем отчаянии.

После уроков Чимин старался уйти как можно быстрее. Он выскочил из школы, надеясь затеряться в толпе прохожих на оживленной улице. Но едва он свернул в переулок, ведущий к его дому, путь ему преградил черный тонированный автомобиль.

Дверь открылась, и оттуда вышел Чонгук. Он выглядел спокойным, почти будничным, если бы не та ярость, что тлела в глубине его зрачков.

– Ты думал, что сможешь просто уйти? – спросил он, медленно приближаясь.

Чимин попятился назад, пока не уперся в кирпичную стену.

– Чего вы хотите от меня? Денег? У меня их нет.

Чонгук рассмеялся — холодно и безрадостно.

– Мне не нужны твои деньги, малыш. Мне нужен ты. Весь. Каждая твоя мысль, каждый вздох, каждый удар сердца.

Он подошел вплотную, прижимая Чимина своим телом к стене. Омега задрожал, чувствуя, как его окутывает мощная аура альфы.

– Ты теперь мой, Пак Чимин, – Чонгук взял его за подбородок, заставляя смотреть на себя. – Я буду приходить за тобой каждое утро. Я буду забирать тебя после школы. Ты будешь сидеть со мной, есть со мной и дышать только тогда, когда я разрешу.

– Вы не можете... – всхлипнул Чимин.

– Я могу всё, – отрезал Чонгук. – И если ты попытаешься пожаловаться родителям или перевестись в другую школу... я найду тебя. И тогда я не буду таким нежным.

Он наклонился и прижался губами к пульсирующей жилке на шее Чимина, вдыхая его аромат. Омега всхлипнул, закрывая глаза. Он чувствовал, как его мир, такой привычный и тихий, рушится, оставляя место только для этого жестокого, беспощадного альфы.

– Ты понял меня? – потребовал ответа Чонгук, слегка прикусив нежную кожу.

– Д-да, – сорвалось с губ Чимина.

– Хороший мальчик, – Чонгук отстранился, в его глазах вспыхнуло торжество. – Завтра в восемь я буду ждать тебя у дома. Не опаздывай.

Он развернулся и сел в машину, оставив Чимина стоять в тени переулка. Омега медленно сполз по стене на землю, обнимая себя за плечи. Он еще не знал, что это было только начало. Начало его личного ада, из которого Чон Чонгук никогда не позволит ему сбежать.

Воздух в переулке всё еще хранил запах грозы и горького шоколада — запах его нового хозяина. Чимин спрятал лицо в ладонях, понимая, что его тихая жизнь закончилась в тот самый миг, когда он переступил порог школы «Сэнгё». Теперь он был не просто учеником. Он был добычей, которую хищник не собирался отпускать.